У меня слезы потекли по щекам, не могла поверить в то, что Сергея Ивановича больше нет. Как же так? Он же был здоров! Видела его утром, а вечером уже не стало. Ирина Михайловна зажала рот ладонями и завыла так, что у меня ледяные мурашки пробежались по спине. Макар обнял маму, прижал к себе. Мне кажется, я чувствовала, как его сердце горело от боли, как душу разрывало на части, ведь ощущала тоже самое. Любимый старался стать для матери опорой, сохранял спокойствие, но по его глазам видела, как ему было тяжело.
— Мы должны поехать туда. Игорь сказал привезти документы, — безжизненным голосом проговорил любимый.
Я поехала с Макаром, потому что не хотела бросать его в тяжелой ситуации. Мы забрали Игоря из автосервиса, он рассказал нам о том, что Сергею Ивановичу резко стало плохо и он умер до приезда скорой. До глубокой ночи решали организационные вопросы, оповестили родных и близких. Мне казалось, что душу окутали колючей проволокой, мозг отрицал происходящее. Так перед глазами и стоял улыбающийся Сергей Иванович, вспомнила, как мы ездили к Макару, когда он служил, как отдыхали вместе на даче, как он дарил мне цветы на каждый мой день рождения. Как же так? Почему судьба так не справедлива? Почему забирает людей так рано?
Когда вернулись домой, то напоили Ирину Михайловну успокоительными и отправили спать. Я осталась с Макаром, прижала его к себе и нежно гладила пальчиками по голове, шее, плечам. А он молчал, часто делал тяжелые вздохи. Он тоже не верил в то, что это реальность. Наверное, так всегда происходит, мы сперва не можем смириться с утратой, отрицаем очевидное, а потом накатывает реальность и приходится учиться жить с болью, с разъедающей пустотой.
Через день состоялись похороны Сергея Ивановича. Мы с Макаром поддерживали Ирину Михайловну, она рыдала и часто теряла сознание. Когда пришло время проститься навсегда, Макар не выдержал, прижался ко мне и зажмурился. По его щекам текли слезы, а мне хотелось облегчить боль любимого. Но все, что я могла — находится рядом. Смерть… Она всегда ходит где-то поблизости, но вспоминаем мы о ней только тогда, когда она неожиданно отнимает близких нам людей. Стоя на кладбище, я впервые осознала, как мало дано людям времени. А ужаснее всего это то, что никто не знает, сколько каждому из нас осталось бродить по грешной земле. Порой мы забываем о том, что смертны, тратим драгоценные минуты на ссоры, обиды, вместо того, чтобы наслаждаться мгновениями и ценить то, что имеем.
После похорон, мы с Макаром сидели на диване, крепко обнявшись. Просто молчали, мне без слов было понятно, как ему тяжело. Взгляд Ирины Михайловны потух, как будто ее душа ушла вслед за любимым мужем.
Ровно через две недели вся семья Поляковых снова собралась на кладбище. Иван Макарович не пережил смерть сына, тоже умер от сердечного приступа.
Спустя несколько дней Игорь Иванович заявил Макару, что не намерен один тащить автосервис, ведь привык, что за все отвечал старший брат. Так любимому пришлось все свое время проводить на работе. Игорь передал ему все обязанности, которые выполнял Сергей Иванович. Любимый старался вникнуть во все дела, понимал, что на нем теперь огромная ответственность.
Мы очень переживали за Ирину Михайловну, она рыдала день и ночь, отказывалась от еды, уволилась с работы, замкнулась в себе и целыми днями смотрела на фото умершего мужа.
Игорь с Макаром приняли решение продать квартиру Ивана Макаровича и квартиру Сергея Ивановича. Любимый купил частный дом и переехал туда с матерью, чтобы ей ничто не напоминало об утрате. Так мы с Поляковым перестали быть соседями, теперь он жил в другом районе. Видеться стали гораздо реже, так как он постоянно был занят на работе, а вечера проводил с мамой.
Игорь очень давил на Макара, слишком много требовал от парня, который толком еще не умел разбираться в управлении семейного бизнеса. У Ирины Михайловны началась депрессия и нервные срывы. Поляков заметно замкнулся в себе. Стал молчаливым и хмурым, а меня это пугало. Мы всегда всем делились друг с другом, а тут ощутила бетонную стену и не знала, как ему помочь. Смерть Сергея Ивановича стала для Макара настоящим ударом, испытанием на прочность. Полякову пришлось взрослеть, принимать серьезные решения, тянуть на себе семью, а еще параллельно учиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Любимый забрал меня после работы, устало потер глаза, достал из кармана сигареты и закурил.
— Как дела? — прошептала, посмотрев на него с беспокойством. Легкая небритость, лицо осунулось, под глазами пролегли круги, выглядел он неважно.
— Вик… Как обычно… Устал… Из меня словно жизнь вытягивают… Когда этот кошмар закончится? — тяжело вздохнул любимый, а сжала его руку, притянула к себе. Наши губы слились в поцелуе. Я чувствовала, как Макара разъедала боль, как его лихорадило.
— Время… Пройдет время и станет легче, вот увидишь. Только не закрывайся от меня, — попросила, глядя в печальные глаза. Нежно погладила его по щеке. Мне хотелось облегчить Макару страдания.
— Вик, переезжай жить ко мне. Мы с тобой теперь реже видимся, это меня угнетает. Хочу, чтобы ты всегда была рядом, — проговорил он, сжав пальцами волосы у меня на затылке. Я виновато опустила взгляд.
— Макар… Мы же уже говорили с тобой на эту тему… Я буду оставаться у тебя с ночевкой периодически, но переехать не проси. У меня мама против того, чтобы я жила у парня до брака, а портить отношения с родителями не хочу.
Он шумом втянул в себя воздух, отстранился от меня, сделал затяжку и отвернулся к окну.
— Ясно, — буквально прорычал, а у меня сердце сжалось в тиски, когда уловила злость в его взгляде. — Не надоело жить по правилам? И это так ты меня любишь?
— Не злись, пожалуйста, — спокойно проговорила, на что он хмыкнул. Я понимала, что в нем бушевали отрицательные эмоции и они требовали выход. Злость, раздражение, обида на весь мир… Все это клокотало в его душе, поэтому часто рычал и стал колючим. Я не обижалась, осознавала, как ему тяжело, потому что стоило только себя поставить на его место и внутренности в узел скручивало.
— Вика, прости, — выдохнул он, виновато посмотрев на меня.
— Все нормально, — уверено ответила, сжала его руку. — Поехали к тебе.
Поляков притянул меня к себе и с жадностью поцеловал.
— Девочка моя… Прости. Как ты меня только терпишь? Я же в последнее время постоянно срываюсь на всех, — виновато проговорил он, глядя в мои глаза. Его взгляд потеплел, там клубилась гремучая смесь из различных эмоций.
— Я люблю тебя. Поехали домой, сегодня у тебя останусь, а утром поеду на учебу, — ответила, заправив локон волос за ухо.
Спустя время подъехали к большим металлическим воротам, которые открылись с пульта. Двухэтажный дом занимал почти всю территорию. Внутри просторные комнаты, минимум мебели. Ирина Михайловна вышла нас встречать. За эти пару месяцев она высохла и осунулась. Она обняла меня, пригласив в дом. Весь вечер мы с Макаром слушали истории про Сергея Ивановича. Ирина Михайловна жила воспоминаниями. Мне было очень жаль, что она потеряла любимого человека.
Это были тяжелые времена для Полякова. Он держался как мог, во всем поддерживал маму, помогал, заботился о ней. Я очень надеялась, что со временем Ирина Михайловна вернется к полноценной жизни.
В марте наша компания решила отметить день рождение Андрея. Он пригласила всех на турбазу. Оля осталась с Ванечкой дома, отпустив Лешу к друзьям. Ей хотелось, чтобы муж немного развеялся. Макар звал меня с собой, но у меня на носу была сдача курсовой, оставался день, чтобы все успеть сделать. Из-за работы некогда было вовремя закончить проект, поэтому решила остаться дома и заняться учебой. Полякову я доверяла, поэтому со спокойной душой разрешила ему повеселиться с друзьями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я сидела перед компьютером, набивала текст, пытаясь сконцентрироваться на учебе. Ближе к вечеру зазвонил мой телефон. Я бросила взгляд на экран, там высветился номер Леши.
— Да, — ответила, зажав телефон между плечом и ухом, продолжала набивать текст.
