Вспоминая, Олег не заметил, как приблизился к следующему селу. Его размышления прервал громкий крик:
– Охотник! Охотник едет!!!
Из хат стали появляться люди. Их радостные лица ясно показывали, что в этом селе для него найдется работа. Не останавливаясь, он проехал к домику старосты.
Деревенский староста, осанистый мужчина лет пятидесяти, степенно вышел не крыльцо.
– Мир вам, – поздоровался Олег. – Меня зовут Ариох. Я охотник на нечисть Похоже, у вас тут найдется работа для меня?!!
– Найдется, туды ее… Найдется. Да ты проходи, охотник. Перекусим, что боги послали, там и побеседуем. Меня Нежданом кличут. Эй, Фриська, собирай на стол. Не видишь, что ли, гость к нам пожаловал, – крикнул он в избу.
Дома у старосты оказалось неожиданно уютно. Боги явно благоволили к его семье. По крайней мере, посланный ими стол был весьма обильным и вкусным. После еды хозяин, воровато оглянувшись на дверь, неуловимым движением извлек большую бутыль с мутной жидкостью и начал деловую беседу.
– Зверюга какая-то у нас завелась. Выглядит ровно волк, только весь белый и росточком с теленка. Разобраться б надо…
В голове у Олега пронесся «Имперский классификатор нечисти», тщательному изучению которого он посвятил несколько последних дней. Небольшая книжка была чрезвычайно толково составлена. Она содержала названия и описания различных видов нечисти и нежити, обитающих на территории империи, степени их опасности, наилучших приемов их уничтожения и рекомендуемую плату за голову означенной нечисти, напрямую зависящую от степени опасности.
Волкообразных в классификаторе содержалось немало. Однако практически все они относились к пятому-четвертому разряду. Пятый – практически безобидные; к ним относились, например, боуги, любившие встречать возвращающихся из таверны подвыпивших мужиков и отгрызать им различные «лишние» части тела. Поскольку слюна боуги обладала сильным обезболивающим и кровосвертывающим эффектами, многие обнаруживали потерю только по возвращении домой. С подобными созданиями возмущенный народ обычно расправлялся самостоятельно, без привлечения наемных охотников.
Четвертый – умеренно опасные, куда входили различные виды вурдалаков, – также не мог быть причиной столь радушного приема. И кем тогда мог быть этот волк? Разве что… Догадка была очень неприятной, но требовала немедленной проверки.
Пока Олег размышлял, староста продолжал описывать «подвиги» терзавшего деревню монстра.
– …а прошлым месяцем Мартьяниху задрал и не поперхнулся гад. То, конечно, потеря не шибко великая, уж больно скандальная баба была, мы все часом надеяться стали, что отравился волчара, ан нет. На той неделе опять на промысел вышел и Фролу голову оттяпал. Тот справным мельником был. Так ты уж сделай такую милость, накажи ирода! Никакого покою ведь не стало. До чего дошло, в таверну вечером уж и не заверни!..
Наконец Олег прервал его излияния:
– Сколько заплатите?
Староста замялся, завздыхал, пожаловался на плохой урожай и наглых птиц, расклевавших зерно, и предложил двести тридцать золотых. Олег делано удивился:
– Похоже, этот вурдалак вас здорово допек. На тридцать золотых больше, чем по «Классификатору…» положено, предлагаете. Первый раз вижу такого щедрого селянина! Берусь! – Олег, изображая полнейшую решимость, поднялся из-за стола. – Вурдалака не так уж трудно прибить. Надо только логово обнаружить. Это ведь не оборотень. Вот с тем, да… С оборотнем, меньше чем за триста империалов, схлестываться не резон. Он ведь, в отличие от вурдалака, среди людей обитает, человечьи мозги имеет. А вурдалака я по следам живо вычислю. Они их прятать не умеют.
Староста, вначале радостно улыбавшийся, под конец Олегова монолога сильно посмурнел и, отсчитав еще семьдесят монет, прибавил их к гонорару.
– Вот, – буркнул он. И, отвечая на недоуменный взгляд Олега, проворчал, старательно отворачиваясь: – Мы следы-то посмотрели. В деревню они ведут. Оборотень это… Матерый.
Олег выругался. Последнее слово, применительно к представителю нечисти, означало не возраст и не телосложение, а наличие на его счету как минимум одного охотника. На вопросительный взгляд староста, еще больше помрачнев, нехотя буркнул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Был у нас уже охотник. Недели две назад. Заехал вечером, остановился в таверне… На утро от него только меч да кольчугу разорванную и нашли. Да еще пятна кровавые на полу…
– И после этого оборотень остался здесь? Не сбежал, не переехал? Он же должен понимать, что рано или поздно его вычислят!
– Остался. Ровно держит его здесь что-то.
– Ну что ж, понятно. Ваш оборотень предпочитает встречаться с охотниками на своих условиях. Тогда я, наверно, тоже пока остановлюсь в таверне. Подготовлю ему встречу… А ты передай своим односельчанам, чтоб завтра никуда не уходили. Буду среди них оборотня искать. Пусть на рассвете на площади соберутся. Если кто не придет, значит, он и есть оборотень. Так и скажи всем.
Сняв в таверне комнату, Олег первым делом наложил на двери и окна охранные заклинания. Было бы очень неплохо, если бы оборотень решился повторить свой трюк с нападением на спящего. Утром можно было бы просто сдать старосте его поджаренную тушку, получить деньги и спокойно продолжить путь. Но увы. Спокойно проспав всю ночь, Олег проснулся на рассвете от вежливого стука трактирщика, оповещающего о том, что все сельчане уже собрались на главной площади и ожидают только его. Быстро собравшись, Олег прошел на площадь, где уже толпился народ, нехорошими словами поминавший оборотня, устроившего весь этот бардак, идиота охотника, который не мог самостоятельно обнаружить его, не собирая толпы, и богов, пославших редкий дождик, не делавший стояние на площади особо приятным мероприятием.
Подойдя к площади, Олег приказал старосте построить людей, а сам, незаметно нарастив чешую и добавив мышц, обнажил меч и, подготовившись к бою, пошел вдоль рядов, внимательно вглядываясь в ауры стоящих перед ним людей.
Внезапно он насторожился. У стоящей рядом с ним молодой женщины была, несомненно, человеческая аура. Но что-то все же было не так. Он вгляделся внимательнее.
Так. Молодая женщина. Лет двадцать – двадцать три. Практически здорова, только сравнительно недавно, где-то с год назад, было сломана рука. Все хорошо зажило, но след в ауре остался. Что еще? Беременна. Возраст плода около двух месяцев. До недавнего времени была несчастна, на ауре явственно просматриваются следы частых слез, но сейчас у нее все хорошо, она так и лучится радостью. Но что же его насторожило?
Староста, следовавший по пятам за Олегом, решил дать пояснения:
– Марыська это, Фролова вдова. Ты на нее не смотри. Не она это. Будь она оборотнем, давно бы Фрола прибила. Он, хоть мельником и хорошим был, да человечишко дрянной. Как напьется, вечно ее лупил. В прошлом году и руку сломал, так она полтора месяца в лубках ходила. А у оборотня все сразу заживает. Не она это…
– Да, не она… – Олег еще раз внимательно вгляделся в ауру девушки и внезапно понял, что его насторожило.
– Она не оборотень. Но вот ее будущий ре…
Олег не успел договорить. Страшные судороги изломали тело стоящего неподалеку крестьянина. Мгновение – и огромный белый волк бросился на него, расшвыривая клочья одежды. Сильный удар когтистой лапы разодрал куртку и поддетую под нее кольчугу, отшвыривая его от девушки. Упруго перекатившись и радуясь про себя прочности демонической чешуи, Олег вскочил на ноги, прикрываясь мечом, на случай нового броска оборотня. Но тот не спешил нападать. Оборотень стоял перед девушкой, поводя налитыми кровью глазами, и угрожающе рычал, словно настоящий волк, защищающий добычу или самку с детенышами. Это устраняло последние сомнения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Олег оглянулся. Плетеные лапти последнего, самого нерасторопного крестьянина мелькнули в проулке. На площади оставался только он, оборотень и сжавшаяся от страха женщина.
– Извини, – сказал Олег. Ему было стыдно. – Когда я согласился на заказ, я еще не знал этого. А сейчас уже поздно. Нам придется сразиться. Правда, ты вполне можешь убежать. Я не умею читать следы. По крайней мере, когда не хочу. В любом случае, обещаю, от меня ей ничего не грозит.
