Л я л ь к а. Только ощущение. Нет, вру. Вот придет ко мне ночевать и тут же звонит тетке… Я здесь, говорит, у Ляльки… И мне всегда казалось, что она это говорит не для тетки, а для кого-то другого…
К а л у г и н. Для кого?
Л я л ь к а. Она все время ждала звонка… Ждала, что появится какой-то человек…
К а л у г и н. Так, наверно, это связано с Олегом?
Л я л ь к а. Нет. Она не любила, когда Олег ей звонил. Она звонила ему сама.
К а л у г и н. Кто он такой, Олег?
Л я л ь к а. Медик. Студент. Они познакомились во время экзаменов. Он подрабатывал в приемной комиссии.
К а л у г и н. Значит, ты думаешь, что Зойка… покончила с собой?
Л я л ь к а. Мало ли что я думаю… Я человек наивный, я верю, что в моей жизни что-то еще случится… А вот Зойка, она была моложе меня почти на два года, но, должно быть, взрослее. Она уже ничего не ждала. И вообще последнее время жила… как трава… Приходит как-то, хохочет, говорит: я, Лялька, замуж выхожу. За кого? Не знаю за кого, еще не придумала. Надо торопиться, говорит, а то так и не узнаю, что такое счастливая семейная жизнь. Ну, думаю, ничего себе, докатилась. Я-то помню, какой она приехала. Сияла как медный самовар. Скрытная была, ничего не рассказывала, но по всему видно было, что у нее какая-то немыслимая любовь там осталась. Но потом что-то случилось. По-моему, и экзамены из-за этого завалила, совсем перестала заниматься. И вообще, она как-то сразу изменилась. Стала задумываться о жизни. От этого энтузиазма не прибавляется. Вижу, дело плохо, поезжай, говорю, домой, к маме. Нет, не хочу, не поеду. Тогда иди работай, говорю. Я ее к себе хотела пристроить. Не хочу. Покуривает, улыбается.
К а л у г и н. Она курила?
Л я л ь к а. «Шипку». Полторы-две пачки в день.
К а л у г и н. Ты правда думаешь, что она сознательно?..
Л я л ь к а. Может, я все это придумала. И вовсе она никого не ждала. Знаешь, бывает, я сама жду чего-то и свои чувства приписываю другому. Ты извини, я, пожалуй, пойду. Надо все-таки посмотреть на Ахилла — может быть, он поест. Он у меня из рук берет. У других не берет, а у меня — берет. Я тебя расстроила? Сам виноват, заставил меня говорить. Я ее очень любила, Зойку… А ты… ты был влюблен в нее? В детстве, да?
К а л у г и н. Да, в детстве.
Л я л ь к а. Я так и поняла. Вы расстались, когда она уехала в Москву?
К а л у г и н. Незадолго до этого.
Л я л ь к а. Ничего, забудешь. У Софьи Андреевны Толстой где-то в дневнике есть запись… старик ей как-то сказал… рана, любая рана, духовная, как и физическая, со временем зарубцовывается, затягивается… Ну пойдем?..
К а л у г и н. Пойдем.
5. Калугин разыскал Олега в институте, и они вместе отправились в кафе.
О л е г. Только условие — плачу я.
К а л у г и н. Каждый платит за себя.
О л е г. Каждый за себя. Устраивает.
О ф и ц и а н т принес вино, закуску, поставил на стол, ушел.
Что он представляет из себя… ее городок?
К а л у г и н. Небольшой городишко. Весь в зелени. У каждого домика сад. Две средние школы, больница, на окраине — цементный завод.
О л е г. Проезжал я эту станцию… По дороге на юг. Поезд останавливается на три минуты. Толкотня. Все яблоки покупают. А в Москве ты ее не видел?
К а л у г и н. Нет.
О л е г. Почему?
К а л у г и н. Да так как-то, не получилось… Август я провел на юге. А вернулся… сложности всякие одолели… А потом захотелось увидеть… Да поздно. Я у следователя был, слушал его… Так это все на нее не похоже, на ту Зойку, которую я знал. В ней была редкая естественность. И все, что она говорила, все, что делала… Никакого притворства, расчета этого женского… Видел я девчонок. И хороших видел. Но в ней… как это объяснить… Было в ней что-то детское, смешное…
О л е г. Волосы у нее на лоб спадали… мешали ей, так она не рукой поправляла, а губу нижнюю выпятит, дунет, и волосы вверх взлетают. Я в приемной комиссии подрабатывал. Она мне документы сдавала. Чуть не целую неделю. То справки не хватает, то фотографии. Два раза пересниматься заставил. Приносит фотографию — ну ничего похожего… просто уродина. Она меня бюрократом обозвала. Я говорю: наклеют тебе эту фотографию в студбилет, самой же противно будет. Переснялась. Приехала она ой-ой какая самоуверенная, не сомневалась, что примут. И правда. Первый экзамен — пять. Второй — пять. Как по маслу. Ну, думаю, девочка в порядке. Третий экзамен был по химии. Я ее утром ждал. Встретил внизу, в вестибюле, на ней лица нет. Что случилось? Ничего. Заболела, что ли? Нет, здорова. Спрашиваю: как настроение, сдашь? Молчит. Не ходи сегодня, засыпешься. Возьми справку. Плевать, говорит. Завалила. А ведь предмет знала, я ее проверял. Случилось с ней что-то. А что? Так и не знаю. И сейчас не знаю. Мы потом подружились, вроде верила мне, а что тогда случилось, так и не сказала.
К а л у г и н. И ты не догадываешься?
О л е г. Мало ли что я думаю. Мне кажется, что она какое-то известие получила неприятное… Даже не просто неприятное… А что-то такое непоправимое. Потом уже, совсем незадолго до этого… сказала: человек один умер, вот я и расстроилась.
К а л у г и н. Умер? Кто?
О л е г. Да нет, я так понял, что в переносном смысле, для нее умер. А может, просто сболтнула, чтобы я больше не спрашивал…
К а л у г и н. Кто же этот человек… ну, о котором она сказала, что он умер?
О л е г. Говорю тебе — не знаю. Она его, наверно, придумала. Она вообще любила придумывать всякое.
К а л у г и н. За что же ты ее ударил?
О л е г. За дело. Не мог не ударить. Должен был ударить. Имел право.
К а л у г и н. Девчонку? Молодец…
О л е г. Мы должны были с ней пожениться… Я вообще-то для себя решил жениться, когда институт кончу. А вот встретил ее… Да не в этом дело. Она дала мне согласие. Я понимал… То есть я не был уверен, что она меня любит. И ничего у нас с ней… такого… не было. Но я знал, что я ей нужен. Ей нужен был именно такой человек, как я. На которого можно положиться.
К а л у г и н. А на тебя можно положиться?
О л е г. Можно.
К а л у г и н. За что же ты ее ударил?
О л е г. Ударил? Я убить ее мог. Просто убить на месте. Зачем ее туда понесло, чего она там не видела?! Я позвонил тетке, потом — Генке. Подошла какая-то девка, адрес продиктовала. Приезжаю. Зойки нету. Спрашиваю. Здесь, говорят, где-то. Целый час просидел в коридоре. И вдруг из кухни появляется… с каким-то хмырем. Увидела меня, говорит: «Стасик, познакомься — мой жених». Если бы ты видел этого типа, улыбочку его. Я и сам не знаю, как случилось, что я ее ударил… Видишь ли… Она этому Стасику правду сказала. Я ей несколько раз предлагал: выходи за меня, без меня — пропадешь. Смеялась. Смеялась, смеялась и вдруг за два дня до этого — согласилась. Совершенно неожиданно. Сама заговорила: ты правда хочешь жениться на мне? Хочу. Я согласна. Может быть, я тебя полюблю. Все-таки ты лучше других. Лучше кого, спрашиваю? Лучше того, который умер? Усмехнулась грустно, кивнула головой. Может, и не лучше, да ведь его-то нет, умер.
