— Если ты отказываешься поднимать мои носилки, тебе придется чистить моих лошадей! Я прикажу бить тебя кнутом, пока ты не скажешь «да».
— Тебе придется забить меня насмерть, потому что я никогда не скажу «да», — с достоинством произнес хетт.
Анок кивнула рабам, однако Кармела не успели ударить. Тия быстро пересекла двор и крикнула:
— Не смейте!
Невольники замерли, не зная, кому подчиняться.
Анок в бешенстве вырвала из рук раба кнут и замахнулась, намереваясь хлестнуть Кармела, но не успела: Тия перехватила руку сестры Мериба.
— Остановись!
Взгляды девушек скрестились.
— Уйди! Я тебя ненавижу! — прошипела Анок.
— В этом нет ничего удивительного, — спокойно ответила Тия, не разжимая пальцев. — В твоей душе, похоже, есть место одной только ненависти. Как будто тебя родила не женщина, а змея.
Анок вырвалась и вскричала:
— Не смей вспоминать мою мать, защитница грязных рабов! Когда-нибудь Мериб поймет, что женился на женщине, которая принесет ему только несчастья!
Все это время глаза хетта перебегали с лица Тии на лицо Анок. Пока он не видел серьезной опасности, а потому не считал нужным вмешиваться. К тому же у него были связаны руки.
А после произошло неожиданное. Анок метнулась в конюшню и спустя несколько минут выехала оттуда на своей колеснице. Тия знала, что Мериб строго-настрого запретил сестре брать колесницу. После очередного выезда Анок, когда она бешеным галопом пронеслась по людным улицам Фив, в дом архитектора явилась толпа людей с жалобами на разгромленные лавки, переломанные руки и ноги. Один человек погиб под копытами лошадей. Дабы не предавать дело широкой огласке, Мериб был вынужден заплатить пострадавшим и их родственникам большую сумму денег.
Анок недобро усмехнулась и огрела коней кнутом. Те рванули с места и ринулись вскачь. Тия сразу поняла, что сестра Мериба не просто неслась напролом — она решила ее убить. Девушка кинулась бежать, и в этот миг на помощь пришел хетт. Нечеловеческим усилием разорвав путы, он бросился наперерез и, рискуя быть раздавленным, схватил лошадей под уздцы. Он не смог остановить колесницу, но сумел изменить ее направление. Повозка резко вильнула в сторону, стремительно пролетела через обширный двор, сокрушила ограду и остановилась, зацепившись осью за решетку ворот. Кони вздыбились; они били копытами в воздухе и трясли мордами, с которых капала пена. Анок с трудом удержалась, чтобы не вылететь из колесницы.
Рабы, ошеломленные случившимся, стояли как вкопанные. Хетт поднялся с земли и подошел к Тие. Лицо девушки побелело; казалось, она вот-вот лишится чувств. Кармел не проронил ни слова, но на мгновение обхватил плечи Тии своими сильными руками, и ее тело отозвалось полузабытым движением доверчивой покорности.
Увидев, как девушка прильнула к чужеземцу, Анок злорадно ухмыльнулась. Однако она чувствовала себя побежденной и поспешила скрыться в доме.
Вечером обе девушки стояли перед Мерибом и держали ответ.
— Она хотела меня убить, — спокойно произнесла Тия, на что Анок запальчиво ответила:
— Твоя жена лжет! Я просто решила покататься, а кони взяли и понесли! Я сама едва не погибла. Еще она сказала, что меня родила змея. Стало быть, и тебя тоже!
Мериб полоснул Тию острым взглядом, но ничего не сказал.
— Я запретил тебе брать колесницу, — заметил он, повернувшись к сестре.
Анок упрямо тряхнула головой.
— Я разозлилась из-за хетта, который снова вздумал дерзить! Я хочу, чтобы ты избавился от этого раба.
— Я отправлю его на строительство гробницы, — сказал архитектор.
— Этот человек спас мне жизнь. По-моему, он заслуживает свободы, — взволнованно произнесла Тия.
— Он слишком дорого стоит. К тому же он чужеземец и не сумеет воспользоваться свободой себе во благо. Наш фараон воюет с хеттами. Врагов нельзя отпускать — они могут вернуться и отомстить. — В голосе Мериба прозвучали назидательные нотки.
Показывая, что разговор закончен, архитектор встал и удалился. Анок бросила на Тию злобный, мстительный взгляд и тоже ушла.
Девушка осталась одна. Несколько минут она стояла посреди зала, прислушиваясь к себе. Может, она была не права, когда попросила Мериба сделать так, чтобы Тимес не приезжал в Фивы? Если бы рядом находился родной человек, ей, наверное, было бы легче. Сейчас ее выручала только дружба с Хнут, которая крепла с каждым днем, но темнокожая рабыня была еще более бесправна и зависима от других людей, чем сама Тия.
Внезапно девушке в голову пришла мысль о том, что она тоже смогла бы научиться править колесницей. Мечта, что однажды она умчится отсюда куда глаза глядят, вскружила ей голову. Тия уже привыкла излагать свои просьбы в супружеской спальне: так она поступила и на этот раз.
— Я хочу научиться править колесницей, как твоя сестра.
Мериб удивился.
— Зачем тебе это? Ты все равно не станешь такой, как Анок. И я никогда бы не выбрал тебя, если бы ты была похожа на нее!
Тия натянуто улыбнулась.
— Мне всегда интересно учиться чему-то новому. В Эффе никто не видел женщин, умеющих управлять лошадьми.
Мериб пожал плечами. Вероятно, эта идея показалась ему забавной, потому что он сказал:
— Ладно, попытаюсь научить тебя.
Архитектор страстно обнял жену, и девушка равнодушно подчинилась его желанию. Тия перестала испуганно вздрагивать от его прикосновений, она больше не испытывала боли, и ей уже не казалось, будто она занимается чем-то гадким и постыдным. Однако ей было горько осознавать, что она все больше опирается на разум, что ее сердце постепенно облекается в невидимую броню. Ее существование скрашивали лишь воспоминания и мечты о Тамите, но девушка опасалась, что когда-нибудь и они могут потускнеть и стереться подобно старым письменам.
Колесница Мериба была открытой и легкой. Он терпеливо показывал Тие, как правильно работать пальцами, чтобы заставлять лошадей двигаться в согласии. Это было сравнимо с игрой на музыкальном инструменте. Две недели они чинно разъезжали по двору, а после вывели колесницу за ворота.
Мериб дал Тие вожжи и хлестнул лошадей. Девушка вскрикнула, но он лишь рассмеялся и не стал ей помогать. У Тии было ощущение, словно ее подхватило бурным течением. Ветер рвал ее одежду, волосы развевались на ветру, а позади колесницы клубилась пыль. Жители города в испуге разбегались кто куда. Повозка зацепилась осью за какую-то ограду и повалила ее. Отовсюду доносились испуганные вопли. Колесница подпрыгивала на неровностях дороги и раскачивалась из стороны в сторону.
Прошло несколько минут, прежде чем они выехали на открытое пространство и понеслись вперед. Вскоре Мериб перехватил вожжи и остановил колесницу. Тия тяжело дышала, вцепившись в борт повозки.
