Никто не против?
Криди довольно заурчал. Он не считал Мегер врагом, женщина была такой же жертвой, как и экипаж «Дружбы». Что бы она ни натворила, но заслужила добрую память.
— Конечно, Валя, — донёсся голос Матиаса. — Учёные одобряют. Да все одобряют!
— Марк! — сказал Горчаков. — Согласно пункту Устава шестнадцать дробь… э…
— Семь, — подсказал Марк.
— Спасибо. Шестнадцать дробь семь, по праву командира корабля, проводящего исследовательскую миссию, поскольку планета не имеет явных признаков цивилизации, вношу её в каталог под именем Мегер в честь погибшего члена экипажа — Анны Мегер.
— Внесено, — сказал Марк. — Планета отныне называется Мегер А.
Горчаков нахмурился.
— Почему… почему А?
— Согласно правилам, полное название планеты включает в себя фамилию и первую букву имени человека, в честь которого названа планета.
— Можно назвать её А Мегер? — спросил Горчаков.
— Нет, согласно правилам фамилия идёт впереди, — ответил Марк. — Вас смущает созвучие?
— Мегера? — Горчаков саркастически рассмеялся. — Ещё бы!
— Простите, командир, но ничего не могу поделать, — сказал Марк. — Даже если я внесу фамилию без имени, на Земле название всё равно исправят.
Криди повернулся к Вальцу и тихо спросил:
— В чём дело?
— Мегера — это богиня мести и злобы, — тихо ответил Гюнтер.
— Настоящая? — восхитился Криди.
— Ну как «настоящая»? — смешался оружейник. — Вы верите в богов?
— Когда-то верили.
— И мы когда-то. Никакой Мегеры на самом деле не было.
— Что с того? — удивился кот. — Была она или нет, но, если в неё верили и помнят до сих пор, то она настоящая.
— Её не было! Физически не было! В материальном мире не существовало! — Вальц явно решил, что Криди не понял его слов.
— А разве существует только то, что сделано из атомов? — заинтересовался Криди. — Любовь, страх, мечты — они есть или нет? Истории, которые рассказывают коты и люди? Память? Красота? Это настоящее или нет?
Вальц облегчённо улыбнулся.
— В этом смысле… Да ты философ, друг! Тогда ты прав. В духовном плане, так сказать.
Криди не стал комментировать его слова. Конечно же, он был прав! Оружейник хороший человек, но слишком уж приземлённый. Он снова перевёл внимание на командира.
— Ладно, — смирился Горчаков. — Вноси как хочешь. Я напишу потом рапорт, попрошу убрать букву в порядке исключения… Что там вторая группа зондов?
— Траектория долгая, ещё четыре минуты, — сообщил Марк, опередив Криди.
— А где наши друзья Ауран?
— Предположительно вот тут. — Вальц вывел на экраны абсолютно пустой сектор космоса. — Без активного сканирования я их не вижу, это же Ауран.
Командир кивнул, сказал со вздохом:
— Надеюсь, они не примутся всё взрывать, не оповестив нас… Вальц, а мы готовы к бою… если вдруг…
— Мы готовы, — сказал Вальц. — Но если сейчас у планеты возникнет такая дура, как пирамидальный корабль, шансов у нас мало. Даже со всеми подарками от Ракс.
Криди подумал, что никакой надежды на чудо-пушки у них, конечно же, нет. В конце концов один-единственный корабль смог парализовать целую звёздную систему, готовую к обороне.
Но эта звёздная система казалась такой безмятежной, что он был уверен — кораблей не появится.
Ксения подумала о том, что люди хорошо переносят муки незнания. Конечно, любопытство свойственно им как любому разуму, даже искусственному. Но люди, столкнувшись с загадкой, умеют откладывать её «на потом» или придумывать устраивающий их ответ. Вот и сейчас, получив новую информацию, которая должна вызвать одновременно гордость и тревогу, — люди коротко её обсудили и отодвинули в сторону.
Может быть, дело в неспешной скорости мышления, свойственной биологическим формам? Сотня лет жизни для человека и для искина — это совершенно разные сто лет. Искин способен провести за анализом проблемы несколько часов, которые для человека будут равны неделям…
Но всё-таки в этом есть что-то хорошее. Она только училась отстраняться от неизведанного, но уже поняла, что этот механизм спасителен. «Многие знания — многие печали», как говорил один из древних человеческих мудрецов.
— Есть изображение, — сообщил Марк. И тут же добавил: — Странное.
Картинка на экране сменилась. Вторая группа зондов заходила к планете с внешней стороны системы. Естественного спутника у Мегер А не было, поэтому поверхность была погружена во тьму, но доработанным видеосистемам хватило и звёздного света. Всё те же моря, острова, материки (Ксения отметила, что материков было как минимум четыре, возможно, под льдами на полюсах тоже скрывалась твёрдая почва).
Но теперь они видели и объект на орбите.
Абсолютно чёрный и абсолютно бесформенный. Иглы, кристаллы, сгустки пыли — всё это образовывало причудливую фигуру, больше всего похожую на застывший взрыв. Где-то там, внутри объекта, угадывалось ядро — то ли реальный его центр, то ли случайная флюктуация. Бледный бело-голубой свет исходил из ядра.
— Чёрт возьми, это вообще материально? — воскликнул Горчаков, и Ксения мысленно зааплодировала. Объект выглядел нарисованным, застывшей в космосе голограммой. — Параметры!
— Максимальный размер, если это определение вообще применимо, девять километров четыреста шесть метров, — сообщил Марк. — Масса объекта около полумиллиона тонн. Несоразмерно мало, по моей оценке. Температура около двенадцати тысяч градусов Кельвина в центре и около восьмисот градусов на концах игл. Объект реально близок к абсолютно чёрному телу, девяносто девять и четыре девятки после нуля. Расстояние до поверхности планеты сто двадцать три тысячи километров, орбита стабильная, нестационарная, за местные сутки объект совершает два оборота вокруг планеты. Окружён облаками пыли, похожими на разрушенные фрагменты игольчатых структур.
Краем уха Ксения услышала тихий разговор учёных из кают-компании. Бэзил пытался понять, почему «абсолютно чёрное тело» светится, ему объясняли. Ох уж эти гуманитарии…
— Что это, на твой взгляд? — спросил Горчаков.
— Конструкция из чего-то вроде углеродных нанотрубок, — не раздумывая, ответил Марк. — Рискну предположить, что одновременно нечто вроде суперкомпьютера.
— Искина?
Марк заколебался.
— Не знаю.
— Почему она не разрушается при такой температуре?
— Не знаю. Поправка. Предполагаю способность к самовосстановлению. Структура обладает сложной симметрией, даже в этой системе полно микроскопического мусора, и она должна получать повреждения. Итоговый вывод — компьютер или искин с функцией восстановления. Предназначение неизвестно.
Ксения смотрела на Горчакова. Тот размышлял.
— Пошли вызов Ауран… И ещё… пусть один из зондов снимет маскировку и пройдёт максимально близко от объекта.
— Насколько близко?
— Километр, — сказал Горчаков. — Не настолько близко и быстро, чтобы приближение выглядело атакой.
— Выполняю.
Один из зондов отдалился от группы, снял маскировку и переключил трансляцию с направленного луча на обычную передачу.
Объект никак не отреагировал.
Ауран тоже не отзывались.
Вблизи объект выглядел… да точно так же. Абсолютно чёрное бесформенное нечто, словно провал в пустоте. Ксения увидела, что Горчаков поморщился. Командир заметил её взгляд и пояснил вслух:
— Неприятно смотреть. Напоминает червоточину изнутри… Марк, это
