уже подготовив всё необходимое для отхода господина ко сну. Так я и заснул в её объятиях.
Ночь пролетела мгновенно. После завтрака быстро собрался и хотел было поздороваться с наставником, но Остерман уже отбыл по своим делам, а управляющий, узнав, куда я собираюсь, занервничал и настоятельно посоветовал одеться скромно. Мол, нечего щеголять перед инквизиторами единственным моим выходным костюмом — не оценят.
Покопавшись в своём скромном гардеробе, не без помощи Ефграфа выбрал повседневный комплект. И внезапно вспомнил слова Варвары. Девушка, когда ночевала у меня и увидела мои вещи, категорично заявила, что одежду нужно обновить, иначе в академии меня сочтут дремучей деревней. И естественно, пообещала через пару недель выбраться со мной в тот самый ТРЦ, где проходил её день рождения. Правда, тогда я ничего, кроме зала торжеств, увидеть не успел. Придётся прокатиться туда ещё раз и глянуть на местные бутики. Ну а чего? Волконская на самом деле права: прошлый хозяин тела совершенно не заморачивался по поводу своего внешнего вида.
Анна, как и обещала, прибыла к десяти. На моб пришло сообщение, и я, попрощавшись с Ефграфом — постарался его успокоить, а то мне уже казалось, что беднягу вот-вот хватит инфаркт, — забрался в летт Громовой, который та припарковала прямо перед входом в поместье.
Надо же. Сейчас девушка выглядела совершенно иначе. Такой резкий контраст со вчерашним днем, что, думаю, если бы я не был уверен, что это она, мог бы реально не узнать. Строгий брючный костюм плюс легкий плащ. Аккуратно уложенные волосы и минимум макияжа. Этакая строгая и неприступная офисная работница. Судя по всему, Анна сразу поняла, какое впечатление произвела на Павла Черногряжского, поэтому весело рассмеялась, моментально превращаясь во вчерашнюю девчонку с рок-концерта.
— Что? Нравится? — ехидно поинтересовалась она.
— Нравится… — честно признался я, — но вчера мне понравилось больше. Ой, извини… — поспешно поправился.
— Не извиняйся, — фыркнула та. — Слишком строго, да?
Я поспешно кивнул.
— К инквизиторам самый удобный наряд, — сообщила она. — Я его уже год не надевала. Вот, еле откопала. Зато для сегодняшнего визита подходит идеально. Да и ты, я гляжу, сегодня по-скромному… — Громова окинула меня внимательным взглядом. — Тоже правильно. Летим?
— Летим!
По дороге спутница молчала. Впрочем, как и я сам. Что-то не приходило мне в голову никаких тем для беседы, а по поводу найма решил поговорить уже на обратном пути. Однако же, через пару минут Анна спросила об этом сама:
— Подумал над моим предложением? — как бы невзначай поинтересовалась она.
— Подумал, — кивнул в ответ. — И в какую сумму ты оцениваешь свои услуги?
Глава двадцатая
«Инквизиция»
— Со скидкой, которую я тебе обещала, выйдет четыре тысячи в месяц. Пятьсот рублей в на мелкие расходы. Короче, четыре тысячи пятьсот рублей. Годовой контракт. Без торга. Поверь мне, это очень дешево. Вчера вечером мне пришлось выдержать целую битву с отцом. Но он согласился.
Кхм… Я в шоке… Фига се скидку мне сделали. Это даже меньше, чем Ефграф говорил и мы с Остерманом предполагали. Но если брать в общем… Почти пятьдесят тысяч в год. Сумма всё равно набегает очень приличная. Но, раз все меня уверяли в том, что это нужно…
— Хорошо. Только с конца августа, — согласился я. — Раньше просто нет смысла… Не думаю, что я больше пары-тройки раз куда-то выберусь…
— Ой, да что ты говоришь! — рассмеялась она. — Твоя девушка — Варвара Волконская, а сам ты больше, извини, не овощ… Так что готовься шастать по всяким светским мероприятиям.
— Кхм… — кашлянул я. — И что ты предлагаешь?
— Ну, можно, например, сделать почасовую оплату, — пожала плечами Анна. — Если собираешься куда-нибудь — звони. Разобьём по часам из расчета пять тысяч в месяц. Недорого выйдет!
— Договорились, — улыбнулся я.
Коммерческая жилка у Громовой явно присутствовала. Только вот я прекрасно понимал, что без опыта, пусть и с такой фамилией, работу она может получить только у таких, как я. Кто-то посолиднее возьмет телохрана со стажем, а менее солидному дворянину это может показаться слишком дорого. К тому же, как Анна и говорила раньше, абы к кому и сама не пойдет. Да и, сдается мне, с таким характером ей вообще будет тяжело искать клиентов. На мой взгляд, уж слишком прямая мадам. Хотя, может, это она только со мной так смело держится.
Тем временем мы добрались до этого самого отделения Инквизиции. Оно располагалось в деловом квартале Владимира, в одном из тех самых трёх высотных зданий, что бросились мне в глаза при первом полете над городом. Конечно, десятиэтажные постройки из стекла и бетона нельзя было назвать небоскрёбами, но на фоне остальных зданий они именно таковыми и казались.
Мы ожидаемо приземлились на крышу здания. Кстати, там была оборудована не просто парковка, а, я бы сказал, даже многоуровневая. Четыре дополнительных этажа удлиняли башни еще сильнее.
Выбравшись из летта, отправились к лифту. Он, кстати, меня вообще порадовал. Понятное дело, что двигался он с помощью магии и в связи с этим имел невероятно плавный ход. Плюс не не требовал никаких держателей и прочих систем безопасности. За эту самую безопасность отвечала магия. Но на выходе из лифта мы буквально лоб в лоб столкнулись уже знакомой мне Ксенией Лопухиной. Целительница была одета так же строго, как и Анна, при этом сейчас выглядела старше своих лет. И, увидев меня, как-то смутилось. Виновато, что ли…
— Вас тоже вызвали? — тихо уточнила она.
— Как видишь, — пожал я плечами. — А тебя-то зачем?
— Ну… — протянула она и вдруг подалась ко мне: — Я ему ничего не сказала… — неожиданно шепнула мне на ухо, бросив взгляд назад, где я увидел деревянную стойку со стоявшим за ней суровым мужиком в рясе. — Говорите, что сами не знаете. И всё!
Прошептав это, она буквально запрыгнула в лифт.
— Это кто? — поинтересовалась у меня Громова, проводив заинтересованным взглядом поспешно удалившуюся женщину
— Ксения Лопухина, целительница, — коротко ответил я. Но вот чувствовал себя не совсем комфортно. Какого хрена вообще её вызвали? У этого инквизитора какие-то подозрения? Больше всего в этой жизни меня бесила неопределенность и ожидание чего-то… А здесь явно что-то подозрительное затевалось.
— Хм… — столь короткий ответ Громову не устроил, но
