Читаем без скачивания Любовь и смерть в толпе - Наталья Андреева

— Если хочешь быть в курсе событий, ноги в руки и — пулей сюда, — рявкнул Стас.

— Сюда, это куда? — растерялась она.

— В офис Климова! Я знаю, что это недалеко от твоей работы. — И он назвал адрес.

— Но у меня консультация…

— Это твои проблемы.

— Но…

Он отключился. Люба еще больше растерялась. Стас не станет беспокоить по пустякам. Но вот ведь какой вредный! В чем суть, так и не сказал! И почему в офис? Она перенесла назначенную консультацию с риском потерять клиента и вскоре уже была на месте. Самохвалов стоял на крыльце и заметно нервничал.

— И все-таки что случилось? — спросила она, поднявшись по ступенькам

— Я получил анонимную записку. На, читай. В руки не дам, — предупредил он.

Люба уставилась в листок, который он предъявил. Текст был отпечатан на лазерном принтере. «Бумаги Шестакова лежат в бардачке "Мерседеса" Михаила Абрамовича Тюля. Свидетель».

— И ты веришь?! — воскликнула Люба.

— Веришь не веришь, сейчас без разницы. Надо проверить сообщение. Если бумаги там, их изъять и… О! А вот и наши!

Люба изумленно смотрела на начавшуюся церемонию. По ступенькам свели Михаила Абрамовича Тюля, лицо у которого было не менее изумленным. За ним шел охранник, которого «сняли» у входа в здание, чтобы тот был понятым при обыске. Второй понятой предложили быть ей. Она напряженно смотрела, как по предложению сотрудников милиции Тюль добровольно открыл машину.

— Я не понимаю… — растерянно сказал он. -В чем дело? Что случилось? Какое вы имеете право?

— Это ваше, Михаил Абрамович? — спросил один из сотрудников милиции, вынимая из «бардачка» прозрачную папку с несколькими листками. Текст был частично отпечатан на принтере, частично набросан от руки. Сама папка была свернута в трубочку и засунута глубоко в «бардачок», с глаз долой.

— Что это? — удивился Тюль.

— Вы хотите сказать, что не знаете, что это за документы?

— Я понятия не имею…

— Зафиксируйте факт изъятия в протоколе.

Действо снималось на видеокамеру. Арена, на которой разворачивались события, была оцеплена милицией, но в окна смотрели любопытствующие и видели всю корриду даже без театральных биноклей.

— Вы за это ответите! — прошипел Тюль.

— А что это такое?

Из «бардачка» был извлечен пузырек с таблетками. Тюль напряженно посмотрел на этикетку.

— Вы страдаете сердечно-сосудистыми заболеваниями, Михаил Абрамович?

Лицо Тюля побагровело. Любе показалось, что сейчас его и в самом деле хватит удар.

— Что это такое?! — закричал Тюль. — Откуда это в моей машине?!

— И вот это.

Из «бардачка» были извлечены нитяные перчатки. Обычные белые перчатки, которые небогатые дачники приобретают по червонцу за пару для работ по приусадебному хозяйству. Теперь Михаил Абрамович был бледен.

— Мне все это подбросили! — заявил он.

— Кто подбросил? — спросил сотрудник милиции. — Когда? Вы кого-нибудь подвозили в последнее время? Кого?

— Я… — Михаил Абрамович явно растерялся. -Вообще-то, э-э-э… Два дня назад в «бардачке» ничего этого не было. Я человек аккуратный. Я искал там… Да какая разница, что я там искал! -рассердился вдруг он. — Не было там ничего! Не-бы-ло!

— Хорошо. Кто мог подбросить вам все эти вещи? Ваша машина на сигнализации. Посторонний мог в нее проникнуть?

— Посторонний нет, — решительно сказал Тюль.

— Тогда нам придется вас задержать до выяснения обстоятельств. Пока вы не вспомните. Прошу в нашу машину.

— Да что вы себе позволяете?!

Сил на это смотреть у Любы больше не было. Она понимала, что все эти вещи Тюлю действительно подброшены. Человеком, которому он доверяет. Которого не может заподозрить в подлости. Неужели Стас этого не понимает? А остальные?

— Любовь Александровна, распишитесь, пожалуйста.

— Что?

— Протокол, говорю, подпишите.

— Ах да.

Подпись второго понятого, того самого охранника, уже стояла. Люба попыталась разобрать, что написано в протоколе. Под чем она расписывается. Все правильно. Против фактов не пойдешь. Бумаги Шестакова нашли? Нашли! И нет никаких сомнений в том, что именно передозировка этих таблеток, из пузырька, найденного в «Мерседесе» Тюля, и послужила причиной смерти Ирины Петровны Мальцевой. Нитяные перчатки тоже на что-нибудь сгодятся. Мерлин оказался на редкость предусмотрителен.

Тюля увезли.

— Почему ты меня позвал? — сердито спросила она у Стаса. — Почему не Людмилу с ее съемочной группой?

— Она просилась на задержание преступника, -пожал плечами Самохвалов.

— А что здесь, по-твоему, произошло?

— Михал Абрамыча задержали для того, чтобы он посидел в тишине, вспомнил, кого подвозил в последние два дня на своей машине, кого в ней ненадолго оставлял. Он обязательно вспомнит имя.

— А ты и так это имя знаешь? — прищурилась Люба.

— Ну разумеется!

— Ну разумеется это Иннокентий Тюль!

— Ну разумеется!

— Тогда скажи: зачем он подбросил бумаги? Ведь теперь найти Марию Георгиевну Климову ничего не стоит! Так?

— Спроси что-нибудь полегче, милая, — развел руками Стас. — Тут уж я ничего не понимаю! А ты?

— Аналогично, — коротко ответила она.

— Мы стали жертвами какой-то чудовищной мистификации, — пожаловался Стас. — Вариант один: надо ехать к матери Марии Георгиевны Климовой. Если уж Мерлин добровольно нам ее сдал.

— Когда едешь?

— Завтра.

— А Тюль?

— Михаилу Абрамовичу придется пару деньков посидеть взаперти. Мерлин должен думать, что мы ему поверили. Отвлекающий маневр.

— А что будет с Тюлем за эти дни? — возмутилась Люба.

— Отдохнет. Я скажу, чтобы ему создали все условия, — невозмутимо ответил Стас. — Потом мы принесем извинения, сотрудникам фирмы скажем, что Михаил Абрамович добровольно стал подсадной уткой в деле поимки опасного преступника. И его увенчают лавровым венком. Кстати, в тюрьме Тюлю гораздо безопаснее.

— Почему? — удивилась Люба.

— А ты не допускаешь, что он — жертва следующего флэш-моба? На сайте обсуждается новый сценарий. Называется «В пробке».

— Автор — Мерлин?

— Нет. То есть да. Я думаю, он сменил ник. И, разумеется, номер телефона, с которого выходит на связь.

— Еще один обманом полученный паспорт?

— Возможно. Теперь ему придется начать карьеру заново, я имею в виду флэш-мобовский сайт, но, видимо, это его не смущает.

— А ты проверял Иннокентия Тюля? Его алиби на время обоих убийств?

— Я займусь этим немедленно, — пообещал Стас. -А Тюля-старшего пока припрячем.

— Хорошо. Мне что делать?

— Ждать. Моего звонка.

— Я займусь чем-нибудь поинтереснее.

— Например?

— Буду готовиться к Касиной свадьбе!

— Валяй.

— Я надеюсь, ты тоже будешь присутствовать?

— С какой стати? Меня не приглашали.

— И в самом деле: не приглашали. Но если ты хочешь, я могу попросить Касю…

— Не стоит. К тому же я боюсь не успеть. Планирую выехать на родину Климова завтра, но кто знает, как фишка ляжет? А ты будь на связи. Хотя бы на мобильной. Я знаю, что по вечерам по домашнему телефону до тебя не дозвониться.

— Я постараюсь.

— Ну все. Пока. Нам в разные стороны.

Люба была в бешенстве. Сорвать ей встречу с клиентом только затем, чтобы показать задержание Тюля! Какую игру он затеял? И что недоговаривает? Как Люба ни напрягала мозги, она не в состоянии была понять, что происходит. Самохвалов говорил о чудовищной мистификации, жертвой которой они стали. Возможно, что он и прав. Но кто за всем этим стоит?

Глава 16

ГЕНИАЛЬНАЯ КОМБИНАЦИЯ, ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ ВЗЛЕТ ВЕЛИКОГО ГРОССМЕЙСТЕРА

Это случилось накануне свадьбы. И опять-таки погода была прекрасная! Люба уже начала сомневаться в том, что неприятностям и обстановка нужна соответствующая. Во второй половине ясного солнечного дня Любовь Александровна Петрова поехала в центр, чтобы наконец-то приобрести наряд, в котором явится на бракосочетание своей протеже. Как ни крути, а судьбу Каси устроила она. Она определила ее в дом Климова, она познакомила с Борисом, она выклянчила первое свидание, в результате чего Кася и Борис завтра идут под венец. И наконец, именно ее пригласили быть свидетельницей. Зарплата, которую Люба получила накануне, была весьма кстати. И повод, чтобы тут же ее спустить, нашелся. Любовь Александровна Петрова не была транжирой. Напротив, она никогда не делала большие траты без особого на то повода. Но уж если появлялся повод…

Она обошла с десяток магазинов, перемерила кучу нарядов, выбрала наконец светлый брючный костюм, к нему светлые летние туфли, сумочку и комплект бижутерии и, разложив покупки по фирменным пакетам, весьма довольная собой, решила выпить чашечку кофе на свежем воздухе, под зонтом, разглядывая нарядно одетых прохожих. Летний день удался, женщины этим воспользовались, надели весьма легкомысленные наряды, и посмотреть было на что. Взять на вооружение. Ведь Любовь Александровна Петрова собиралась на курорт и не хотела отстать от моды. Она сидела, искренне любовалась стройными фигурами и загорелыми ногами, присматривала себе босоножки и лак для ногтей, как вдруг… Одни ножки показались ей очень уж знакомыми. Люба подняла взгляд и невольно отпрянула в глубокую тень зонта. Ей стало неловко, будто она подсмотрела в замочную скважину. Хотя неловко должно было быть им.