По меркам их подразделения, естественно!
* * *
— Чего шумишь, старый? — недовольно буркнул не спавший вот уже вторые сутки подряд граф Воронцов.
— Началось, Гриш, — просто ответил собеседник, на чьем лице даже на мониторе комплекса связи были отчетливо видны следы аналогичной степени недосыпа. — Матвей сорвался.
Несколько секунд понадобилось Старому Коршуну на анализ сообщения.
— Что по целям? — в этот раз в его голосе не слышалось и капли усталости — лишь собранность и деловитость.
— Есть засветка! — хищно ухмыльнулся Демидов, словно и не владел его Род заводами, газетами, пароходами, а сделал своим ремеслом благородную войну на благо отечества. — Не все, конечно, но почистим неплохо.
Впрочем, любой знакомый с баталиями, что бушуют иногда в стенах коллегии Имперской промышленной палаты, подобным метаморфозам удивляться бы не стал. В борьбе за концессии, привилегии и разрешительные грамоты лет двадцать назад еще рвались мины под аккомпанемент очередей в обрамлении жуткой вереницей надгробных крестов над могилками тех, кто попытался отхватить себе кусок не по зубам. Увы, исторически этой страной править слабый и податливый правитель не мог в принципе. Александру V всю эту вольницу давить пришлось каленым железом, хотя бы купируя самые серьезные "разрывы" на теле его страны. А работы еще предстоит…
Григорий Никитич несколькими легкими ударами подушечек пальцев по клавиатуре передал в подчинение своему старому сопернику с десяток заранее выведенных в определенные районы отрядов и командование авиационной поддержкой.
Демидов молча кивнул, подтверждая получение полномочий и отключился, оставив собеседника в одиночестве перед монитором наблюдать за объемным изображением собственного герба и девизом — SEMPER IMMOTA FIDES [27].
— А мы под это дело свой супчик сварим, — наконец аккуратно потер ладони граф спустя пару минут.
* * *
Ольгу Демидову по ночным улицам Петербурга гнали злость и серьезный приоритет тревоги от Матвея.
"Если выживет — сама убью!", — решила девушка, которую полуночный подъем не обрадовал от слова совсем. В кой-то веки решила лечь пораньше в тщетной попытке перестать распугивать окружающих "огроооомными" мешками под глазами (с точки зрения ее напарника — видимыми только ей одной!). Впрочем, самой себе она готова была признаться, что за бескрайним раздражением скрывалось волнение за парня — это был первый настолько серьезный сигнал, с отметкой, что тревога в этот раз совершенно не учебная.
Визг шин "Митсуоки" по сухому асфальту на особенно крутых поворотах, рев тормозов своих и тех, чьи траектории пересекались с несущимся болидом, и возмущенные сигналы клаксонов — все пролетало мимо мобилизованного одной целью сознания! Полгорода молния цвета фиолетовый металлик преодолела за рекордные двадцать минут, буквально влетев в пустынные промышленные кварталы… Чтобы тут же в облаках пыли юзом пойти от экстренного торможения, избегая "встречи" с тяжелым отбойником "Тигра" буквально выдавившего японскую машинку на обочину. Двери тяжелых внедорожников, — один из которых тут же буквально подпер "Митсуоку" со стороны выхлопа, — синхронно распахнулись, выпуская группу боевиков, тут же занявших периметр вокруг автомобилей.
— Ольга Григорьевна, добрый вечер, — представитель "джиперов", в отличие от своих камуфлированных соратников обряженный в классический костюм, аккуратно приоткрывший дверь японской "пузотерки", был дружелюбен и приветлив.
— Прошу вас проследовать с нами.
Наскоро убедившись, что связь оборвана, а системы РЭБ неизвестных блокируют даже тревожные маячки, девушка лишь пожала плечами. Есть много ситуаций, когда вежливая просьба одной из сторон по силе своей равна приказу. Например, при подавляющем превосходстве в военной силе оной. Однако убедили ее без всякого сопротивления согласиться на предложение так и не представившегося господина (а артефактов на девушке, хороших и разных, было понавешано что на твоей новогодней елке!) вовсе не стволы замерших вокруг бойцов с цепкими взглядами и экономными движениями. И даже не блокированная с двух сторон машина. А маленький герб, тщательно вышитый на нагрудном кармане пиджака неизвестного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Заметив ее интерес, мужчина лишь слегка улыбнулся. В следующий миг изображение вспыхнуло неярким сиянием, подтверждая свою подлинность. Ольга еще не слышала о том, что кому-то удавалось подделать метки Родов.
Гвардия.
Воронцовы.
Это может означать два варианта: либо практически уже союзный Род действует ей во благо и контролирует ситуацию, либо несостоявшиеся "друзья" решили попрать договоренности самым кардинальным образом. Но и тогда захват смысла не имеет. Император не одобрит. Убить на месте — пожалуйста, а вот использование заложников…
"В общем, раз не грохнули сразу — надо ехать", — с мысленным вздохом про себя резюмировала Ольга. И истеричкой-то себя перед возможными союзничками не покажешь. Девушка легонько тряхнула волосами, словно выбрасывая из головы все думы и сомнения, и сделала шаг вперед.
— Озаботься! — надменно бросила она слова и ключи от машины в сторону одного из бойцов.
Тот легко поймал брелок, не отводя ни ствола, ни взгляда от выделенного ему сектора, тут же замерев в прежней обманчиво-расслабленной позе.
Этакая непринужденность, воспитанная нешуточным профессионализмом, лучше любых угроз убедила Ольгу в том, что конфликт — не лучшее в данный миг решение.
— Веди, Вергилий!
— Вы не слишком похожи на Данте[28], - улыбнулся ей проводник, жестом давая сигнал "притаившемуся" неподалеку "Комбату". — Прошу!
"Да что ж, блин, тут творится-то?!" — только и успела подумать Демидова, скрываясь в шикарном салоне предназначенного для поездок в зоне боевых действий VIP-персон броневика.
* * *
Этот человек был сломан. На нем не было следов побоев, а костюм его мог посоперничать с одеянием записных щеголей, но вот затравленный взгляд и слегка неуверенная моторика выдавали в нем человека, готового исполнить любой приказ хозяев. Уже новых своих хозяев.
— Цель Б на позиции, — бесстрастно произнес он в гарнитуру. — Объект А наблюдаем. Имперские чистильщики получили приказ… Нет, даже если контакта между целями не произойдет, то его ликвидируют, что бросит тень на Род и с высокой долей вероятности сорвет на долгое время переговоры между Воронцовыми и Демидовыми. Он уже на месте. Начать подготовку к эвакуации по группам B, C, D и Z. Выезд по сигналу… Ожидаем коридор. Подготовить выполнение протоколов самоликвидации.
Небольшой паузы оказалось достаточно, чтобы выслушать короткий, но емкий ответ.
— Inque homium salutem! — закончил доклад ритуальным ответом на пожелание своего командира заложник.
— Молодесссс, бисов сын! — протянул стоявший за спиной координатора здоровяк, похлопав по плечу сидящего перед портативным центром связи мужчину.
Тот лишь неуверенно улыбнулся, все еще надеясь, что ему сохранят жизнь.
* * *
— Мама, я не хочу читать про мышку! — капризно протянул детский голосок прямо над ухом Матвея, заставляя на некоторое время вынырнуть из пучины словно бы накатывающей волнами ярости. — Она скучная!
Воронцов огляделся. Инстинкт гнал его к цели по кратчайшему пути. В этот раз им оказалось… метро! Мозг оценил этот маршрут как кратчайший и вот парень впервые очутился в питерской подземке без всякой возможности восстановить в памяти тот способ, каким именно он здесь оказался. Остается только и надеяться, что на турникете никто не погиб… Однако смятая карта "Подорожник" оставляла неплохую надежду на то, что проезд все-таки оплачен и никто из работников метрополитена не пострадал!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
