и долго гуляли втроем, встретив закат у воды.
— Ты приедешь к нам на свадьбу? — спросила я с мегаваттной улыбкой. Рома вскинул брови, тронутый моими словами.
— Конечно! Буду счастлив быть на вашем особенном дне.
Все выходные мой брат показывал нам город и достопримечательности, а затем мы отправились с Артуром обратно в Краснодар. Надя осталась присматривать за Хаммером, который, я уверена, злился и тосковал одновременно. На время попрощавшись с Ялтой, мы поехали домой.
"120 дней взаперти"
Когда автомобиль подпрыгнул на лежачем полицейском, я протяжно застонала. Водитель бросил на меня обеспокоенный взгляд в зеркало заднего вида. Я прижала руку к ноющим ребрам.
— Черт, — пробормотал таксист.
Я оперлась левой рукой о засаленное текстильное сиденье, а правую приложила к боку. Как бы я ни старалась найти положение на заднем сиденье, боль не отступала ни на минуту. Воздух со свистом вылетал из моих ноздрей. Половина лица онемела. От правого глаза осталась узкая щелочка, и из-за припухлости я не могла его распахнуть. Левый глаз постоянно терял фокус. Я могла различать контуры предметов, словно смотрела сквозь запотевшее стекло. Рассеченная губа горела и снова начала кровоточить. Я шмыгнула забитым носом.
— Долго еще? — едва ли я сама могла расслышать собственный голос. Он звучал хрипло и тихо.
Водитель оглянулся через плечо и посмотрел на экран телефона, прижатый к креплению. Смутные очертания навигатора плясали перед моим левым глазом. Колеса машины скользнули по неровности на дороге, и боль пронзила мой бок. Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание.
— Почти приехали, — бросил мне таксист.
Мы встали на перекрестке. Огни светофора напоминали яркие, танцующие в воздухе точки. Свет от проезжающих мимо фар казался таким слепящим, что я невольно зажмурилась. Моя голова словно вращалась, как лопасти вертолета. Я не переживала такого дикого головокружения, даже когда была сильно пьяна. Автомобиль сорвался с места, и я ощутила, как меня мутит. Тошнота подкатила к горлу и застряла в нем. Где-то на краю сознания крутилась мысль, что последнее, что стоит делать — это блевать в такси. Я разжала ноющие и распухшие губы и начала дышать через рот. Вонь в салоне была невыносима. Запахи магическим образом усиливались, и едкий сигаретный дым, пот и кофе в пластиковом стаканчике у водителя разъедали мой едва дышащий нос. Дыхание ртом не спасало от тошноты.
— Остановите машину, — прохрипела я. Таксист вновь посмотрел на меня через плечо и, не сказав ни слова, съехал на обочину.
Я пошевелилась, и от пронзающей боли в ребрах у меня брызнули слезы. От влаги защипал отекший глаз. Перспектива опорожнить желудок в машине перестала казаться пугающей. Я боялась пошевелиться от мучительной, разрывающей все тело боли.
Водитель нервно постукивал пальцами по рулю. Слезы лились по моим щекам, стекали по подбородку, собирались у губ. Словно раскаленное масло, они попали в рану на губе. Я вскрикнула.
Таксист повернулся вполоборота и уставился на меня. Я видела его лицо сквозь пелену.
— Вы… потерпите до больницы? — спросил он с паникой в голосе.
— Что мне остается? — процедила я сквозь стиснутые зубы. Во рту чувствовался стойкий свинцовый привкус.
Прикрыв один глаз, я ощутила толчок, когда машина тронулась с места.
Я замерла, стараясь не менять положения тела. Когда автомобиль проехал через очередной лежачий полицейский, в груди стрельнуло так, будто меня ударили куском арматуры. Потерпи еще немного. Всего чуть-чуть. Кто знал, что в теле может болеть каждая, абсолютно каждая гребаная клетка?
— Приехали, — победно произнес таксист, выруливая на парковку перед приемным покоем.
Ты почти справилась. Осталось еще немного. Я пошевелилась, чтобы подняться и сесть на сиденье. С опухших губ слетел крик, я застонала.
— Помогите мне, — умоляюще прорычала я, инстинктивно прижимая руку к ребрам.
Таксист испуганно выскочил из машины и подбежал к пассажирской дверце. Он распахнул ее и протянул мне руку. Я крепко сжала его потную ладонь и оттолкнулась от сиденья. Когда ноги коснулись асфальта, я пошатнулась. Земля крутилась, все вокруг казалось размытым и вращающимся. Я моргала здоровым глазом, пытаясь не упасть. Рукой я оперлась на плечо мужчины и прижалась к нему, как к опорному столбу. Он съежился, но не отступил. В боковом кармане кожаной куртки я нащупала кошелек, не сразу. Я расстегнула на нем молнию и вытащила тысячную купюру, протянула ее мужчине. Он схватил деньги, отстранился и вернулся в машину. Вот мудак! Чтобы он довез меня до больницы, мне пришлось его уговаривать и предложить оплату в три раза больше, чем требовалось. За спиной послышался скользящий звук шин по асфальту. На подкашивающихся ногах я обернулась, сузила видящий глаз и, заметив контуры здания больницы, поплелась к ней. Каждый шаг отдавался в теле нестерпимой болью. Держись. Ты почти у цели. Казалось, что я шаркаю бесконечно долго и дорога не приближает меня к больнице. Будто я иду по беговой дорожке после того, как меня переехал камаз.
— Вам помочь? — донесся до меня глубокий мужской голос отовсюду и ниоткуда. Я боялась повернуть голову, чтобы не упасть. Крепкие руки коснулись моих плеч. Размытое лицо возникло прямо передо мной и начало кружиться. — Господи, что с вами случилось? — проговорил мужчина, глядя на меня. Разве так бывает, чтобы звук исходил сразу со всех сторон?
Он взял меня под левую руку и осторожно повел к приемному покою. Не знаю, в какой момент это произошло, но я потеряла зрение, и все вокруг погрузилось во тьму.
Больше книг на сайте — Knigoed.net
