— Главное? — переспросил Тимофей. — Это главное?
— Разумеется. Человеческая жизнь слишком коротка, а тот, кто чувствует в себе силу изменить мир по своему усмотрению, всегда хочет иметь для этого достаточно времени. — Князь вздохнул еще раз: — Правда, никому еще не удалось собрать Черные Кости воедино. Шестеро провели остаток своей жизни в нескончаемых войнах друг с другом. Все они прожили лишь тот недолгий срок, какой отпущен человеку, живущему от битвы к битве и ради битв. Они гибли в сражениях за растерзанное тело навьей твари, сами отходя в Навь. В войнах сгинули их дети и внуки, в войнах стерлись и рассеялись их колена.
— И что было потом? — Тимофей не отводил глаз от князя-волхва.
— Потом Черные Кости переходили из рук в руки, терялись и объявлялись вновь. А посвященные в их тайну чародеи снова и снова охотились за Кощеевыми мощами и сулимой ими вечной жизнью.
«Вечная жизнь»? Тимофей задумался. Многому он мог бы поверить безоговорочно, но это… Возможно ли такое? Наверное, в его глазах отразилось невысказанное сомнение. И наверное, Угрим заметил…
— Тебя что-то смущает? — свел брови князь.
— Вообще-то да, княже, — потупил взор Тимофей. — Способен ли на самом деле смертный обрести бессмертие? Можно ли полностью доверять старым волховским преданиям?
— Об этом говорят не предания, — сухо ответил Угрим. — Об этом говорит Кощеева Кость.
— Как это? — изумился Тимофей.
— Достань ее, — повелел Угрим, — и посмотри.
Тимофей поднял с пола бесерменскую суму, вынул округлый яйцевидный кристалл, с недоумением покрутил его в руках…
— Что ты видишь? — спросил Угрим.
Что он видел? Да то же, что и прежде. Толстую прозрачную оболочку, похожую на огромную застывшую слезу. Под ней — черную костлявую руку, запечатанную в прочном кристалле, словно муравей в янтарной капле.
— Что ты видишь, Тимофей? — повторил вопрос князь.
А еще — неведомые матовые знаки-росчерки на гладкой поверхности. Размытые, кое-где истертые, но вполне различимые.
— Здесь что-то написано, — отозвался Тимофей. — Видимо, колдовская печать.
— Не печать, — покачал головой Угрим. — Весть. Судя по всему, надпись нанесена теми же руками, что заключили Кощееву Кость в этот кристалл. Мне неизвестно, почему и при каких обстоятельствах это произошло. Возможно, кто-то из шестерых, предвидя свой конец, оставил послание преемнику. Но поскольку даже между разделенными останками навьей твари сохраняется связь, знаки, начертанные на одном саркофаге, проступили и на остальных пяти. Эта надпись все объясняет.
— Возможно, но я не ведаю языка древних, княже, — развел руками Тимофей.
— Неважно. — По губам Угрима скользнула слабая улыбка. — Это магические письмена, а значит, умеющий читать прочтет их вне зависимости от того, каким языком владеет. Прочтет сам или с чужой помощью. Нужно только знать, как открывать скрытый смысл в открытых пытливому глазу знаках. Я знаю. Смотри сюда, Тимофей, внимательно смотри…
Ладонь князя огладила прозрачное яйцо, на миг закрыв и надпись, и темневшую под ней Кость. Угрим шевельнул губами. А когда князь-волхв убрал руку, Тимофей УВИДЕЛ.
Матовые знаки были уже не только на поверхности кокона-кристалла. Неведомые письмена, словно сотканные из воздуха, возникали теперь и над прозрачным ковчежцем, все отчетливее проступая в факельном свете. Знаки распадались, изменялись, обращались в знакомые буквицы, складывались в слова — понятные и недвусмысленные.
«В твоих руках — шестая часть Силы, — зачарованно читал Тимофей колышущийся в воздухе текст. — Знай: единение частей целого есть начало вечной жизни и вечной власти».
— Ну? — спросил князь. — Теперь ты понимаешь, почему столько веков шла охота за Черной Костью? И почему она продолжается до сих пор?
— Понимаю, — ответил Тимофей. — А много ли сейчас… э-э-э… охотников?
— Нет. — Губы Угрима изогнулись в презрительной усмешке. — В наше время колдуны, маги, волхвы и чародеи измельчали. Они позабыли прежние деяния и тайны. Лишь немногие из них еще посвящают жизнь поискам Кощеевой Кости. И все же некоторые ищут. А некоторые даже находят. И могут воспользоваться найденным.
— Михель Шотте? — пробормотал Тимофей.
Угрим кивнул:
— Верно. Латинянский маг при помощи Кости помогал Феодорлиху укреплять империю.
— Но зачем это понадобилось Михелю?
— В начале пути к будущему могуществу дальновидный маг часто предпочитает прислониться к чужой силе и власти и использовать их в своих интересах. До сих пор цели Феодорлиха и Михеля совпадали и оба нуждались друг в друге. Феодорлиху необходима была магическая поддержка. Михель же, полагаясь на войска императора, надеялся собрать все Кощеевы Кости, разбросанные по свету.
— Михель убит, княже, — запоздало сообщил важную новость Тимофей. — И Михель, и Феодорлих. Оба. Татары забросали их своими гремучими шарами.
— Что забросали — знаю, — спокойно сказал Угрим, и Тимофей понял: действительно знает. Ну конечно… Князь-волхв, сотворивший над ним защитное заклинание, мог смотреть его глазами и наверняка был обо всем осведомлен.
— Мне известно, что императора и его мага пытались убить воины ханского посла. Но вот убили ли? В этом я не уверен. Михеля, по крайней мере, убить непросто. Впрочем, он ведь не единственный, кто ищет Черные Кости.
Тимофей покосился на толстую каменную колонну, которая стала могилой для черного бесермена.
— Есть еще заморский колдун, пославший по Темной Тропе вора в замок Феодорлиха. Да, княже?
Угрим снова ответил утвердительным кивком:
— Если где-то слишком часто прибегают к ворожбе с помощью Кощеевой Кости и пробуждают сокрытые в ней навьи силы, опытный чародей рано или поздно почувствует это. Создатель Темной Тропы — почувствовал…
— И ты, княже? — прищурился Тимофей. — Ты ведь тоже чувствовал это. Давно уже чувствовал. Потому и велел мне примкнуть к татарскому посольству, отправлявшемуся в латинянские земли. Тебе нужен был лазутчик в тех краях.
— Да, нужен был, — согласился Угрим. — Но не только мне. Полагаю, при хане Огадае тоже есть колдун, который жаждет заполучить Черную Кость латинян. Судя по всему, степняцкий шаман наложил свое защитное заклинание на ханского посла, как я свое — на тебя, и наверняка видел все его глазами, как я твоими. Он, кстати, тоже мог попытаться и, скорее всего, пытался вырвать вас с Тропы. К счастью, Кощеева десница лежала в твоей седельной суме, а не висела у татарского седла. Мне повезло, что Кость была ближе к тебе, а значит — и ко мне тоже. Ее сила давала определенные преимущества моей магии. Поэтому вы оказались здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
