В тот день усадьба Черкасовых горела синим пламенем. Алмер впервые замарался в крови. Убиты были все: женщины, дети, немощные старики. После долгой бойни Алмер уже собирался вырвать сердце у главы рода Черкасовых, но тот попросил об одной услуге, последнем желании. Мужчина попросил не трогать его дочь, которая была в отъезде.
Смотря на выцветшую фотографию любимой, Алмер вспоминал каждую деталь тех страшных дней. Просьбу Черкасова старик нарушать не стал.
Закрыв часы и убрав их обратно в карман, глава потянулся за второй бутылкой отравы, но тут дверь в его кабинет распахнулась с громким ударом об стену.
— Господин, вам сюда нельзя… — та же служанка, только с обмотанной головой пыталась остановить мужчину, но тот отодвинув ее в сторону, вошел в кабинет.
— Господин Велс… Отец, мне нужно с тобой поговорить.
— Что тебе нужно, Август? — с трудом приподняв брови, Алмер взглянул на сына.
Охмелевшие глаза старика вновь начали слезится. Ему было грустно, от того, что Мелисса не видит ее возмужавшего ребенка.
— Ты плачешь? — с удивлением на лице спросил Август.
Алмер спешно вытер слезы своей мантией и поправил штаны.
— Нет, тебе показалось, так чего хотел?
Бутылка напитка все же оказалась на столе главы.
— Ты в курсе, что на Артура было совершено покушение?
Глава Велс со свистом вырвал пробку, которой была закупорена бутылка, и жадно прильнул к горлышку. Август смотрел на эти действия с отвращением. Уже больше трех месяцев старик безвылазно сидел в своем кабинете и глушил алкоголь. Клан держался только на целой куче нанятых секретарей и других специалистах.
Осушив бутылку наполовину, Алмер, случайно, с дребезгом разбил ее об стол.
— Пьянчуга… — послышалось со стороны Августа.
— Что ты сказал? — выкрикнул Алмер, но тут же успокоился, встретившись взглядом с сыном.
— Ты вообще в курсе, что твориться с кланом? — сжимая кулаки произнес Август. — Люди шепчут всякую чушь, а ты сидишь тут…
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — рявкнул Алмер, вскочив из-за стола и сбросив все, что на нем было. — Твой племянник пропал, наследник, а ты…
— Отец! — вспылил Август и выпустил щепотку ауры. — Разве не тебе было плевать на Лака, для тебя была важна лишь его сила, больше ничего. Ты воспитывал из него тирана, каким пытался сделать меня когда-то. Не тебе говорить о сыне Саймона, — голос мужчины начал подрагивать, так как Август почувствовал ауру главы, но он все равно продолжил. — А теперь выбрал наследницей Киру, мою дочь. Из нее ты тоже сделаешь монстра, каким сам являешься?
Два тяжелых, горящих гневом характера встретились лицом к лицу. Мужчины грозно смотрели друг на друга, поигрывая желваками. Сильные ауры встретились в бурной битве. Август явно проигрывал. Не в его силах было тягаться с бушующей силой Алмера, но мужчина не отступал.
— Обидно, — аура старика резко испарилась, — что ты считаешь меня монстром.
После этих слов старик плюхнулся в кресло и облокотился локтем о стол. — Слышал… — устало произнес он. — Чего ты от меня хочешь?
— Со мной связался глава Одзава. Так как покушение произошло на его землях, он провел расследование и выяснил, что к этому причастны якудза — японские бандитские группировки.
На упоминании Макото старик скривился, но перебивать сына не стал.
— Отец, я прошу тебя помочь мне отомстить, — серьезно заявил Август.
Алмер убрал руку от подбородка и начал медленно постукивать пальцами по деревянному столу, залитому спиртным напитком.
— Месть это… — начал старик, но резко остановился. Он вспомнил себя в той трагедии тридцатилетней давности. Отговаривать Августа не стал, так как прекрасно понимал его эмоции. — За честь сына, Август, ты пойдешь один.
— Ты не дашь мне людей? — с бурей в сердце произнес Велс младший.
— Это твоя борьба, сын! — в манере главы ответил Алмер. — Не вмешивай клан.
— Я понял! — произнес Август с поклоном. — Благодарю.
С этими словами мужчина покинул кабинет отца, оставив того одного.
"Как же я тебя люблю, сынок!" — всплыло в одурманенном алкоголем разуме мужчины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
***Интерлюдия.
Макото Одзава.
На циферблате часов большая стрелка смотрела на двенадцать, а маленькая остановилась недалеко, указывая на единицу. Солнце уже давно ушло за горизонт, а Макото все еще не спал. Для мужчины было непривычно находиться не в постели в такое позднее время суток. Причиной его бодрствования являлось оповещение от своих разведчиков. То, что нападали якудза, было понятно сразу, Макото не понимал, почему Август осторожничает в этом плане и попросил расследовать дело полностью.
В силу дружбы Макото выполнил просьбу Августа и в добавок его люди отыскали местоположение одного из глав группировки. Когда Август узнал об этом, то попросил японца о встрече.
Часы ожидания были томительны, но чай, успокаивающий главу Одзава, приятно действовал на его организм. Наконец-то старик Хисоши сообщил о прибытии Августа Велса и через минуту друзья встретились.
Август не кланялся, как это было принято. Он подошел к другу и крепко пожал тому руку. Макото ответил тем же, сопровождая действие теплой улыбкой.
— Мы нашли одного главаря, — убрав улыбку с лица, серьезно произнес японец. — Твои бойцы готовы?
Август приземлился на кожаный диван и, потирая переносицу, ответил. — Отец сказал, что это только моя война, и давать мне людей он не собирается.
— Старый ублюдок, — прокомментировал Макото.
Август не стал реагировать на слова своего друга. Отец никому не нравился, даже самому Августу. В какой-то мере он соглашался с Одзавой, но в слух об этом говорить не стал.
— Макото… — рыжебородый пытался подобрать слова, но друг ответил раньше.
— Могу дать пятерых. Не больше. Все опытные бойцы ранга эксперт. Думаю этого хватит для убийства маленькой крыски.
Август с благодарностью посмотрел в глаза своего 'брата'. В этот момент мужчина испытал гордость за то, что в его жизни появился такой человек.
— Благодарю, друг. Пятерых будет более чем достаточно, только я не собираюсь никого убивать.
Глаза Макото округлились. — Почему, Август? Эти парня напали на твоего сына и чуть было не лишили его жизни. Такое не прощается.
— Я и не собираюсь никого прощать. Головорезов я перебью, но главу не стану, — сухо ответил рыжеволосый. — Ты же знаешь мой принцип: только за смерть я отплачу смертью, а за боль — болью.
Макото прикрыл глаза и приложил ладонь ко лбу. — Эти твои принципы… еще в академии мне мозги выносили.
— ХАХ! — усмехнулся Август. — Прости уж.
— Да ладно, я привык. Когда выступаешь? — спросил японец. — Только учти, эти якудза чересчур осторожные личности и часто меняют место своего положения.
— Через два часа, — уверенно произнес Август. — Пусть твои бойцы подготовятся.
— Они всегда готовы.
— Хорошо, тогда мне тоже стоит приодеться.
Через полчаса около особняка Одзава стоял бронированный автомобиль с пятью вооруженными до зубов японцами и одним безоружным европейцем, одетым лишь в черную архидиановую броню.
— Как всегда налегке? — задорно спросил Макото.
— Ты же знаешь, не люблю всю эту сковывающую движения одежду.
— Ага, — хмыкнул Макото и повернулся к бойцам. — Господа, сегодня вам предстоит операция по сокращению одной преступной группировки. Этот человек, — указал он на Августа, — будет вашим временным командиром. Слушайтесь его во всем и ни в коем случае не дайте ему умереть.
Вояки одновременно поклонились.
— Есть!
— Ты думаешь, что я совсем слабаком стал, пока отсиживался в своей конторе? — приподняв правую бровь, произнес Велс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кто знает, Август, кто знает… — насмешливо протянул Одзава. — Мы с тобой давно не спарринговались, поэтому точно сказать не могу.
Мужчины посмотрели друг на друга и громко захохотали.
— Удачи, — протягивая руку произнес Макото. — Пусть великая Аматерасу осветит твой путь.
