иной артефакт, достаточный по силе, чтобы навредить ему. Хотя, для приведения в действие клинка нужна кровная, причем весьма близкая связь. Отцы и дети, братья и сестры… Возможно, более дальнее родство — деды и внуки, кузены — тоже будет иметь смертельный эффект, но Клэр к подобному родству не относилась.
Также было неизвестно, в курсе ли ковены о том, что их связь с его отцом — кнехтов и дамнаров по наследству не передалась. Связан Сет был только с Джастином. Никого больше не чувствовал. Это тоже усложняло задачу по задаванию вопросов — Аллару Корвосу было известно всё и обо всех. Во всяком случае, именно такое впечатление складывалось у окружающих. Для ковенов вампиров он был божеством, владеющего их мыслями, волей, и дающего новую жизнь во всех возможных смыслах. Культу способствовал его Жрец. У мертвецов не могут родиться дети. Мертвое тело не способно воспроизвести жизнь. Жертвоприношение решало это задачу. Всего-то для успеха нужен был жрец-некромант, умеющий ловить души, камень Феанеума, да грудной младенец до сорока дней от момента рождения.
— Я хочу попросить Вас обратить моего племянника, Октавио, — Клер расположилась на диване напротив князя. Свою просьбу озвучила, будто невзначай потирая край кубка, стоящего на низком деревянном столике между ними.
— Нет, — Сет всегда отвечал отстраненно, давая понять, что её общество ему совершенно не интересно.
Клэр в задумчивости отпила глоток из кубка и поставила его на стол. Служанка подошла обновить напиток.
— С вашим отцом был уговор, чтобы все члены семьи по достижению двадцати пяти лет были обращены.
— Я не мой отец, со мной уговора не было. Да и зачем мне это нужно? — князь вопросительно вскинул бровь.
Клэр, видимо, не нашла, что ответить. Решила пойти другим путем. Схватила не успевшую отойти девку за руку, притянула к себе, прокусила запястье. С подбородка по шее заструилась кровь, стекая вниз в декольте. Замок очнулся, потянул щупальца к девке, хоть и дремал уже несколько дней, давая князю передышку. Сет заметил, что служанка часто дышит, и что в её глазах скопились слезы.
«Паралич без морока…» — Сет брезгливо поморщился, и отставляя кубок. Он понимал, на что рассчитывала Клэр. Кровь разжигает аппетит во всех смыслах. Отец часто этим пользовался на вечерах. «Обед», правда, как правило, не выживал.
Сет встал, плавно подошел к кормящейся вампирше, запустил пальцы ей в волосы к затылку и сжал в крепкий кулак, добавляя поток энергии в её тело. Он проделывал нечто похожее на массовом мероприятии, когда выпроваживал особо упрямых представителей ковенов из Итернитаса. Какая ирония, что для магии смерти физический контакт был не нужен, а вот для чтения мыслей без него обойтись было нельзя.
Магия переплелась с сосудами, мозгом, сердцем и останками жизни вампирши, сжимая их в десятки раз.
Сет тихонько, чтобы не выбить дух до конца, потянул за энергетические нити, подвешивая состояние вампирши посередине между смертью и тем, что вампиры называли жизнью. Она отпрянула от кровавой раны, и, в ужасе округлив глаза, судорожно сжала подлокотник, дрожа всем телом. Человеческое поверье, что перед тем как уйти в Долину Тени, вся жизнь проносится перед глазами, было на руку.
Итернитас, заметив новое блюдо, переключился с девки на Клэр. Удерживая дух вампирши в подвешенном состоянии, чувствуя её панику, Князь предоставил ей возможность насладиться и вполне прочувствовать этот момент. И запомнить. Крепко запомнить. Но времени было не так уж много, чтобы она не поняла, что он копается в её мыслях. Сет потянулся к памяти.
Что такое, рыться в воспоминаниях человека, пусть и измененного, против его воли? Мысли и так мечутся, как белки, подбрасывая из подсознания то одно, то другое. Можно попытаться направить. Его интересовал Ферджин. Он приезжал в замок, ещё до убийства отца, так что Сет, поделившись воспоминанием его лица, запустил цепочку ассоциаций в памяти вампирши. Всплыли кровавые пиршества в стенах Итернитаса и поместья Интрепид. Клэр замечала брезгливость и презрение в глазах сына. Ссоры. Очень бурные ссоры. Увы, за такое короткое время не успеть расслышать слова. Ферджин явно покинул поместье несколько лет назад, будучи в ярости, совершенно разругавшись с семьей. «Интересно…» Князь обратил внимание, что у девки уже прошел паралич, она зажала кровоточащее запястье рукой, но вырваться из хватки мертвеца не так-то просто. И копаться дальше в мыслях вампирши было нельзя. Заметит.
Сет наклонился близко к уху почти простившейся с жизнью Клэр и спокойным тоном прошептал:
— Я не разрешал трогать мои игрушки, — и резко дернул её за волосы, убирая свою руку. Вампирша в тихим стоном откинулась на спинку дивана. Не оборачиваясь, Сет вернулся в кресло и пригубил кубок.
Клэр, вновь почувствовав контроль над своим телом и разумом, шумно выдохнула. Князь с удовлетворением заметил ужас в её глазах и подрагивающие пальцы. Девку вампирша отпустила, и та отскочила от мучительницы, явно намереваясь убежать. Но тяжелый взгляд князя заставил её замереть на месте.
— Подлей моей гостье вина и выйди. Жди снаружи, — небрежно и буднично бросил Сет.
Служанка, с испуганно мечущимся взглядом и дрожащими руками поспешила выполнить распоряжение.
— Простите мою несдержанность, Князь. Это больше не повториться, — голос Клэр немного охрип от пережитого. Она сделала легкий поклон, переведя взгляд на пол, и обхватила себя одной рукой, силясь успокоиться. Когда ей это удалось, она вновь натянула бесстрастную маску, подняла глаза и расслабилась, но на Князя теперь смотрела опаской.
— Я заметил, что ты в ссоре с сыном? Неужто без моего пинка не в состоянии справиться с отпрыском? — насмешливо осведомился Сет.
На лице Клэр отразилось негодование. Щеки вспыхнули легким румянцем. Но это было явно направлено не на Сета. Её опыт взаимодействия с Отцом помог избежать подозрений в намеренном воздействии.
— Он и раньше не выказывал должного почтения к семье и к вашему Отцу. Вероятно, дело в том, что он не обращен, а родился естественным образом.
От слова «естественный» применительно к Ферджину, помятуя о ритуале Жреца, Сета внутренне передернуло в отвращении, но вида он не подал, ждал, что еще скажет вампирша.
— К сожалению, Октавио может пойти по его пути. Наш ковен предан вашей семье, и считаем правильным, если вы обратите его и тоже возьмете под контроль.
В ковенах, помимо обращенных Князем вампиров оставались ещё человеческие родственники. По возможности стараясь обзавестись потомством до обращения.
— То есть, признаешь, что не можешь с ним справиться? И какой же это «его» путь? — насмешливо уточнил Князь.
— Неприятия. Отрицания. Ферджин давно не появлялся в стенах поместья, и писем не писал. Мне
