из которых тебе одному не вырваться, Везунчик. Мы должны встретиться.
— В таком случае, я тебя жду! — сказал Картазаев.
— Где ты находишься?
— В Вольде! — Картазаев рывком выключил рацию.
Сознание его раздваивалось. Он понимал, что это всего лишь психологическое воздействие, что Вольд хочет свести его с ума, но поделать с собой ничего не мог. Дело в том, что о том, что ему сказал Дэн, он думал и сам. Странная история была с этим Серегиным. С кем бы ни говорил Картазаев, никто никогда не видел главу ОПУ в лицо. Один из высокопоставленных чиновников как-то признался, что под именем Серегина скрывается никто иной, как Верховный. Но в таком случае получалось, что таким путем Верховный решал проблемы, которые не мог решить официально. Читай, законно. В таком случае он вступил на скользкий путь. Возможно, даже еще более скользкий, чем Дэн.
Картазаев скрипнул зубами. Все-таки Вольду удалось посеять в нем сомнения, а сомневаться в настоящий момент ему никак нельзя. Ему надо действовать без промедления. Пока его не обнаружили "кроты" или Дэн, который настолько профессионален как ликвидатор, что стоит всех "кротов" вместе взятых (да и репликаторам, пожалуй, до него далеко, и это не лесть, а констатация факта). Картазаев Дэну на один зуб, как боксер — любитель в весе "пера" внезапно и "противу всяких правил" оказавшийся на ринге против самого Валуева. Прав оказался Санта, ему придется вернуться в Вольд.
Во-первых (а также, во-вторых, и во всех остальных): он не выполнил задания. Он не уничтожил сердце Вольда и не взорвал Дворец.
Если представится такая возможность, то можно было попытаться спасти детей, которых он сам же и подставил. Если, конечно, спасательная операция и собственно само задание не стали бы задачами взаимоисключающими. Самое страшное, что Картазаев заранее знал, чем в таком случае все закончится. Чувство долга была забито в нем на метр глубже, чем все человеколюбивые идеи.
Он поймал себя на том, что мечтает о том, чтобы не в мыслях, а в реальности разделиться надвое. Тогда одна половина со спокойной совестью уничтожила бы другую, и в зависимости от того, какая часть победила, он занялся бы своим делом-спасением или наоборот уничтожением. Однако ему некогда было заниматься размышлениями на тему, существование скольких Картазаевых благоприятно сказалось бы на развитии мировой обстановки, надо было действовать и заняться непосредственной подготовкой новой операции. Ему необходимо было оружие, включая ядерное, а также новая порция заветного лекарства, вырабатываемого из человеческого гипофиза, чтобы вернуться обратно.
Задача не столь неразрешимая, как кажется с первого взгляда. При планировании операции учитывалась возможность, что та или иная машина может быть повреждена, так что специалисты ОПУ подстраховались и снабдили одинаковыми тайниками все машины. То, что броневики были подбиты, фатального значения не имело. Тайники достаточно хорошо защищены и замаскированы, чтобы их могли обнаружить. Оставалась сущая ерунда — добраться до них. Для чего и надо было то всего пересечь полгорода в одиночку.
Времени на сомнения Картазаев себе в этот раз не оставил, а пошел собирать оружие убитых десантников. Вскоре он нашел два автомата, три обоймы к ним и пистолет капитана. Экипировавшись подобным образом, он уже готовился выбраться через разбитую витрину, но тут хлопнул себя по лбу. Что же он делает? Вот, действительно, придурок. Стоит ему появиться в таком виде, как "кроты" моментом его вычислят. Тогда ему и сто обойм не помогут. Вывод один. Самому стать "кротом".
Психологически трудно было лишаться оружия, но он исправно схоронил все в бронетранспортере, оставив себе только нож. Чтоб харакири сделать, усмехнулся про себя.
Он опасливо вышел на улицу и остановился. Непонятно было, какое время суток-то ли вечер, то ли утро. Солнца, даже если оно и светило, не было видно из-за заслонившего небо грязновато-желтого тумана. Точно такой же туман стелился по земле. Небольшие ямы и, вообще, любые углубления в земле, были залиты им полностью, словно нечистотами из прорвавшейся канализации. Разверзлись хляби небесные, подумал Картазаев.
Свет в домах гореть перестал, видно что-то стряслось с подстанцией. Картазаев вспомнил звуки, которые он услышал на частоте ГЭС, и неслышно выругался. Говорил ведь, что танки надо ставить. Как всегда, его не послушали. Что все-таки произошло? Почему никто не откликается? Неужели Вольд разросся, и Кордон вынуждены были перенести дальше. В таком случае-на сколько? Картазаев поспешил прогнать ненужные сомнения. У него не было времени на это.
Подражая походке "кротов" и едва передвигая ноги, что было, в общем-то, несложно, учитывая подстреленную ногу (интересная штука приключилась: раны, полученные во сне, не переместились вслед за ним, как и больная нога не переехала отсюда туда, впрочем, болячек хватало по обе стороны незримой границы), он двинулся в нужную сторону и сразу наткнулся на следы совсем недавно приключившейся бойни. "Кроты" лежали повсюду. Их было не менее нескольких сотен, и в эпицентре тела образовывали целый холм.
Картазаев оглядел тут и там наваленные гильзы. Узнаем ваш почерк, ребята. С ходу хотели прорваться. Да не тут то было. Картазаев сразу уверовал в правильность выбранного метода. Люди Данюка рядами "кротов" косили, но вынуждены были отступить. Если бы они знали наверняка, что его лежбище в кинотеатре, то они бы использовали высокоточную ракету. Дали бы координаты, а "крылатку" спустили бы со штурмовика в сотне километрах отсюда.
Специалисты они конечно классные. В ОПУ кое-что раскопали на них. Имя верзилы Александр Короев, майор. За свою жизнь не проиграл ни одного рукопашного боя, что при его габаритах и не мудрено. Гибкого, с которым Картазаев схлестнулся, зовут Мирослав Штиль, капитан. В результате полученной контузии совершенно не чувствует боли. Про третьего известна лишь кличка-Поляк, произошедшая то ли от национальности, то ли фамилии. Будем считать его Поляковым. Известен как профессиональный ликвидатор.
Впрочем, все они ликвидаторы. Позади Афган, Чечня и десятки других операций. Короев еще и в Анголе засветился.
Картазаев огляделся вокруг и, перед тем как окончательно шагнуть на открытое место, глубоко вздохнул.
С Богом!
Рефлекторно постарался держаться ближе к домам. В случае если бы "кроты" распознали его, это конечно не спасало, но чисто психологически он чувствовал себя увереннее. Туман как назло стелился не плотно, а все больше полосами. Когда Картазаев попадал в полосу прозрачного воздуха, он чувствовал себя голым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
