Кстати, как и сегодняшний день недели. Воскресенье. А вот завтра, обещал необратимо наступить понедельник. И, вместе с ним, наступал конец моего «липового» больничного. Если я не появлюсь на работе, то меня просто уволят! Ладно, один раз прокатила отмазка с севшим горлом! Второй раз тоже, с распространенным диагнозом «не долечилась и схватила осложнение». Но вечно-то так продолжаться не может! Начальник не дурак! Быстро найдет замену бессовестной прогульщице! Значит, надо любым путем покинуть гостеприимную тюремную башню и вернуться к себе.
Вопрос один, но очень интересный- как?
Бальте меня не отпустит ни под каким предлогом! Да и не поверит он этим предлогам, как я понимаю. Свою позицию он обозначил более, чем твердо. Хитрость с Фиалочкой не только не удалась, полностью не оправдав моих надежд, но еще и грозит мне очередными неприятностями! Во-первых, киса уже доедает вторую подушку и я рискую к вечеру вообще остаться без каких-либо предметов интерьера. А спать на каменном полу, да еще и голой, удовольствие то еще.
А, во-вторых, как только будет доеден последний кусочек ткани, мою девочку просто негде будет прятать! Это значит, что ее увидит Бальте. Ну и, путем недолгих логических рассуждений, он достаточно быстро выяснит, кто помог мне воссоединиться с котенком! Так что, еще и Асена под горячую руку подставлю. А вот это совсем уж некрасиво!
Что делать? Что делать?!
Ну и тут судьба решила, что я как-то не особо выразительно страдаю. Без души так, знаете ли! Не по Станиславскому. И включила на полную природный кран в моих детородных органах. «Та-дам!»- сказал мне внутренний календарь, когда по моим ногам весело потекли кровавые ручьи. Противно звучит. Но, против природы не попрешь! Увы, обязательная ежемесячная повинность всех земных женщин детородного возраста не миновала и меня. Только вот плохо, что сейчас, здесь и не по графику- то есть на три дня раньше намеченного времени ожидаемой экзекуции. И это лишь пол беды!
Самое паршивое заключалось в том, что первые Красные Дни Календаря проходят для меня в исключительно скрюченном состоянии и под действием сильных обезболивающих. Ну, я понимаю, что далеко не одинока в своих мучениях- такова женская доля достаточно большого процента женского населения. Но страдать от этого меньше я не могу. Реально больно!
Вот и сейчас, едва начавший ныть живот свело долгим, мучительным спазмом. Поясница заныла от типичных болевых ощущений. Ко всему вышеперечисленному тут же подключилась легкая тошнота и стук в висках.
Отметка на шкале паршивости ситуации быстро прыгнула с пункта «Терпимо» на отметку «Пипец! Лучше бы я сдохла в прошлый раз!». Я скорчилась на подушках, крепко поджав ноги к ноющему животу и тихо начала кататься из стороны в сторону.
Если сосредоточиться на дыхании, как в родах, и считать вдохи и выдохи, то можно немного отрешиться от боли. А если делать один глубокий вдох, а потом выдох на десять счетов, то, вроде как, теоретически, спазм начнет отпускать и боль станет меньше.
«Один, два, три, четыре…»- скрипя зубами беззвучно считала я, катаясь по полу и постанывая. Вот, видимо, из-за этого-то я и пропустила тот момент, когда Фиалочка сожрала башню…
Ну, я, конечно, как всегда, преувеличиваю. Но не сильно. Опустим мой шок и пространственные рассуждения о невозможности сожрать часть ровной горизонтальной поверхности. Ибо, против фактов-то не попрешь!
Короче, моя троглодитка слопала очередную подушку и, незаметно так, умяла кусок ковра под ней. Образовалась внушительная дырка, сквозь которую начал проглядывать сильно неровный каменный пол башни. Кисуля посмотрела, посмотрела… да и зацепила острым зубиком нахально выступающий угол каменной плиты. Потом, какое-то время, слышался только весьма уверенный хрумкающий звук и редкий скрежет чего-то острого по чему-то каменному.
А вот уже после этого, я вдруг осознала, что мне немного дует.
То есть, до этого в башне было просто несколько свежо. А сейчас реально ощущался сквозняк по полу, на котором я корчилась последние тридцать минут. Пришлось открывать глаза и оглядываться. Так вот, прямо напротив решетки зияла нормальная такая дыра! По крайней мере, моя попа легко бы провалилась туда, деже будь она в два, а то и три раза объемнее! Хотя нет, в три- наверное застряла бы, все-таки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— С ума сойти! — простонала я, неловко поднимаясь на руках- Это ты что такое наделала, милая?
Киса безразлично дернула ушком и утопала на одну из уцелевших подушек. Я робко подползла к образовавшемуся проему и свесилась вниз. Как и следовало ожидать, прямо под моей камерой находился точно такой же лестничный пролет. Только не перегороженный решеткой! Из чего следовал вывод, что заточения в башне спросом особо не пользовались и камера была в единственном экземпляре. Так сказать, для особых клиентов. Ну а может высоких господ держать в низком подземелье просто было неприлично. Да кто там их разберет, на самом деле, этих демонюк!
В общем, дыра получилась что надо! Пролезть я в нее могла покойно. Только вот падать с трехметровой высоты на каменный пол мне как-то не улыбалось. И, конечно, у меня было два одеяла, но, быстро прикинув их длину и расстояние до решетки, я поняла, что даже если я свяжу их между собой, то все равно до пола нижнего этажа они не дотянутся метра на полтора!
Так мало того, еще и я останусь без единственного клочка какого-никакого, а заменителя одежды. Получается, с грехом пополам, я, конечно, сбежать могу. Но вот дальше бегать мне придется исключительно с голой попой. В неприлично-эротичном виде. И вот тогда, если меня все-таки поймают, то мало мне точно не покажется! Причем, кто бы не поймал!
А еще была вторая беда. Я могла, конечно, послушно остаться в камере. Только вот что со мной сделает Бальте, когда обнаружит дыру в полу, даже мое больное напрочь воображение отказывалось обрисовывать. Ставило цензуру «сорок плюс» и закрывало доступ на сайт. Только страшные стоны и демонический хохот на фоне специально размытой внутренним админом картинки, выдавали весь масштаб неумолимо надвигающейся катастрофы.
— Нам пипец! — прошептала я, машинально хватаясь рукой за горло.
Вот верите, даже живот немного отпустило! Хотя, более вероятно, что боль стала просто менее важна, чем вопрос решения возникшей ситуации.
Мало того, что мне влетит за испорченный пол! Я даже не хочу думать, как мне влетит за сожранные подушки! И вообще, за присутствие въёльта в моей камере! А, что еще хуже, теперь то уж однозначно влетит несчастному ребенку!
Что мне оставалось делать? Я быстро схватила второе покрывало и натянула его на полу, обложив по периметру подушками и, для верности, прижав подносом с чеканным кувшином. В принципе, могло бы и проскочить. Если бы вредный сквозняк не колыхал шелковую ткань. И, если бы, на углу этого безобразия теперь не восседала, самым наглым образом, совершенно безразличная к происходящему Фиалочка.
— Это конец- уверенно кивнула я и обреченно опустилась на крайнюю подушку, стараясь не наступать на капли крови, которыми я успела усеять весь пол и ковер, пока металась по камере и создавала икебану.
Живот снова свело болезненным спазмом и, устав бороться с неизбежным, я снова скорчилась на полу жалким комочком, в ожидании кары небесной.
Ждать конца пришлось недолго. Уже четверть часа спустя, на лестнице раздался характерный звук топающих сапог и мягкий звон посуды.
Бальте появился возле решетки, держа в руках объемный поднос, до отказа заполненный разнообразными мисочками, вазочками и тарелочками. Все это распространяло весьма аппетитные запахи, от чего мой рот наполнился слюной, а глаза голодным блеском. Однако, подняться я не успела.
Бельте, неожиданно, замер. Улыбка сползла с его лица, будто ее стерли мокрой тряпкой. Крылья его носа судорожно дернулись и из груди вырвался животный рык.
