— У-у-у! — взвыл Кейн, старательно изображая обморок, хотя прежде чем падать, не забыл убедиться, что за спиной стоит софа. Приземлился он, естественно, на выбранное мною платье.
— Эй, помнешь ведь! — возмутилась я. — Смотри, гладить сам будешь! Заодно и потренируешься исполнять обязанности горничной, — усмехнулась я.
— Может, я лучше гвардейцем переоденусь? — приподнял голову Кейн.
— Ты не находишь, что на гвардейце странно будет смотреться парик и грим? — усмехнулся Дейкон. — А без маскировки к дворцу тебе лучше и не приближаться.
— А сам-то ты как пойдешь? — поинтересовался в ответ Кейн. — Или будешь здесь прятаться? Но кто тогда предупредит слуг в замке, чтобы они нас не выдали? Да и не патриотично это.
Дейкон помрачнел, затравленно посмотрел на парики и кучу одежды и ласковым голосом сообщил:
— Золия, солнышко, а тебе зеленый цвет не идет…
— Даже не надейся, не отдам! — разгадала я его ход. — Выбирай из того, что осталось!
В итоге через пару часов по улицам Дельноры к дворцу направлялись четыре блондинки, две из которых, несмотря на усилия Илэр, выглядели, на мой взгляд, неказистыми. На Дейконе и Кейне платья болтались, как на сиротках, одетых с чужого плеча. Оба смущенно горбились, постоянно одергивали подол и раздраженно откидывали лезущие в лицо пряди волос. С их стороны то и дело слышались тяжелые вздохи. Свое преображение парни переносили плохо.
— Это издевательство! — тихо возмутился Кейн. — Просто ужас! Я в первый раз воспользовался помадой и румянами!
— Я тоже, — проворчала я. — Самой не нравится. — Мой вздох присоединился к двум другим.
Одна Илэр ничуть не переживала и сияла улыбкой, а мне даже позлорадствовать над мучениями Дейкона не хотелось! Наоборот, было жалко его, бедняжку! Чтобы я, и упустила случай сделать ему какую-нибудь гадость?! Странно все это и неправильно…
Мы старательно шарахались от каждого василиска. Интереса к нам рогатые не проявляли, зато всех замеченных черноволосых дроу подвергали немедленному тщательному сканированию мыслей.
Ингрем с нами не пошел. Он решил выбраться по тоннелям купца за город и, очутившись на просторе, телепортироваться в свои Леса, как только это станет возможным. Пригрозил, что посетит нас с Дейконом, когда рогатые покинут наши владения. Ну, вернее, он просто пообещал нас навестить. Это уже мы записали его обещание в угрозы. Мне вполне хватает лабиринта под замком, не хочу получить еще один на поверхности! Дроу тоже не лучился восторгом. Нет, мы, безусловно, были благодарны Ингрему за то, что он задержался и вытащил нас из лап Тавроса, но не могли не напрягаться при мысли о способах эльфийских благодеяний.
Вход во дворец поражал тишиной и безлюдностью. Даже гвардейцы, которым по долгу службы полагалось здесь стоять, отсутствовали. Нам не пришлось никому представляться, раскрывая истинные сущности, некому было потребовать разрешение на вход. Василиски тоже самоуверенно пренебрегли мерами безопасности, сочтя их излишними. Да и кто из местного населения в здравом уме добровольно полезет во дворец, где рогатых больше, чем деревьев в городе? На наш визит, похоже, тоже никто не рассчитывал.
Дейкон провел нас в хозяйственную часть замка, нашел главного распорядителя над слугами и быстро с ним переговорил. Дворецкий, мягко говоря, был сильно удивлен, поняв, кто перед ним. Он постоянно нервно сглатывал и кривил лицо в странных гримасах. На всякий случай я ухитрилась прочесть его мысли и поняла, что он боится не за себя в случае нашего разоблачения, а за правителя с сестрой. И еще дворецкому очень хотелось рассмеяться над видом Дейкона, но он не осмеливался. Он пообещал поддержать нас, хотя в поисках артефакта участвовать отказался. Странно будет, если дворецкий лично начнет бродить по комнатам, хотя раньше этого никогда не делал. Помочь нам советом распорядитель так и не смог. Он не заметил ничего необычного, у него не было никаких догадок насчет того, где василиски могут хранить артефакт. Ни одну комнату тщательно не охраняли от постороннего внимания, слуг для уборки и обслуживания пускали всюду без исключений, еще и подгоняли окриками, тычками и пинками. Рук у дворецкого не хватало. Многие слуги оказались нетрудоспособными вследствие травм разной тяжести. Наемники даже не старались соизмерять силу, чтобы избежать этого. Для них все обитатели дворца были расходным материалом, который легко заменить.
Мы покинули дворецкого и отправились в жилую часть замка, одолжив перед этим необходимый инвентарь — тряпки и метелки для смахивания пыли, веники, совки, ведра и даже один утюг. Интересно, что Кейн собрался им гладить? Ковры? Так ведь в него еще угли надо загрузить. Пусть потом сам убеждает рогатых, что это новая модель, которую не надо нагревать. Хотя подозреваю, что в случае чего братец предпочтет убеждать не словесно, а утюгом по морде, чтобы в следующий раз держали свое любопытство при себе. С ролью горничной он, как и Дейкон, так и не смирился. Да и мне неловко было идти с вениками в обеих руках. Дроу сказал, что мой образ хорошо бы дополнила метелка с длинным помелом, но за неимением таковой придется обходиться вениками. Эх, была бы настоящей горничной, все волосы бы ему повыдергала, а так… Может, заговорщицким тоном сказать какому-нибудь воину, что эта нескладная дылда (дроу то есть) в него влюбилась, и попросить быть смелее с бедной девушкой? А что? Если рогатый испугается такой «красотки» и сбежит, нам же лучше будет. Можно будет взять этот прием на вооружение.
Эх, неуютно мне здесь как-то без меча. Я с вожделением покосилась на металлическую швабру в руках дроу. Какое-никакое, а оружие…
— Не отдам! — правильно истолковал мой взгляд дроу.
— Ты же все равно пол мыть не будешь! — возмутилась я. — Не королевское это дело! А у меня владения поменьше твоего, всего один город.
— Кхм, — кашлянул Кейн, напоминая о существовании державы василисков.
— Пока один! — настойчиво заявила я. — Отдай швабру для моего морального спокойствия, а то если меня заподозрят…
— Ваши василиски быстрее мной заинтересуются, — возразил Дейкон. — Так что мне этот инструмент нужнее. Будет хоть, чем отбиться. А ты, главное, шагай помедленнее и поженственнее и падай вовремя, если тебя толкнут.
— Только не забудь убедиться, что рядом имеется кресло или ковер, — заботливым шепотом подсказал Кейн.
— Дейкон, ты лучше на свою походку посмотри! — возмутилась я. — Да и голос не мешало бы изменить. Тренируйся уже сейчас. Кейн, тебя это тоже касается.
Братишка в ужасе посмотрел на меня и заявил, что он лучше изобразит глухонемую, чем будет так кривляться. Дроу выразил полную с ним солидарность.
Добравшись до жилой части дворца, мы замолкли, чтобы не привлекать к себе внимание. Воины то и дело шныряли мимо нас, сверля подозрительными взглядами. Нечасто встретишь группу из четырех блондинок.
Волею случая свою «уборку» мы начали с комнаты Илэр. Я, заткнув веники за пояс передника, пошла от двери против часовой стрелки, хватаясь за все предметы, попадающиеся на пути. Кейн совершал обход с противоположной стороны, зажав утюг под мышкой. Дейкон, чтобы нам не мешать, встал в центре комнаты под люстрой и, входя в образ, начал возить сухой тряпкой по ковру. Как объяснил дроу, на голом полу по периметру комнаты, куда не достает ковер, он будет мешать нам совершать обход. А до маразма, чтобы на полном серьезе мыть ковер вместо пола, он еще не дошел. И только Илэр прилежно и старательно стирала пыль с мебели и предметов.
— Не трудись ты так облагодетельствовать этих наемников! — шикнул на нее Кейн. — Если совсем уж нечем заняться, вон, чью-то кольчугу мокрой тряпкой протри! Конечно, не возьмусь утверждать, что ты дождешься за это благодарности от василиска… зато доставишь удовольствие нам! — усмехнулся Кейн.
— Не могу же я оставить свои вещи в таком состоянии! Здесь, наверное, уже месяц не убирали! — ужаснулась Илэр, продолжая свое занятие.
Зато предложением Кейна очень заинтересовался Дейкон. Он подошел к небрежно брошенной в кресле кольчуге и слегка встряхнул ее, расправляя.
