Читаем без скачивания Кроме Стоунхенджа - Джеральд Хокинс

Числа и небо. Достаточно часто расположение камней связано с одним или несколькими явлениями на горизонте, зафиксированными в Стоунхендже, – с восходом или заходом Солнца, а также Луны в их крайних положениях. В качестве мишеней предполагались и звезды, но сам я сомневаюсь в подобных направлениях ввиду малой их практической ценности. Звезда, даже самая яркая из всех – Сириус, на горизонте представляет собой очень неудобный объект для наблюдений, трудно различимый, а значительную часть времени и вовсе невидимый из-за сильного мерцания. Камни, находящиеся на земле (вспомните насканские полосы), не видны, пока не взошла Лупа, а если Луна взошла, то не будут видимы звезды. К тому же звезда восходит ночь за ночью на одном и том же месте, и нет никакой нужды это место отмечать. Его при некоторой практике нетрудно научиться определять по уже взошедшим звездам тех или иных созвездий. Но даже если оставить звезды в стороне, в настоящее время уже опубликовано достаточное количество убедительных свидетельств существования мегалитической астрономии. Линза культуры «астро» охватывала Британские острова и западную Европу. В 2000 г. до и. э. наблюдения за небом велись систематически, и люди посвящали им всю свою жизнь.

Эти строители умели ценить красоту. Шотландия снабжает календари всего мира изображениями крутых ущелий, еловых лесов, разрушенных замков, озер и прибрежных скал. И мегалитические круги находятся в самых красивых местностях горной Шотландии – и у максуэлтоновских обрывов и вод Лллена, воспетых Робертом Бернсом, и в царственном Сконе. Может быть, поэт вел свое происхождение от мегалитических геометров? Во всяком случае, он увлекался математикой, пока, по его словам, «Солнце не вступило в созвездие Девы (и) обворожительная девушка не опрокинула мою тригонометрию и не отправила меня по касательной прочь от места моих занятий!» Все это уже существовало в мегалитические времена (то есть ландшафты), правда, без замков, но зато климат тогда был более теплым и солнечным, а леса более густыми. Вопреки заявлению шотландофоба Сэмюэла Джонсона[51] Шотландия изобилует пленительными и величественными видами. Плотность населения там меньше 0,5 человека на квадратный километр; лишь кое-где разбросаны небольшие деревушки и одинокие усадьбы. Но, конечно, это не относится к устьям рек вроде Клайда, Форта или Тея, где население заметно возросло в период, исторически очень короткий, когда в горах началась добыча угля и железной руды. В XVIII в. население Эдинбурга составляло 40 тысяч человек, а Глазго был старинным городком с широкими чистыми улицами и славился сельской свежестью своего воздуха. С гор над эрширской деревушкой, в которой родился Роберт Берне, за проливом видны вершины острова Арран, где впервые был найден эллипс из камней. За Арраном, по ту сторону пролива Килбреннан, с юга на север протянулась лиловая гряда Кинтайрского полуострова, а за ним лежат острова Айлей и Джура, «где бледная Луна заходит за белыми гребнями волн».

Хэггстон-Мур на Уигтауншпрском побережье расположен южнее родной деревни поэта, но и оттуда открывается тот же вид на Ферт-оф-Клайд. Там над вереском виднеется менгир «Длинный Том», разрушенный каменный курган и несколько других крупных камней. Оконечность мыса Кинтайр помечена каменным курганом, который виден от «Длинного Тома». В те годы 19-летнего цикла, когда самая северная точка захода Луны смещается дальше всего на юг (при склонении +18,7°), «бледная Луна» заходит за дальний мыс. В 1800 г. до и. э. верхний край лунного диска должен был на мгновенье появляться в узкой седловине, когда Луна скрывалась за грядой, опускаясь все ниже. В эпоху Бернса она заходила на один свой диаметр левее. В наши дни через седловину проходит шоссе, ведущее к маяку на оконечности мыса.

На северном конце Кинтайра, в Баллахрое, три менгира стоят на одной линии со склепом (прямоугольным «ящиком» из каменных плит). Азимут 226° дает направление на точку, где Солнце касается горизонта в день зимнего солнцестояния. Километрах в десяти от берега в море на той же линии лежит крохотный островок Кара. Том выдвинул гипотезу, что древние наблюдатели для достижения большей точности использовали дальние естественные ориентиры. Внимательно следя за последними проблесками Солнца, заходящего за Карой, такой наблюдатель мог свести ошибку всего к нескольким дуговым секундам. Это опасное предположение, и создать на его основе общее правило нелегко (сколько еще островков виднеется в проливе, островков с возвышенностями, и если справа или слева от Кары есть более внушительные вершины, то почему же место наблюдения не было соответствующим образом изменено?). Однако в Баллахрое у нас и без Кары есть четко обозначенное астрономически значимое направление на точку зимнего заката, размеченное менгирами и склепом.

Баллохрой лежит на 55,7° с. ш. – на той широте, где точки солнечного захода в дни летнего и зимнего солнцестояния разделяет угол в 90°.

Средний менгир представляет собой плиту, поставленную поперек линии; она довольно приблизительно указывает на точку захода Солнца в середине лета. Было ли это сделано сознательно? На дальнем острове Джура есть вершина Корра-Бейнн, которая могла бы послужить гораздо более точным солнечным ориентиром. Хотели ли строители привлечь внимание к этому естественному отдаленному ориентиру с помощью узкой поставленной вертикально плиты? В «Разгадке тайны Стоунхенджа» я исходил из того, что любой объект, который в настоящее время представляется явно астрономическим, был известен в древности строителям. Без точных доказательств обратного сомнение толкуется в их пользу. В этом случае Баллохрой предлагает нам еще один сюрприз. В противоположном направлении эта линия указывает на ту точку приподнятого горизонта, где происходил крайний северный восход Луны. Хитроумное объединение выбора места и астрономических знаний!

Рис. 37. Луна, заходящая за мысом Кинтайр, как она видна от «Длинного Тома». Хэггстон-Мур, Уигтауншир (Шотландия)

Рис. 38. Наблюдения за Солнцем и Луной в Баллахрое, Кинтайр (Шотландия).

Том утверждает, что камни и горы помогли ему разобраться в мегалитическом календаре. Год измерялся по солнечным склонениям равными промежутками времени, отсчитываемыми от солнцестояния или от равноденствия Имелось 16 интервалов («месяцев»), полученных последовательным делением года пополам: 1/2, 1/4, 1/8 и 1/16 Моменты, разделяющие части года, отмечались с помощью наблюдений. Четыре из этих кардинальных пунктов сосредоточены вокруг Боререя, скалистого островка среди бурных вод Атлантики, вблизи острова Сент-Килда, куда избегают заходить современные яхтсмены (не путать с одноименным островком в не менее бурном проливе Гаррпс). Эти наблюдательные пункты таковы: 1) менгир в Ан-Карра. остров Южный Уист, 2) плита-указатель на острове Бенбекула. 3) плита-указатель в Клач-ант-Сегейрт, остров Северный Уист. и 4) плита-указатель в Клач-Мик-Лейод, остров Гаррис. Эти пункты разбросаны по 80-кплометровоп дуге Гебридских островов. Солнечный ориентир находится в 100 км от них в Атлантическом океане. Были ли строители способны проводить разметку и наблюдения с такой точностью? (С Ан-Карры остров Боререй представляется всего лишь горбиком на горизонте высотой в четыре дуговые минуты.) Отправлялись ли жрецы-астрономы в календарные объезды, подобно тому как фараоны объезжали нильские храмы?

Все это поразительно, невообразимо. Однако необходимо перебросить мост через еще более широкую пропасть сомнений. Если использовались седловины и вершины на горизонте, то, следовательно, точность достигала дуговых минут, а возможно, была и еще выше. Эти древние геометры могли заметить колебания крайних положений Луны в пределах ±9 угловых минут. И они могли использовать эти колебания для предсказания затмений. В нужных точках на горизонте имеются небольшие ориентиры. Период колебаний составляет 173 дня – половину драконического года (времени, который занимает один оборот Солнца, начинающийся и завершающийся у одного и того же узла, то есть места, где лунная орбита пересекает эклиптику). Когда отклонение достигает своего максимума (9 ). это сигнализирует об опасности равноденственного затмения. Такие чрезвычайно тонкие наблюдения могли подкреплять систему предупреждений в Стоунхендже. Использоваться для самостоятельных предсказаний они не могли, так как требовали бы наблюдений за восходами и заходами Лупы при утреннем и даже дневном свете, что невозможно без соответствующих оптических инструментов. Были ли древние астрономы способны и на это? В то время, когда я пишу свою книгу, вопрос этот обсуждается и исследуется.

Какими бы ни оказались результаты конкретных исследований, доисторический человек, бесспорно обладал знаниями и силой интеллекта, о которых никто и не подозревал в те дни, когда дочка дона Марселино вбежала в пещеру Альтамиры, а Ларте выкопал резной мамонтовый клык. Доисторический человек питал страсть к числам – магическим, кабалистическим и научным.