— Вы должны рассказать это дедушке.
Когда Сара отважилась сказать кузине, как избавиться от запаха сырости в комнатах после шторма, Линда повторила ту же фразу. Когда же Линда пожаловалась на скудные запасы в кладовой и плохие полы в восточном крыле, Сара, усвоив урок, промолчала.
Они перекусили вкусной тушеной ягнятиной. Терраса, на которой они сидели, соседствовала с обеденным залом, ее пристроили, чтобы иметь возможность полюбоваться рекой.
Маленький квадратный стол, за которым они ели, был так же грубо сколочен, как и обеденный стол в зале, но его поверхность была не столь темная, и сделали его недавно, судя по сосновому аромату.
Закончив еду, Линда уставилась на реку и долго молчала. Сара не знала, что сказать или сделать.
Кузина наконец повернулась к ней с примирительной улыбкой:
— Все ваши предложения замечательные. Но в Килмарине всем командует дедушка, — сказала Линда. — Остальные просто повинуются.
Сара подняла руку, словно упреждая дальнейшие слова:
— Извините. Я не хотела своим визитом вносить разногласия.
— Вы этого и не делаете, — улыбнулась Линда. — У нас с дедом разногласия уже долгие месяцы, между ним и мной. Если хотите знать, ваше присутствие дало мне передышку. Я уже два дня избавлена от нотаций.
Они еще какое-то время сидели молча, потом Линда снова заговорила:
— Вам нравится быть замужем?
Сара посмотрела на родственницу. Вопрос такой странный, что она не знала, как ответить.
— Думаю, выйти за человека, которого любишь, — это самое замечательное на свете, — сказала Линда, прежде чем Сара сумела сформулировать ответ.
И опять Сара задумалась, что на это сказать, после прошлой ночи.
— Возможно, просто одним везет больше, другим меньше. — Линда выпрямилась и улыбнулась Саре.
Выражение лица кузины было не слишком искренним.
Не зная недавно обретенную родственницу, Сара не была уверена, что не получит отпор, но все-таки задала вопрос:
— За кого вы бы вышли, Линда?
Та помолчала, а когда ответила, Сара по ее тону поняла, что признаний не будет.
— Какое это имеет значение, кузина? Как дедушка захочет, так и будет.
После встречи с Доналдом Туллохом Дуглас, ожидая Роберта, воспользовался ясным днем, чтобы побродить по Килмарину. Возможно, Килмарин менее красив, чем Чейвенсуорт, но построен этот замок для жизни на суровой земле.
Он начал свой путь по поднимающейся дорожке, испытывая потребность найти самую высокую точку. Это чувство было знакомо ему в детстве, когда он стремился сбежать от окружавшего его отчаяния и грязи.
На верху маленького холма, совсем не похожего на гору, Дуглас остановился и, расставив ноги, разглядывал округу.
Это была Шотландия, его земля, его дом. Здесь он играл мальчишкой, голодный и холодный мечтал стать кем-то значительным. Он посмотрел влево, где серо-голубые холмы сменялись узкими ущельями и откосами, покрытыми пышной растительностью. Справа в утреннем свете искрилась река Тей, от этого вида у него ком застрял в горле.
Мальчишкой он мечтал стать большим, сильным, мечтал быть способным защитить себя. Он осуществил все свои мечты, и даже больше.
Он полюбил.
Это само по себе казалось чудом. Никогда не знавший родительской любви, он не знал, как принять любовь от других. Поначалу он отвергал доброту Алано. Только позже, через много месяцев, Дуглас понял, что некоторым людям не нужно бить беззащитного, чтобы доказать свою силу. Он начал уважать Алано, и из этого уважения родилась дружба. Потом он учился любить.
Пугающее это чувство, любовь. Более опасное и мощное, чем все, что он когда-либо испытывал, включая страх. Возможно, именно любовь превращает обыкновенных людей в героев.
Он сделал бы для Сары что угодно. Он поднялся бы на горы и переплыл бы реку Тей. Он обнажил бы перед ней душу и, беззащитный, ждал бы ее презрения.
Возможно, он мог бы стать храбрее и лучше, совершить великие дела. Все для любви.
Он открыл бы тайну времени и показал бы Саре, кто он, показал бы мальчишку, полного гнева и решительности, и мужчину, охваченного любознательностью и страстью.
Все для нее и из уважения, которое он питал к ней.
В конце дня Сара и ее кузина шли по коридору, ведущему в личные покои семьи, и Линда внезапно остановилась перед одной дверью.
— Это бывшая комната вашей матери. Хотите посмотреть?
Удивившись, Сара повернулась к двери. Килмарин, очевидно, так велик, что можно не пользоваться некоторыми спальнями. Она кивнула, Линда сняла с кольца ключ, вставила его в замок и отступила.
Сара открыла дверь и вошла в комнату.
Шторы были задернуты, но между ними струился солнечный свет.
Сара считала спальню матери в Чейвенсуорте восхитительной, но она ни в какое сравнение не шла с этой комнатой. У стены стояла кровать, украшенная потрясающими панелями красного дерева, отделанными слоновой костью. Рядом — большой гардероб, а у противоположной стены — туалетный столик и письменный стол. Нигде ни пылинки. Никакого запаха затхлости, словно комнату часто проветривают.
Как будто спальню сохраняли готовой для возвращения Морны в любой день и час.
— Вы знаете, как вернуться в свою комнату? — мягко спросила Линда.
Сара кивнула.
— Тогда я оставлю вас. — Она сунула в руку Саре ключ. — Заприте, когда решите уйти. Дедушка не любит, когда эту комнату тревожат. Он оставил ее такой, какой она была до отъезда вашей матери в Англию.
— Как святыню, — тихо сказала Сара.
Линда молча закрыла за собой дверь.
Сара стояла неподвижно, размышляя о витавшем в воздухе аромате. Пахло розами или лилиями. Девичьи духи. Запах легче, чем у духов, которыми мать пользовалась в Чейвенсуорте.
Сара медленно подошла к туалетному столику. На нем стояло множество хрустальных флаконов, в некоторых еще сохранились следы духов. Длинный серебряный гребень лежал рядом с оправленной в серебро щеткой. Слева отражалась в овальном зеркале маленькая масляная лампа.
Ее мать сидела здесь и думала о своем будущем? Наверное, она мечтала, как мечтают все юные девушки?
Сара думала, что у нее сердце разорвется.
Она открыла правый ящик туалетного столика и увидела, что он заполнен склянками и бутылочками, содержимое которых давно испарилось. К ее удивлению, баночки с тальком и помадой были полны. Значит, Морна уехала в Англию без личных вещей?
Роясь в ящике, Сара словно чувствовала одобрение матери. Больше того, ей казалось, что мать сейчас здесь, в этой комнате, впервые она почувствовала присутствие Морны в Килмарине.
