него было достаточно полномочий, чтобы прослушивать телефонные разговоры по всему городу и достаточно ресурсов, для осуществления этого?
— Ну... эээ... я могу всё объяснить, только не убивай меня... — в отчаянии проговорил олигарх.
— Не волнуйся, — покачал головой реинкарнатор. — Сейчас я не хочу ещё больше портить отношения с властью в стране. Тем более, у меня на тебя другие планы.
Проговорив это, Макс по особенному взглянул на олигарха. И от этого взгляда тот почувствовал, как по спине потёк холодный пот.
Весь особняк прошерстили сверху донизу буквально часа за полтора. Высокопоставленные же офицеры местной военной части никак не могли прийти к соглашению, стоит ли задействовать войска для подавления противника. В высших армейских кругах в это время шли ожесточённые споры, к которым со временем присоединялось всё больше людей. Полицейские же не решались идти против хорошо вооружённого противника. А когда поступило сообщение от Мельничиего, чтобы никто не пытался его вызволить, и с ним всё будет в порядке, то поводов для нападения стало ещё меньше. Местные офицеры решили дождаться решения командования, а те постоянно перекидывали горячую картошку, обвиняя друг друга в бездействии и неспособности принять решение. Пока суть дошла до дела, наёмники уже вынесли из особняка всё ценное, разоружили и ограбили спецов, охранников и людей Биты, затем погрузились на космические корабли и ушли в туман.
Глава 91
В маленькой тёмной комнатке был только один источник света. Это была светодиодная лампа направленного света, и сейчас она была направлена прямо в лицо Мельничиему.
— Ты ведь понимаешь, что я не могу отпустить тебя просто так? — спросил Макс откуда-то из темноты, олигарх вынужден был прищуриться, чтобы разглядеть лишь только силуэт. — Своими действиями ты причинил много боли родителям моего человека. Ты должен понести за это ответственность.
— Что... что ты намереваешься сделать? — проблеял Мельничий, его лицо было слегка бледным. — Убить меня? Как Биту?
— Нет... — реинкарнатор покачал головой. — Бита был преступником и бандитом. На нём было слишком много крови. А ты — коммерс. Твои руки также, возможно, по локоть в крови. Иначе, ты бы не стал работать с таким человеком, как Бита. Однако, совершение преступлений не является твоей целью, средством выживания, так сказать. В этот раз ты решил использовать грязные методы, чтобы извлечь прибыль из ситуации. Может быть, ты всегда так поступаешь. Но... Бита был реальным преступником по своей сути. Я поступил с ним так, как и должно в его картине мира. А ты... помимо того, что твоё убийство может оскорбить некоторых моих бизнес-партнёров, твоя смерть не принесёт мне выгоды. Вместе с тем, ты создал проблему, и из-за тебя пострадали невинные. Поэтому я предлагаю тебе два варианта. Ты сейчас передаёшь мне все свои активы и переписываешь на меня всё своё имущество добровольно, а также сообщаешь мне о всех своих деньгах на чёрный день. Либо мои люди сначала будут тебя пытать, а потом ты всё равно это сделаешь.
— Ты!... ты хочешь меня ограбить? — когда олигарх понял, что его пытаются лишить всех его богатств, которые он старательно «зарабатывал» много лет, он пришёл в бешенство. Даже если находился в слабой позиции. — Только через мой труп!
— Ну... труп я тебе не обещаю, — мрачно усмехнулся Макс. — Но вот тушку твою придётся попортить.
— Нет! Нет! — начал кричать Мельничий, когда из темноты появились несколько крепких рук и уволокли его в специально оборудованную пыточную камеру.
Реинкарнатор постучал по столу, а потом встал и вышел из допросной. В соседней комнате за монитором сидела Зоя, настроение которой было слегка меланхоличным. Она наблюдала, как человека, из-за которого её родители попали в такое состояние, заковывают в металлические обручи по рукам и ногам. Он издавал истошные крики, но олигарх не был бойцом или солдатом. В плане тела он даже был немного слабее простого грузчика.
— Как я и предполагал, он не согласился на добровольную передачу имущества, — не глядя на экран, сообщил парень, присев на край стола. Он внимательно посмотрел на Зою, которая была относительно спокойна. Только в глазах её была некоторая боль, а также гнев. — Пыток для получения информации будет достаточно, или ты хочешь наподдать ему отдельно?
— Нет... — девушка помотала головой. — Этого вполне достаточно. Я, конечно, не удовлетворена. Не хотела бы, чтобы вообще эта ситуация возникла. Но теперь я более спокойна.
— Хорошо, — Макс разгладил пару её локонов, пропустив их промеж пальцев. — И ты не хочешь получить часть его денег для компенсации?
— Нет, — ответила Зоя. — Я хочу разбогатеть своими собственными усилиями. Кроме того, ты ведь тоже себе ничего не возьмёшь?
— Не возьму, конечно, — подтвердил её мнение Макс. — Это деньги организации.
— Вот и хорошо, — кивнула девушка. — Тем более, ты обещал, что мои родители будут полностью здоровы, и потратил на это много энергонов.
— Ваша семья пострадала из-за меня, я должен был что-то сделать, — ответил реинкарнатор серьёзно. — Кстати, как они?
— Всё хорошо, их жизни и здоровью больше ничего не угрожает, а медицинские капсулы медленно восстанавливают тела от полученных травм, — с этими словами Зоя встала, обняла Макса за шею, встав на вымочки, и поцеловала его в щёку. — Спасибо тебе! За всё!
Рост Зои был совсем небольшим, даже на цыпочках она не смогла бы достать до его щеки, но он сидел на столе, слегка наклонившись, поэтому всё получилось. Её горячее дыхание щекотало ушную раковину парня. Как-то само собой получилось, что он положил свои руки на талию Зои и слегка притянул к себе. Девушка стала чаще дышать, её сердцебиение участилось. Она уже закрыла глаза и стала поворачивать голову, чтобы найти своими розовыми губками уста Босса, но в этот момент в дверь комнаты наблюдения постучали. Парочка была прервана руинной текучкой, которая захватила их на несколько дней.
Мельничий сдался довольно быстро, хватило только электрического тока и поливания водой, пока голова олигарха находилась в тканевом мешке. Профессиональные дознаватели откровенно заскучали. Раздвигающийся стол, чтобы медленно растягивать жертву, не понадобился. Жаровня на углях также. Им даже не удалось загнать под ногти ни одной бамбуковой палочки, прежде чем подопечный заговорил. Он начал говорить буквально всё, что когда-либо делал. Преступления, грехи, проступки. И, конечно, структуру активов, ухода от налогов,
