боясь упасть. – И вы поедете домой! – уверенным тоном говорит и направляется на выход.
– Отпусти меня! – требую я. – Я никуда с тобой не поеду! – кричу и начинаю дёргаться, чтобы вырваться из его лап, и пытаюсь абстрагироваться от его запаха, что кружит мне голову.
– Поедешь! – кивает и выходит из квартиры.
На лестничной площадке ждут два его охранника, и я понимаю, что я просто дурочка, которая вдруг поверила, что Власов изменился. Таких, как он, изменит только могила.
– Разберитесь там, – приказывает он своим людям, и те, кивнув, заходят в квартиру.
– Что значит «разберитесь»? Ты что надумал? Не трогай тётю Машу! – пищу я на него. – И отпусти меня сейчас же!
– Ты всю жизнь будешь этого требовать? – с едва заметной улыбкой на лице спрашивает он. – Как начала в день знакомства, так и продолжаешь.
Я затыкаюсь моментально. Всю жизнь? Это в каком смысле? К чему это было сказано?
Пока я размышляю над его словами, мы уже выходим из подъезда, и прохладный утренний воздух приводит меня в чувство, но не успеваю и рта открыть, как мы оказываемся на заднем сиденье внедорожника. Власов устраивается поудобнее, даже не думая меня отпускать, и продолжает держать у себя на коленях. Захлопывает дверь и победоносно смотрит на меня.
– И кто у нас – мальчик, девочка? – спрашивает Арман и, впившись одной рукой в мою талию, второй гладит по бедру.
– Ещё не знаю, срок не подошёл, – на автомате отвечаю и тут же одёргиваю себя.
– Ничего не беспокоит? Всё хорошо? – продолжает расспрашивать, будто не он вытащил силой меня из дома пять минут назад.
– Ты нормальный? Может, у тебя где-то справка из психиатрии завалялась? – прищуриваюсь я.
– Хм… возможно, где-то и завалялась, – откровенно издевается надо мной.
– Выпусти меня! Что ты вообще себе позволяешь? – кричу и начинаю дёргаться в его руках.
– Атомная бомба, а не женщина, – со вздохом произносит он и, схватив меня за голову, наклоняется и впивается в мои губы.
Несколько секунд я ещё дёргаюсь, пытаясь оттолкнуть его и не поддаваться, но вскоре сдаюсь и, обмякнув в его руках, отвечаю на поцелуй, не забывая обнимать Армана за шею и прильнуть к твёрдой груди мужчины.
– Нет, дело не только в ребёнке, – вдруг говорит он, оторвавшись от моего рта. – Я просто не смогу жить дальше, если ты не будешь клевать мне мозг каждый день, – серьёзным тоном произносит, и у меня глаза округляются.
– Это ты меня курицей сейчас назвал? – прищуриваюсь и гневно смотрю на него.
Несмотря на это, в груди такое тепло разливается, на душе моментально становится спокойно, а сердце радостно бьётся.
– Да ты скорее змея, – задумчиво отвечает.
– Идиот! – возмущаюсь я и бью его по рукам. – Я не прощу тебя, так что отпусти, – говорю, гордо подняв голову.
Вру, конечно, я его люблю, и… и этого достаточно. Может, я пожалею, но, думаю, на этот раз он меня не отпустит.
– Я всё объясню, змея моя ненаглядная, – выдыхает он и, прижав меня к себе, утыкается носом в мою шею. – Я так скучал, – едва слышно шепчет, и я уплываю.
Глаза наполняются влагой, пальцы рук начинают трястись, а пульс зашкаливает, сбивая моё дыхание.
Чёртовы гормоны!
Эпилог
Конвой из чёрных внедорожников несётся по трассе с невероятной скоростью. Проезжающие мимо водители, зная чьи это машины, отъезжают в сторону, не рискуя попадаться под горячую руку. И правильно делают, потому что я в этот момент за себя не ручаюсь.
Мне тридцать шесть лет, я всю жизнь был вне закона, убивал и творил всякую хрень. С детства играл настоящим пистолетом, пока другие дети держали в руках исключительно игрушечные. С детства знал, что либо ты, либо тебя.
Сейчас я вселяю страх в людей и руковожу целым городом. Любой человек трясётся, как лист на ветру, стоя передо мной. Ни разу за всю мою жизнь я ничего не боялся. Не было ни одной проблемы, которую я бы не смог решить. А сейчас… Одного крика моей женщины достаточно, чтобы вселить в меня дикий ужас.
Вот так – Арман Власов в жуткой панике и понятия не имеет, как себя вести и как решить эту проблему. Умом я понимаю, что от меня мало что зависит и, кроме как отвезти Лизу в роддом, я ничего не могу сделать, но так страшно мне никогда в жизни не было.
Она сидит рядом со мной на заднем сиденье и, вцепившись в мою руку как стальными клещами, сжимает её с такой силой, что я в шоке, откуда они у неё. На каждой схватке мне кажется, что она мне руку сломает, но я молчу и терплю, потому что понимаю, как ей больно.
– Ох, Власов, подожди, – угрожающим тоном проговаривает моя девочка. – Рожу, и я тебя прикончу, – абсолютно серьёзно бросает она.
Меня пробивает на смех, но я держусь, чтобы не злить свою змею, а то с неё станется.
– Мы уже подъезжаем, – говорю я и глажу её по пояснице, когда Лиза упирается головой в спинку переднего сиденья.
– Гроб себе закажи, – продолжает на меня ругаться. – Ещё раз ко мне подойдёшь с этим твоим сексом, я тебе член отрежу.
Прикусываю губу, чтобы не засмеяться, вспоминая, какая она у меня отзывчивая и немного озабоченная, когда дело касается секса.
В местной клинике, в который я сделал капитальный ремонт за полгода и куда привёз лучшего врача, нас уже ждут. Как только автомобили тормозят у входа, к нам тут же несётся целая бригада, и врачи бережно забирают Лизу.
– Волос с её головы упадёт, и я вас всех порешаю, – угрожающе спокойно предупреждаю всех присутствующих.
– Арман, – жалобным тоном обращается ко мне моя девочка и тянет свою ручку.
Сжав её дрожащую ладонь, иду рядом. Мы заходим в клинику, где я два часа буду смотреть, как она мучается, рвать на себе волосы, слушать, как она на меня орёт и грозится убить, чтобы наконец-то услышать плач моей дочери.
– Ну, папаша, держите, – дородная женщина суёт мне в руки конверт, откуда пыхтит и морщится маленький человечек, который только что вылез из моей любимой женщины.
Такая крошечная и беспомощная, едва глаза разлепляет и машет сжатыми в кулак ручками. Ещё немного и Арман Власов пустит слезу от этой милоты. Она только появилась на свет, а я готов глотку порвать всем, кто посмеет на неё не так посмотреть, не говоря уже о том, чтобы тронуть.
Вовремя я от врагов избавился. Но как услышал от приставленного к
