– Не обижайся. Скажи лучше, зачем главный вызывал? Что-то шла ты не веселая, а вернулась вообще убитая.
– Чертей получила, – поморщилась Вика.
– За что?
– Было б за что – вообще убил бы. Был бы человек, а за что отвалить, всегда найдется. Я – не исключение. Не знаешь, мои давно уехали?
– Я приехал – уже не было. Наверное, скоро вернуться.
Бригада действительно вернулась через полчаса. Генрих Стефанович внимательно взглянул на Вику и, когда они рядом никого не было, спросил:
– Ты в порядке?
– Да, а что? – Вика даже попыталась улыбнуться.
– Так, ничего. Просто мне временами кажется, что я тебя так и не понял.
– Мне было достаточно, что меня понял Дима.
– То-то и оно, что только Дима тебя и понял. Ему повезло больше нас всех.
– А мне и не нужно, чтобы меня кто-то другой так, как он, понимал.
– Вика, ты не забывай, что Дима умер, а ты жива и, даст Бог, будешь жить ещё долго-долго. Будем надеяться, что всё же повезет ещё кому-то. Ведь вряд ли Дима обрадовался бы тому, что ты себя заживо хоронишь.
Тогда Генрих был первым посторонним человеком, кто произнес такие слова. Потом был год в течение которого Вику время от времени приглашал к себе в кабинет Михаил. Отказаться и не пойти было бы слишком заметным и глупым, ведь вызвал он её к себе не только для плотских утех. Ещё несколько раз они встречались не на работе. Инициатива принадлежала Михаилу. Это всё бывало нечасто, но, как ни странно, всегда вовремя. Вике снова становилось легче физически, а вот на душе…
Вика решила, чтобы окончательно уверить себя в том, что это просто слишком сильно разыгралось воображение, поговорить с Михаилом. Возможно, он кому-то всё же проговорился или кто-то их заметил. Осталась ерунда – успеть увидеть его завтра утром и найти благовидный предлог, чтобы переговорить с ним наедине. Когда же она приехала на работу, оказалось, что Михаил ещё не уехал домой.
– Вика, тебя главный ждет, – предупредила её диспетчер, когда она проходила мимо.
– Не знаешь, что хочет? – вяло спросила Вика.
– Как всегда – чтобы ты ему отчет набрала. Он сегодня всех работой забросал. Уже начинаем завидовать тем, кто в бригадах.
– Ладно, сейчас зайду, – кивнула она.
Вика пошла в раздевалку, переоделась. Уже, когда она поправляла волосы, заглянула санитарка.
– Ой, Виктория Андреевна, там главный вас обыскался. Он видел, как вы приехали.
– Пойди и скажи, что сейчас приду, – Вика вздохнула и критическим взглядом окинула себя в зеркало.
Судя по поведению окружающих, об их отношениях действительно никто даже не подозревал. И всё же где-то маленький червячок сомнения злобно нашептывал, что рано или поздно всё тайное становится явным, и что кто-то всё же что-то да знает.
Когда Вика открыла дверь кабинета Михаила, он сидел у стола и что-то быстро писал.
– Вызывали, Михаил Викторович? – спросила Вика.
– Да, конечно! – он поднялся из-за стола и радостно улыбнулся. – Не вызывал, а дождаться не мог. Проходи.
– Что с меня? – она вопросительно посмотрела на Михаила. – Снова отчет?
– Вика, отчет подождет. Я ведь остался специально, чтобы увидеть тебя, – он подошел к Вике и поцеловал её.
– Миша, а ты не боишься, что нас кто-нибудь увидит? В крайнем случае, услышит.
– Никто нас не увидит и не услышит. Ведь не увидел же и не услышал до сих пор. А я сейчас дверь закрою. Ты, вроде бы, чем-то огорчена? – он с тревогой посмотрел на Вику. – Случилось что-то?
– Как тебе сказать? – Вика села на диван и закинула ногу на ногу. – Тема есть. Поговорить нужно.
– Давай поговорим. Я всё же дверь закрою, – он подошел к двери и щелкнул замком. – Итак?
– Итак… Итак, хочу спросить, как тебе сегодня спалось?
– Как мне сегодня спалось? – Михаил удивленно посмотрел на Вику и попробовал пошутить. – Ты не поверишь, мало того, что лежа, так ещё и на кровати.
– Миша, а серьезно?
– Да нормально спалось. А что, собственно, случилось?
– А снилось что? – Вика оставила его вопрос без ответа.
– Не помню. Так, вроде бы и ничего. Странные у тебя сегодня вопросы какие-то. Случилось что-то?
– Как бы тебе сказать? И да, и нет. Мишенька, а теперь напрягись и вспомни, не видел ли нас кто-нибудь где-нибудь вместе? Не заметил ли кто-нибудь, что ты мне не просто шеф.
– Да ну! Вика, я же тебе сто раз повторил и ещё столько же повторю, что никто и ничего не знает о наших с тобой отношениях. Нигде нас не видел. Не могли видеть. Приезжали порознь, уезжали так же. И сколько раз это всё было? Здесь однозначно никто ничего не подозревает. Меня уже и Генрих как-то упрекнул, что я совсем совесть потерял – вместо писаря тебя использую. Уже или перевел бы тебя, или в покое оставил бы.
– Отлично. Я тоже была уверена, что никто и ничего не знает. До сегодняшнего дня. Оказалось, знает.
– И кто же? – Михаил недоверчиво улыбнулся.
– Как это ты только что сказал, ты не поверишь? – он кивнул. – Так вот, Мишенька, ты не поверишь, Николай Матюхин. Личность знакомая?
– Матюхин? – Михаил растерялся. – Колян Матюхин?
– Ну, есть ещё Дима Матюхин, но я говорю о Коляне, – Вика поднялась и взяла из пачки на столе сигарету. – И представь себе, знает даже, сколько у нас с тобой всё продолжается и из каких соображений с моей стороны.
– Позавчера я с ним и Егором в сауне был. Никто ни о чем таком не говорил. О тебе всего пару слов сказано было и то, Колян просил, как всегда, не перегружать тебя работой. Сказал, что не перегружаю. Вот и всё, – Михаил помолчал. – Слушай, а может быть он тебя просто на «ура» берет? Ну, мало ли? Блефануть, что всё знаю, вдруг сработает.
– Не блефовал он. Ты, кстати, можешь не бояться, отношения он выяснять не собирался. Просто оговорился сегодня, что знает всё.
– Сильно! – он покачал головой. – Слов не находится для выражения!
– Ну да. Слов не осталось. Остались одни буквы, но они все неприличные.
– У него что, приступы ясновидения начались?
– Кажется, не только у него. Но это к тебе уже никакого отношения не имеет. А мне кажется, что в скором времени мне понадобится самый банальный психиатр.
– Насколько я знаю, таковой пребывает у Коляна в роли психоаналитика, – Михаил попытался улыбнуться. – Ты с господином Сударевым ещё не знакома?
– Знакома. А ты его откуда знаешь? Или вы все вместе паритесь? Мальчишники устраиваете? – с сарказмом спросила Вика.
– Без мальчишников обходимся, так просто паримся. Попадали несколько раз вместе. А знаю я его ещё по институту. Он на два курса позже учился.
– Ну, и как он тебе?
– В каком плане? Ты это спросила так, будто бы он мой возлюбленный.
– Миш, не валяй дурака. Я спрашиваю, как он тебе со всех точек зрения.
