В идеалистической вселенной намерение, разумеется, имеет значительно более важное значение, чем во вселенной материалистической. В идеалистической вселенной если два человека совершают абсолютно одинаковый поступок в абсолютно одинаковых обстоятельствах, но один делает это с добрым сердцем, а другой нет, последствия этого поступка будут сильно различаться. Каким-то загадочным путем состояние нашей души одушевляет результаты наших деяний — точно так же, как приподнятое состояние души великого живописца наполняет жизнью его картины.
В эзотерической интерпретации греческих мифов амброзия, или пища богов, — это человеческая любовь. Без нее боги слабеют, и их способность помогать нам уменьшается. В эзотерическом и мистическом христианстве ангелы тянутся к нам, если мы просим их о помощи, но если мы этого не делаем, они впадают в сумеречное, растительное состояние, и вместо них на нас начинают работать призраки и демоны, просачивающиеся в окружение нашей низшей сущности.
Разумеется, мы можем противостоять демонам и тренировать нашу низшую, животную сущность таким же способом, каким мы тренируем собаку, то есть используя процесс повторения. Согласно эзотерическому учению, чтобы вызвать необратимые изменения в наших укоренившихся привычках, необходимо на протяжении двадцати одного дня регулярно выполнять медитативные упражнения.
Но существует еще более глубокая часть нашей животной сущности, которая полностью находится за порогом сознания и всегда остается недостижимой для него. Мы не сможем трансформировать эту часть, с какой бы настойчивостью ни упражняли свою свободную волю, поскольку испорченность нашей животной сущности просочилось в нашу растительную и минеральную сущность.
Для очищения и трансформации этих частей нашего «я» требуется сверхъестественная помощь.
Таким образом, миссия Солнечного бога состояла в том, чтобы проникнуть на эти глубочайшие уровни и оказать свое трансформирующее духовное влияние. Солнечный бог обладал способностью добираться до самой материальной части человеческой сущности, вот почему было написано: «Он хранит все кости его; ни одна из них не сокрушится».
Двенадцатилепестковый лотос распускается из области сердца и окутывает тех, кого мы избрали объектами своей любви. Это тоже орган восприятия. То, что я по-настоящему люблю, раскроется мне навстречу и разделит со мной свои секреты.
Окутывать кого-то своей любовью — значит упражнять свое воображение. Конечно, воображение не следует путать с фантазией. Это истинное восприятие высшей реальности, органом которого на Востоке и Западе считается чакра сердца. Именно об этом шла речь, когда ученики, только что осознавшие, кого они повстречали по дороге в Эммаус, сказали себе: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге?»
Когда чакра сердца расцветает и сияет, мы можем воспринимать внешний мир сверхъестественным путем. Любящее сердце способно дать осознанный опыт восприятия сердца космоса, любящего разума, который живет за границами внешнего мира и контролирует его. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».
Любовь воздействует на волю, так же как и на силу восприятия. Когда мы по-настоящему кого-то любим, мы готовы сделать для этого человека все, что угодно.
Вот почему сердечная чакра расцветает, когда любовь побуждает нас действовать в согласии с нашей совестью. В таком случае мы не действуем устало, как Марк Аврелий. Мы не действуем холодно, без энтузиазма или неискренне. Мы не выполняем свой долг, в то время как часть нас этому сопротивляется. Мы действуем с любовью и преданностью.
Посвящение выковывает новую форму сознания. Она обновляет пути восприятия духовных миров, которые были общедоступными на ранних стадиях эволюции, но при этом добавляет новые элементы. Например, посвящение Пифагора, которое задало тон эпохе господства Греции и Рима, было связано с достижением альтернативного состояния сознания, обеспечивающего свободное общение с духовными мирами, что было обычным делом, скажем, для Гильгамеша и Ахилла, но с одним существенным различием. Посвященные школы Пифагора обладали способностью осмысливать свой духовный опыт во взвешенной, концептуальной манере, что было невозможно для Ахилла или Гильгамеша.
Четыреста лет спустя посвящение Иисуса Христа представило новый элемент, открывший новые головокружительные измерения в любви.
Для того чтобы лучше понять описанные в Евангелиях важные события, мы должны рассмотреть связь Иисуса с школами мистерий.
Здесь мы воупаем на территорию, тщательно охраняемую академическими кругами. Противоречивые находки, ныне широко принятые библейскими учеными, но еще не дошедшие до широких масс прихожан, показывают, что некоторые заново открытые в Палестине в 1950-х годах раннехристианские тексты содержат высказывания Иисуса, которые кажутся более близкими к оригинальным, чем версии, содержащиеся в четырех Евангелиях.
Выражение «Сын Человеческий» проблематично для непосвященных теологов, поскольку оно относится сразу к состоянию ума и к самому Иисусу Христу. В эзотерическом мышлении эта проблема легко решается, поскольку человек, эволюционировавший до стадии просветления, как и Иисус Христос, начинает осознавать свою высшую, или божественную, сущность. В христианской иконографии эту эволюцию обычно символизирует сидящий нa плечах ребенок, как, например, в истории про святого Христофора, который нес на своих плечах младенца Христа. В Каббале такие же смысловые аспекты содержатся в трехлучевом сиянии вокруг букв
Некоторые из этих текстов содержат высказывания, которые вообще отсутствуют в Евангелиях. И тот факт, что определенные тексты, например Евангелие от Фомы, содержат «более истинные» версии библейских высказываний, дает основание полагать, что все небиблейские высказывания, содержащиеся в этих текстах, могут быть подлинными.
Это важно для нашей истории, поскольку некоторые из них связаны с тайными учениями.
Евангелия намекают на то, что своим избранным последователям Иисус давал учение, не предназначенное для широкого распространения. Когда Иисус предупреждает, что не стоит бросать «жемчуга вашего перед свиньями», он, по-видимому, говорит о сокрытии неких сакральных истин от толпы. В другом месте (Марк, 4:12) Иисус еще более недвусмысленно заявляет: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах».
Еще более поразительное свидетельство причастности Иисуса к тайному учению содержится в письме, написанном во втором веке нашей эры александрийским епископом Климентом. Этот текст обнаружил в 1959 году профессор античной истории Колумбийского университета Мортон Смит в книгохранилище монастыря Мар Саба возле Иерусалима:
…После этого Марк, пока Петр пребывал в Риме, записал деяния Господа, однако не стал рассказывать обо всем и даже намекать на то, что следовало сохранить в тайне. Вместо этого он выбрал те деяния, которые счел наиболее полезными для укрепления веры людей, которых предполагалось наставлять. А когда Петр принял мученическую смерть, Марк пришел в Александрию, захватив с собой записи свои и Петра. Из них он перенес в свою прежнюю книгу те вещи, которые счел наиболее способствующими росту познания, и составил более духовную версию Евангелия для продвинувшихся к совершенству… на смертном одре он завещал свой труд церкви в Александрии, где оный до сих пор бережно хранится.
Далее епископ Александрийский приводит цитаты из этой «более духовной» версии Евангелия от Марка:
Когда же они пришли в Вифанию, там была одна женщина, чей брат умер. И, приблизившись, она пала ниц к ногам Иисуса и сказала ему: «Сын Давидов, помилуй меня!» Ученики же стали ее упрекать.
Иисус разгневался и пошел с нею в сад, где находилась гробница. И войдя, немедленно протянул руку находившемуся там юноше и поднял его, держа за руку.
Но юноша, посмотрев на Иисуса, возлюбил его и стал умолять его быть с ним.
И вот спустя шесть дней Иисус сказал ему. что нужно делать. Вечером юноша пришел к нему, в одной льняной простыне, накинутой на голое тело. И он остался с ним в ту ночь, потому что Иисус учил его тайнам Царства Божия. Потом он встал и вернулся на другой берег Иордана.
Для современного восприятия эта история — которая похожа на детализированную версию истории о воскрешении Лазаря из Евангелия от Иоанна — может показаться описанием гомосексуальной связи, но, как мы вскоре убедимся, когда подойдем к более подробному рассмотрению церемоний посвящения, Марк несомненно подразумевает здесь обряд посвящения школы мистерий.
«Тайная вечеря» Леонардо да Винчи. Высказывались предположения, что эта картина намекает на запрещенные тайные доктрины, связанные с ролью женщин и христианстве. Вскоре мы увидим, что это правда, хотя не в том смысле, который предполагает «Код да Винчи»
