— Кончай кусать свою чертову губу, пока я, блин, не потерял контроль прямо в поезде, — зарычал Колтон. Я медленно высвободила губу из зубов, дразня его своей покорностью. — Блин, ну почему это так эротично? — Казалось, Колтон искренне недоумевает собственной реакции.
Я выгнула спину и глубоко вздохнула, вмявшись в него грудями. Мы в метро, вокруг люди, но им безразлично, а я охвачена желанием, я сгораю от страсти. Голова будто в огне, предохранители самоконтроля расплавились.
— Прекращай, Нелл. — Колтон резко прижал меня к себе, и я почувствовала его «желание», уткнувшееся мне в живот, огромное и твердое. — Хватит провоцировать. Ты сексуальна, я тебя хочу. Я уяснил.
Я сделала невинные глаза.
— Я ни на что не намекаю, — прошептала я на ухо, приникнув к Колтону. — Я просто завелась. — Слово казалось мне нелепым, но оно вырвалось, и это было правдой.
Колтон не засмеялся, как я опасалась.
— Черт, Нелл, ты серьезно проверяешь на прочность мое самообладание. Я готов запихнуть язык тебе в рот прямо в поезде.
Широко распахнутые невинные глаза.
— От меня ты претензий не услышишь. — И прикусила губу, чтобы уж наверняка подействовало.
Подбородок Колтона напрягся, руки скользнули по моей талии и стиснули ягодицы. Боже, как хорошо! Обожаю его руки у себя на заду. Сквозь черную узкую юбку длиной до щиколотки я чувствую грубые мозоли на его руках, царапающие тонкую ткань. Мне нравится звериная сила, с которой Колтон сжимает меня, притиснув к своему мощному телу.
Его рот приблизился к моему, твердый и обветренный, и зубы вцепились в мою нижнюю губу, жадно кусая ее, пожирая. Его язык проскользнул между моих зубов, губы растирали мои. Я тихо всхлипнула, сгорая от самой низменной страсти, и ответила на поцелуй, но это был не совсем поцелуй. Поцелуй — это прикосновение губ, ну, игра языками. А это…
Это секс, только ртами. Это грубо, первобытно и алчно.
— Подвиньтесь, черт побери, — раздался раздраженный женский голос за моей спиной. Если житель Нью-Йорка начинает возмущаться вслух, это несомненное свидетельство подлинного эротизма. Ведь этот город ничем не удивить.
Поезд остановился. Рука Колтона, упираясь мне в поясницу, подтолкнула меня на платформу. Мы поднялись на улицу. Колтон прижал меня к себе и быстро повел к темной мастерской. Проходя через гараж, я на секунду отвлеклась на запах грязи, сигарет, пота и всего, что означало Колтона. Это замечательный запах, который начинает ассоциироваться у меня с домом. Эта мысль пугает и радует одновременно.
Вверх по узкой лестнице. Рука Колтона на нейтральной территории — выпуклости бедра, не совсем на ягодице, но и не на талии. Раскаленный жар его тела совсем близко, обдает меня сзади, и от этого в ушах шумит кровь. Ступеньки кажутся бесконечными. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не приняться за Колтона прямо здесь, на лестнице.
Страсть переполняет меня.
Это настоящий голод, желание, источаемое всем моим существом. Я алчу его тела, рук, рта, губ. Жажду запустить пальцы в черные волосы, обвести ладонями контуры огромного крепкого тела, наслаждаясь контрастами, из которых состоит Колтон: твердые мускулы, шелковая кожа, грубые мозоли, мягкие волосы, влажные губы, вздыбленное мужское естество и ищущие руки.
Он нужен мне весь, и нужен немедленно.
Слава богу, наконец-то мы в квартире. С решительным щелчком задвинут засов, и я в объятиях Колтона, прижатая спиной к двери, раздавленная между ее жестким грубым деревом и еще более твердыми мускулами Колтона.
Именно здесь я и хочу быть.
Я обхватила ногами его талию, взялась за колючие щеки и поженила наши рты, забывшись в безумном поцелуе.
В сердце постучался призрак Кайла, разбудив вину и боль. Я не впущу его — пусть приходит. Пусть злится.
Руки Колтона гладят меня по спине, ягодицам, пробираются по волосам, и призрак отступает. Колтон чуть отодвинулся, ловя мой взгляд блестящими сапфирами глаз, и я вижу, что он борется с собственными призраками.
Нас обоих преследуют тени прошлого, но нужно жить дальше и заставить замолчать голос вины.
Время настало.
Глава 11
Растворяясь в тебе
Колтон медленно опустил меня на пол. Скользнув по нему, я ощутила его возбуждение. Мы снова развернулись, и я попятилась в спальню, учащенно дыша. Колтон придерживал меня за талию, но я отстранилась. Его лоб пошел морщинами от замешательства, но разгладился, когда я, отступив на несколько шагов, взялась за низ футболки. Я быстро стянула ее и бросила на пол. Колтон на ходу нагнулся и поднял футболку, поднес к носу и вдохнул, не отводя от меня взгляда.
Я засмеялась, завела руку назад и расстегнула молнию на юбке, стоя на пороге спальни. Колтон остановился в коридоре в двух шагах, сжимая мою футболку в кулаке, а другой рукой упираясь в стену. Его широкую грудь и стройные бедра подчеркивал мягкий белый свет флуоресцентных ламп на кухне. Во рту у меня пересохло при взгляде на Колтона, массивного, мужественного и прекрасного.
Прикусив губу, я покрутила бедрами, и юбка упала к моим ногам. Я осталась в лифчике и трусиках. На джинсах Колтона, у молнии, бугрилась заметная выпуклость.
Его веки полуопущены, во взгляде первобытный голод.
Я медленно, по одному, расстегнула крючки бюстгальтера, сняла одну лямку и позволила лифчику соскользнуть на кисть и закачаться на одном пальце. Колтон утробно зарычал — звук дикарского одобрения.
Под его взглядом кожа словно натянулась, а соски стали твердыми, как галька. Я стояла и позволяла смотреть на себя. Колтон сделал шаг вперед, и мне захотелось упасть спиной на кровать и предложить ему себя, отступив от нестерпимой пристальности его взгляда, но осталась на месте, чуть приподняв голову, когда он наконец подошел вплотную, возвышаясь надо мной. Наши губы разделяли считанные сантиметры, но мы не целовались. Я чувствовала обжигающее дыхание Колтона, томилась желанием его поцелуев, но не двигалась. Я ждала.
Но через несколько секунд ожидание стало нестерпимым. Я стянула с него рубашку, понюхала ее, передразнивая Колтона, и — о боже! — она пахла знакомо, успокоительно и экзотически, как Колтон. Я повела пальцами по его груди, остановившись у полоски темных волосков на животе, исчезающей под поясом джинсов. Я расстегнула кнопку и потянула вниз замочек молнии, скользнув костяшками пальцев по возбужденной плоти под хлопковыми трусами. Посмотрела туда, и низ живота свело судорогой при виде серых шорт, натянутых членом. Там, где конец касался ткани, расплывалось влажное пятнышко.
