Читаем без скачивания Госпожа следователь - Ирина Зарубина

— Хорошо, я все расскажу, все! — заговорила Ира как можно серьезнее, иначе бы у нее просто случилась истерика. — Это он их убил. Вернее, его. Потом все подстроил, как будто это мы погибли. Девку просто привязали к батарее и парик на нее надели… надел, он надел. С меня снял и надел.

— Зачем?

— Хотел следы замести.

— Зачем?

Журавлева запнулась.

— Черепец кем тебе приходится? — Сейчас должна клюнуть. Если скажет, что никем, то придется попотеть. Ну не молчи, говори.

— Любовником.

— От него скрыться пыталась? Зачем? — теперь Клава сыпала вопросами, стараясь не упустить инициативу. — А машину зачем разбила? Почему спрятала?

Пусть врет, лишь бы не отрицала ни одного факта. А дальше — дело техники.

— Он мне угрожал! — клюнула Ирина. — Он не хотел, чтобы я от него уходила. Обещал нас с Денисом прикончить, если я к нему не вернусь. Он страшный человек. У него много знакомых, он может. Вот Денис и решил так все устроить, будто мы при пожаре погибли. Думали, может, тогда отвяжется. Он пригласил двух бомжей, одолжил у меня парик и все устроил. А я даже не знала. Вернее, догадывалась, но точно не знала. Он только потом сказал, когда все кончилось. Я испугалась и решила с ним удрать в Рязань.

— Ну хорошо, а на собаке зачем зло срывать? Зачем ты ее убила? Она-то вам чем не угодила?

— Да не убили мы ее. Она сама сдохла. От этой, как ее, ну такая отрава крысиная…

— Мышьяк, — подсказала Клавдия.

— Да! Она мучилась! Мне стало жалко! Собаку я убила, признаю.

— А может, это ты ее замучила? Противозачаточными?

— Какими противозачаточными?

— «Регивидон»… что там еще?

— Нет, это я сама… Она случайно таблетку сожрала…

— Вон что! Таблетки любила?

— Она случайно…

— А Фому? Зачем украла у Черепца Фому?

Глаза Журавлевой дернулись.

— Он ее просто любит очень, — ровным голосом сказала она. — Мы хотели его шантажировать, чтобы он нас не искал, тогда получит своего Фому обратно.

— Ну и что же? — Клавдии уже начало казаться, что она танцует какой-то замысловатый танец.

— Он просто сбежал, — ответила Ирина. — В окно — и выпрыгнул, когда мы его везли. А убивать его мы и не думали…

Ну все. Клава облегченно вздохнула. Про собаку Ирина, похоже, не врет. Незачем. Фома в окно сиганул.

— Это когда ты «девятку» разбила? — спросила Клавдия уверенно.

— Да, — мрачно согласилась Ирина.

Вон оно как! Толком и украсть не смогли.

— Это где случилось?

— Возле Переделкина, — снова буркнула Журавлева.

Ну ясно. Откуда ж там ГАИ взяться?

— Ну хорошо… — сказала Дежкина.

«Теперь — внимание, Клава!»

— Мой последний вопрос. Расскажи мне про рэйдж.

— Про рэйдж? — Ирина побледнела. — А что это?

— А это что?! — Клавдия схватила Ирино запястье и задрала рукав выше локтя. — Что это за странные такие синяки у тебя, девочка? Что это за дырочки такие интересные? Это тебя комары искусали?

— Про наркотики я ничего не знаю, — глухо пробормотала Ирина, пытаясь выдернуть исколотую руку. — Я рассказала вам все. Могу написать показания в письменной форме.

— А я и не произносила слова «наркотики», — улыбнулась Клава, отпуская Ирину. — Я сказала просто — рэйдж.

Ирина сложила руки на груди и вдруг… рассмеялась. Расхохоталась так, что чуть с табуретки не свалилась.

— Поймать меня решили, госпожа следовательница?! Да про этот «рэйдж» любой школьник знает. Ловит она меня! И не надо мне тут! Да, я кололась! У нас наркомания — болезнь, а не преступление! Знаете?..

Клавдия покраснела. Как девчонка. Прокололась, ничего не скажешь. Это только она, выходит, от жизни отстала, не знает, что такое рэйдж. Ладно, придется по-другому.

— Допрос окончен.

Она позвала милиционера.

— Передайте там начальству, что задержанная Журавлева — наркоманка. Пусть позаботятся, чтобы к ней наркотики не попали. Я лично прослежу.

— Сука!.. Какая же ты сука! — прошипела Ирина. — Что тебе, сука, нужно от меня?

— Мне нужен Фома.

— Ищи своего Фому по всей Москве! — закричала Ирина. — Хер найдешь! Сук-ка! Блядь, сук-ка позорная!

Ее истеричный голос еще некоторое время слышался из коридора, пока милиционер не двинул ее под дых.

«Ну вот. И эта тоже не меня боится. Тупик…»

21.45–23.04

Чубаристов жил в так называемом спальном районе Москвы, занимая однокомнатную квартиру на последнем этаже хмурой коробки. Добираться, правда, трудно, автобусы ходят, как им вздумается. И еще от остановки минут пять топать по пересеченной местности. Но зато это своя берлога, убежище и тишина.

Лампочку в подъезде вывернули. Лифт сломан с прошлого года, приходится переться по лестнице. Ничего, после целого дня, проведенного в сидячем положении, лишние физические упражнения не помешают.

Однако этажу к седьмому Чубаристов запыхался и остановился передохнуть. Он так много курил в последнее время, что неудивительно. Виктор Сергеевич опустил портфель на пол и прислонился к стене. Тишина… Только собственное дыхание…

Нет, еще чье-то.

Виктор Сергеевич напряженно всмотрелся в темноту и различил вдруг два еле заметных пятна, белки человеческих глаз. Кто-то стоял в нескольких шагах от него…

Чубаристов редко носил с собой табельное оружие, справедливо считая, что пистолет не спасет. Если захотят убить — даже гаубица не поможет. Вообще, Виктор часто оказывался в затруднительных ситуациях, когда его жизни угрожала опасность, но остался цел и невредим. Ни единой царапины. Чубаристов не боялся смерти, наоборот, ему даже нравилось играть с ней, получая при этом загадочное, необъяснимое и неповторимое удовольствие…

— Кто здесь? — Виктор чиркнул зажигалкой. Желтоватый огонь высветил худощавого мужчину, заросшего густой бородой. — Это ты, Равиль?

— Я… — отозвался бородатый. Только по этому единственному произнесенному слову Чубаристов определил, что Равиль пьян и находится в весьма недоброжелательном расположении духа.

— Чего прячешься, как крыса, джигит? — укоризненно проговорил Виктор. — У меня есть место работы. Если хотел встретиться, зашел бы в прокуратуру…

— Испугался, начальничек? — усмехнулся бородатый. Он отклеился от стены и вплотную приблизился к Виктору.

— А что мне тебя бояться? — спокойно ответил Виктор. — Уйди с дороги.

— А если не уйду? — И Равиль нагло задул тоненькое пламя зажигалки.

— И что тебе от меня нужно? — спросил Виктор, уклоняясь от зловонного запаха перегара.

— Спаси брата…

— Твой брат совершил преступление и будет отвечать перед законом. Я ему ничем помочь не могу, дело передано в суд, я его уже не веду.

— Из-за тебя ему дадут вышку! — громко зашептал Равиль.

— Из-за меня? — хохотнул Чубаристов. — Что-то не припомню, чтобы я подговаривал его убивать шофера, закопать труп в лесу, а на следующий день придушить собственную любовницу…

— Ты можешь. Сделай что-нибудь…

— Глупый разговор, джигит, — холодно произнес следователь. — Все решит суд. Если его расстреляют, то это не моя вина.

— У меня много денег, очень много.

Равиль, наверное, водку закусывал чесноком.

— Наш разговор не имеет смысла. Ты свободен.

— Я сказал — много денег, э! Я озолочу тебя, будешь в золоте купаться. — В голосе Равиля появились визгливые нотки.

— В золоте нельзя купаться, даже если его расплавить. Можно только поджариться, — сказал Виктор.

— У тебя машины нет, ездишь на метро как последний лох. — Равиль сунул руку в карман брюк. — «Мерседес» хочешь? Или два?

— Не хочу, мне больше нравится метро. Кстати, откуда у тебя такие бабки? Обязательно займусь тобой, джигит.

— Вот… — Равиль протянул толстую пачку купюр. — Здесь сто штук. Возьми… Ты можешь, я знаю…

— Так, блин! По-человечески не понимаешь. Мне тебя скрутить? — Чубаристов подхватил свой портфель. — Быстро, два шага в сторону!

В этот момент послышался характерный лязг раскрывающегося ножа-выкидушки, и Чубаристов явственно ощутил, что к его животу прикоснулось острие лезвия. Стремительный поток адреналина хлынул в кровь следователя.

— Ох, как интересно. — Виктор сохранял убийственное хладнокровие. — Что ж, валяй, джигит. Пусти мне кровь.

Чубаристов даже слышал, как лихорадочно ворочал Равиль своими пропитыми мозгами. Он никогда не проходил по «мокрухе», он никогда не убивал. Решится ли он ради брата? Всякое бывает…

— Ну! Давай, пропори меня. — Чубаристов обнял Равиля за плечи и потянул его на себя. Теперь уже Равиль хотел вырваться, но Чубаристов держал его мертвой хваткой, при этом увесистый кожаный портфель, раскачиваясь в руке следователя, монотонно ударял по спине бородача. Живот Чубаристова немного оплыл жирком, именно в жировую складку и углубилось лезвие. — Ударь меня ножом… Но не один раз… Одного раза может не хватить… Не пугайся, когда увидишь кровь… Первая группа, резус отрицательный. Твоему брату, Равиль, дадут вышку, это я тебе обещаю. Так что решайся. Но на всякий случай… Я собрал на тебя досье. Если меня найдут мертвым, то в моем сейфе обнаружат это досье… Там же лежит моя предсмертная записка, где я даю приказ арестовать тебя. Я все продумал, Равиль. Ты пойдешь вслед за своим братом… Убийство мента никогда не остается нераскрытым, и сам убийца получает на полную катушку. Что же ты? Я жду.