class="p1">Руки ее сами скользнули по шее принца, зарылись в его длинных волосах. Девушка притянула его к себе, целуя, даря ему свою страсть и дыхание.
А затем ее пальцы уверенно и сильно впились в волшебную нить и что есть сил рванули ее.
Пальцам стало больно: нить была грубой, она крепко влилась в кожу, натянулась и на горле Альберта.
В его глазах на миг промелькнуло удивление и даже страх.
Но тут девушка потянула сильнее, изо всех сил, и нить с треском лопнула.
— Свободен, — выдохнула Маша, разжимая онемевшие пальцы.
И ее душа вместе с нечеловеческим наслаждением воспарила куда-то к небесам.
И стало темно.
Глава 15. Судьбоносная ночь
— Кто ты такая!
Сознание к Маше возвращалось очень медленно, словно она просыпалась после долгого сна.
«Такие вопросы, вашество, задавать неприлично, — подумала она язвительно, —
особенно после проведенной вместе ночи… стоп, что?»
— После такого не выживают, нет. А ты жива, — голос принца срывался и дрожал от целой бури эмоций. Маша не видела его, но, кажется. Он готов был рыдать. — Ты не
Эвита. Кто ты такая?! Как попала сюда?! И где… где моя Эвита?!
Голос его зазвучал робко. В нем проскользнула такая тоска, такое отчаяние, что у Маши сами собой слезы навернулись на глаза. губы задрожали.
«И это вместо спасибо» — с горечью подумала она, с трудом разлепив веки и приподнимаясь.
В комнате было темно
Золотые свечи погасли, в воздухе плыл сизый дым.
Принц, растрёпанный, полуодетый, сидел на краю кровати, как настороженный хищник, готовый в любой момент кинуться и растерзать.
— странные вопросы вы задаете, ваше высочество, — попробовала отшутиться Маша, но принц упрямо тряхнул головой.
— Не пытайся обмануть меня! — резко оборвал он ее слова. — Я знаю, что такое не под силу ни одному ныне живущему магу! Ты порвала ошейник! Ты должна была умереть тотчас, как он лопнул, а ты…
Маша слабо улыбнулась, хотя в глазах ее стояли слезы.
Слова любимого были нестерпимо горькими. Порванный ошейник черной выцветшей нитью валялся на полу. Он был больше не опасен, как вырванное у змеи жало. Принцу б радоваться освобождению, которого он так желал, но… все его мысли были обращены к
Эвите.
Казалось, он потерял намного больше, чем обрел.
— Когда, — хрипло проговорил он сквозь силу. В его темных глазах тоже сверкали слезы.
В голосе зрела угроза. — Когда ты сумела подменить ее?
Он пытался выглядеть спокойным. Он принял потерю, осознал ее, но рана была горяча и свежа. И Маша поняла, что Альберт готов в любой миг взорваться жуткой яростью и покрушить все вокруг в том числе — и ее жизнь.
— я не подменяла ее, — устало произнесла она, чуть отодвигаясь от принца и с запоздалым стыдом прикрывая исцелованное, истерзанное им тело покрывалом. — Это был ее выбор. Вы же сами оставили ей магический дар. Она и притянула меня, чтобы я…
принимала ваши ухаживания и ласки. Вы ей были противны.
— Ложь — взорвался Альберт, ударив кулаком по постели. Мысль о том, что любимая женщина настолько не переносила его, была ему ужасна. — В первую нашу встречу она почти не противилась, хотя и оказалась девственницей! Ты… ты украла у меня мою Эвиту!
Маша истерично расхохоталась.
В последнее время столько всего происходило, что нервы ее просто не выдерживали.
— Эвиту?! — отсмеявшись, произнесла она. — Вашу любимую Эвиту? Тогда мы квиты!
Потому что вы только что украли у меня моего Альберта! Человека- дракона, который был готов на все ради меня, и которого я… полюбила!
— Не прикрывай своих злых деяний святым чувством! Ты не знаешь, что это такое, если решилась разлучить меня с любимой!
— Не выдавайте желаемое за действительность! — закричала Маша. Боль, что он причинил ей, была невыносима, и хотелось дать ему отпить ее, попробовать вкус предательства. Да, да, предательства! Она ведь рисковала ради него, с этим ошейником!
Порвала его на свой страх и риск! — Как же вы слепы, как глупы! Я была о вас лучшего мнения! С первой же встречи, тогда, в вашей спальне, с вами была я! Ну, когда вы полюбили? Кода видели Эвиту в блеске и славе? На балах, когда она была совсем юна или сейчас, увидев ее здесь? Испуганную и растерзанную? Отведав ее ласки?
Принц смолчал, хотя вид у него был одержимый.
— Так вот знайте: Эвита не была с вами ни разу!
— Замолчи!
— Она вас ненавидела! Вы были ей противны настолько, что она и смотреть-то на вас не могла, и поэтому меня заставила!
— Прекрати.
— Вы так глупы, что влюбились в красивую оболочку?! Не зная, что там, внутри?
Что за мысли копошатся за гладким красивым лбом? Вы хотели обладать лишь красивым телом? Вам этого было достаточно? О, это так по-мужски! Вы правда не видите разницы между тем, какую Эвиту вы знали, и какой она стала в последнее время?! Не знали, что она чернокнижница и монстр? Вы думали, она настолько изменилась, что с готовностью вас целовала? Поверили в то, что она делала это по доброй воле? Или вам все равно? Вы настолько ее не знали?!
— Люди влюбляются, и любовь меняет их, — огрызнулся принц.
— И вы поверили, что Эвита полюбила?! Так вот нет. Ни единого мига она с вами не была!
Ни одной ласки вам не подарила! Ни одного слова, ни одного нежного взгляда!
— Не говори так.
Но Машу было не унять.
— Вы даже не подозревали, какие гнусные мечты она вынашивала! Покушение на маленькую сестру это ее рук дело! Да и на вас у нее были свои планы. Не правда ли, есть оком печалиться?
На сей раз принц смолчал сам, а Машу было уже не остановить.
Ее накрыла истерика, она не могла молчать.
— А я, — продолжала Маша со слезами и со смехом, — что я?! Кому из вас двоих я нужна? Кому есть дело до моей маленькой души, завлеченной в это тело? Кто подумал о том, что я ни в чем не виновата, ни в вашей вражде, ни в ваших чувствах? Кому есть дело до того, что я тоже жить хочу? Что я тоже чувствую, как и вы?! Высокомерные, высокомерные! Кого вы оба замечали на пути к своей цели, кроме себя?! И своих желаний?!
Машу трясло.
«Ну, вот и все, — в ужасе подумала она. — Вот мне и конец. Я оборотень. Все, как говорила маленькая герцогиня. Он это наверняка понял. Не мог не понять. Теперь он меня убьет. За свою Эвиту он
