Часовой, действуя, как предписывалось инструкцией, несколько раз выстрелил. Прибывший по тревоге командир отряда ротмистр Архипов обнаружил, что проволока соединялась с подземным телефонным проводом, проложенным на австрийской территории в направлении к будке, находившейся в двухстах метрах от пограничной черты. Так была предотвращена попытка перехвата наших телефонограмм. ч На представлении к награде император Николай II написал: «С такими молодцами не страшны русской армии ни враги, ни шпионы. Еще раз спасибо рядовому Беловецкому, а начальствующим лицам, воспитавшим столь преданного и верного слугу Отечества, объявляю мою искреннюю благодарность за "надзор"… и именными часами с именной гравировкой "За отличную пограничную службу"».
Бдительному пограничнику Кузьме Беловецкому был вручен пограничный знак отличия № 162.
В Заамурском пограничном округе контрразведывательная служба пограничной стражи была особенно результативной. Как правило, ею занимались офицеры, снабженные инструкциями и материалами для изучения сопредельных стран. Кроме того, все начальники разъездов, даже из солдат, непрерывно объезжающих в целях охраны прилегавшую к железной дороге 25-верстую полосу, были обязаны представлять как своему непосредственному начальнику, так и в отчетное отделение штаба округа рапорты о виденном и услышанном. В Мукдене и Куанченцзы были созданы небольшие разведывательные бюро, во главе которых поставлены офицеры, зарекомендовавшие себя способными к ведению разведки и контрразведки, знающие китайский и японский языки.
1 февраля 1912 г. была введена новая «Инструкция чинам Отдельного корпуса пограничной стражи по разведке в пограничных иностранных государствах». Чины пограничной стражи должны были оказывать содействие чинам военного ведомства по получению негласным путем необходимых сведений, касающихся соседних армий (разведка), а также по борьбе со шпионажем соседних государств (контрразведка).
Содействие выражалось «в немедленном сообщении по команде случайно полученных сведений, касающихся жизни войск иностранных государств в пограничной полосе, а равно признаков усиления деятельности их войск, в доставлении сведений по определенно каждый раз предложенным отдельным задачам, в проверке сведений, имеющихся уже в распоряжении военного ведомства, в подыскании для военного ведомства агентов».
Глава 3
«Кротоловы», или Как охранялись государственная и военная тайны Российской империи
Основные направления деятельности контрразведки в преддверии Великой войны. За что германский кайзер наградил русского банкира. Коррупция в высших эшелонах власти как угроза национальной безопасности России. Институт Шиммельпфенга. Немецкая радиоразведка. Радиопередатчик -6- на Невском проспекте. Шпионы фирмы «Зингер». Дело К. А. Орбановского и В. П. Глазова. Германский след А. И. Гучкова. Журналисты и предприниматели на службе кайзера. «Кроты» в российских посольствах и представительствах. Дезинформация и первый российский фабрикант фальшивок. Изменение нормативно-правовой базы в сохранении государственной и военной тайн. Первый перечень сведений, составляющих государственную и военную тайны. Циркуляр германского Генерального штаба
К 1913 г. удалось наладить конструктивные взаимоотношения розыскных учреждений МВД с местными отделениями контрразведки. Это проявилось в совместной деятельности по выявлению лиц, оказывавших услуги иностранным разведкам. Департамент полиции в срок осуществлял специальную проверку не только тех лиц, кто устраивался на работу в КРО, но и значительного количества подозреваемых в связях с германской агентурой. Так, реальная помощь была оказана при установке 19 иностранных подданных, проживавших в зданиях Военного и Морского ведомств. Как правило, это были женщины, нанимавшиеся в семьи военнослужащих гувернантками, боннами и т. д. Большинство из них было немецкого происхождения. Статус «члена семьи» позволял им не только подслушивать разговоры офицеров, но и получать некоторый доступ к официальной корреспонденции и служебным документам. Некоторые из них, по данным контрразведки, находились в контактах с зарубежными военно-разведывательными организациями. Наружная полиция представила также списки администраций частных военно-промышленных предприятий Санкт-Петербурга и ПВО, подозреваемых в связях с германской и австрийской агентурной разведкой.
Контрразведывательные разработки иностранных шпионов велись по трем основным направлениям. Первое заключалось в организации негласного наблюдения за руководителями шпионажа и аналитическими центрами в дипломатических представительствах в столице и военных округах. Второе — в сборе компрометирующего материала о разведывательной деятельности служащих торгово-промышленных и страховых обществ. Третье состояло в предотвращении утечки сведений военно-промышленного характера путем установления контроля над деятельностью столичных корреспондентов и немецких журналистов, аккредитованных в городе.
В конце 1912 г. в поле зрения контрразведки попал директор Особенной канцелярии по кредитной части Министерства финансов Л. Ф. Давыдов. Внешним наблюдением были установлены его интенсивные контакты с опытным резидентом германской разведки Г. фон Люциусом. Встречи проходили как на нейтральной территории — в ресторанах «Медведь», «Кюба», так и в квартире Давыдова. Перлюстрация дипломатической переписки позволила окончательно убедиться в причастности высокопоставленного чиновника к военно-шпионской деятельности в пользу Германии. В письме послу Германии в России графу Ф. Пурталесу Люциус рекомендовал представить Давыдова к награде и указывал на целесообразность использования его в интересах агентурной разведки. Он писал следующее: «Вашему превосходительству известно, какие ценные сведения мы имеем благодаря этому, обыкновенно такому замкнутому человеку. Вероятно, Давыдов будет назначен директором русского для внешней торговли банка и таким образом уйдет на некоторое время с государственной службы, — но все же он останется влиятельным лицом и когда-нибудь будет министром финансов…» В 1913 г. Л. Ф. Давыдов был награжден германским орденом Королевской короны 1-го класса, вручавшимся за заслуги в общественной жизни, просвещении и благотворительности.
За несколько месяцев до начала Первой мировой войны контрразведка установила факт передачи Давыдовым Г. фон Люциусу в помещении германского посольства служебного секретного издания «К вопросу о русском золотом запасе за границей». Оно было издано Особенной канцелярией по кредитной части Министерства финансов и отпечатано в типографии штаба Отдельного корпуса пограничной стражи. Этот документ имел исключительное значение для наращивания военно-экономической мощи Германии. За несколько месяцев до начала войны германский император Вильгельм II отдал приказ о «стягивании максимума золотой наличности в страну», в реализации которого активно участвовали немецкие банкиры в России, а также представители русского финансового капитала.
Несмотря на столь веские компрометирующие факты, контрразведка не смогла предъявить Л. Ф. Давыдову обвинения в государственной измене ни накануне войны, ни в ее начале. В его неприкосновенности были очень заинтересованы представители крупной финансово-промышленной буржуазии. Они считали выгодным «заплатить миллионное жалованье… директору кредитной канцелярии Давыдову, чтобы перетянуть к себе его осведомленность и связи».
27 июля 1914 г. В. А. Ерандаков получил сообщение от начальника столичного жандармского управления, что в гостинице «Астория» разместился нелегально прибывший в город бывший германский консул в Ковно, ротмистр прусской гвардии Г. М. фон Лерхенфельд. Данные о его шпионской деятельности, полученные в этой связи от КРО Виленского военного округа, свидетельствовали, что этот визит был также связан с военно-разведывательными задачами. Через три дня фон Лерхенфельд и его заместитель по дипломатической работе в Ковно Р. А. фон Бюлов были арестованы на Финляндском вокзале в Санкт-Петербурге. Однако большинству руководителей различных немецких представительств в Петербурге, а также военным и военно-морским атташе удалось беспрепятственно и на Легальных основаниях покинуть пределы Российской империи до войны и даже после ее объявления.
Важным направлением борьбы со шпионажем стало раскрытие преступной роли представителей немецкого торгово-промышленного сословия, которые осуществляли сбор информации оборонного значения путем разведки в частном и казенном секторах военной экономики. Прежде всего, речь шла о предприятиях военно-промышленного комплекса и страховых обществах. Особое внимание российских контрразведчиков привлекла деятельность справочной конторы «Институт Шиммельпфенга». В марте 1912 г. разведка и контрразведка Киевского военного округа докладывала руководству Особого делопроизводства ГУ ГШ, что Германия осуществляет целенаправленную шпионскую деятельность под видом коммерческой деятельности пяти отделений этой фирмы. Комплекс розыскных мероприятий по линии контрразведки позволил выяснить, что общее руководство разведывательной деятельностью российских филиалов «Института Шиммельпфенга» осуществлялось главным управлением в Берлине, штат которого состоял более чем из 500 служащих.
