Читаем без скачивания Подвал мистера Тиллинга и другие истории - Эдвард Ли

не имел настоящих романтических отношений с женщиной и никогда в жизни не был влюблён. Такие обстоятельства не были в стиле Морли, он не был создан для семьи. Ухаживать за женщиной, а затем жениться на ней, стоило огромных денег, но для большинства мужчин (если они были честными) главной целью был секс. Поэтому Морли никогда не обременял себя мыслями о женитьбе. За несколько сотен долларов он мог получить то, что хотел. И, конечно же, большинство из его знакомых женщин, которых он снимал, говорили, что его член был "огромным", "гигантским", "громадным" и так далее, но Морли не был дураком. Естественно, такие женщины говорили всё, что угодно, лишь бы получить щедрое вознаграждение. Продажные женщины были дешёвками во всех отношениях, но Морли было всё равно. Но правда была в том, что Морли действительно мало какой пенис мог сравнить со своим собственным. Он никогда не видел другого человека голым лично (и никогда бы не хотел!). И он редко смотрел порно, потому что ему казалось, что это откровенная трата времени.

Зачем смотреть, когда можно сделать?

Ещё в школьные годы он измерил своё достоинство и обнаружил, что оно чуть больше двадцати трёх сантиметров, но у него не было причин полагать, что это было что-то бóльшее, чем в среднем, потому что, в конце концов, он был средний человек. Его пенис доставил ему огромное удовольствие в его жизни, но ему действительно было всё равно, принесёт ли это удовольствие и женщинам (в конце концов, им платят), но если это так, то ещё лучше.

Девушка не смутилась, приступив к делу. Она поднялась на табуретку, подняла юбку и с лихорадочным выражением лица опустила свою чёрную меховую женственность на всю его эрекцию, прежде чем Морли даже смог высказать хоть малейшее предположение об использовании презерватива. Она застонала, горячо прошептав:

- А-а-а-а, чёрт возьми! У тебя лучший член из всех, которые были в моей жизни!

Этот особый комплимент проплыл мимо Морли, чьё лицо стало красным, и, зажмурив глаза, он пытался предотвратить неизбежное как можно дольше. Тем временем её бедра снова и снова стучали об его колени. Затем она наклонилась вперёд, сунула ему в рот сосок и прошептала:

- Вот! Соси снова! Соси так сильно, чтобы молоко вышло.

- Молоко? - выдохнул Морли.

- Да, у меня родился ребёнок не так давно.

Морли, конечно, выполнил её просьбу и действительно сильно сосал, пока какая-то тёплая, слегка сладкая жидкость не попала на его язык, и только тогда её слова на самом деле дошли до него.

- Что? Что ты сказала? У тебя есть ребёнок?

- Да, несколько месяцев назад родился. Просто соси!

Он должен был заставить себя говорить, находясь в таком положении.

- Ну, дорогая, я должен сказать, что если ты не остановишься и не наденешь мне презерватив, у тебя может быть ещё один ребёнок через девять месяцев.

- Тьфу! Мне всё равно! Я хочу, чтобы во мне был твой поршень, и если у меня будет ребёнок, хорошо! Надеюсь, это будет мальчик, потому что тогда у него будет твой большой член!

Да, это было довольно странно, но Морли действительно ничего не мог поделать. У женщин есть умелые способы сделать мужчин бессильными, и вот один из таких примеров. Он прошёл точку невозврата, и она, очевидно, тоже. Её конечности сжались вокруг него, когда стул качался взад-вперёд, и она зашипела, ноющие визги зазвучали сквозь стиснутые зубы. Кульминация Морли тоже наступила. Для автора описывать такую ​​вещь, наверное, не нужно, поэтому я не буду прилагать усилий, но скажу вам, что это было сильно. Один большой толчок и ещё десять таких, и море спермы оказалось в её вагине. Это было количество спермы, которое казалось совершенно неуместным - больше похоже на восемнадцатилетнего мальчика - но, конечно, Морли не собирался жаловаться.

Она слезла с него, и её походка была довольно шаткой. Морли должен был и сам собраться с силами, чтобы не упасть со стула. Он качнулся на месте, пытаясь восстановить дыхание, и было невозможно не заметить, как сперма бежит струйкой вниз по внутренней части её ноги. Наконец, когда он смог говорить связно, он сказал:

- Какая ты прекрасная, милая женщина.

- Да? Ты так думаешь?

- О, да, ты просто прелесть...

Но затем ситуация превратилась в довольно странную. Женщина стояла, её обнажённые сиськи всё ещё торчали и были мокрые от молока, она улыбалась ему, ухмыляясь так, что это выглядело совсем не приятно.

- Дорогая, что... что-то не так?

Тишина продержалась ещё несколько секунд, как и её странная улыбка. Затем она очень медленно прошептала:

- VRACANJE.

Внезапно слева шею пронзила боль, он вздрогнул и произнёс:

- Что происходит...

А затем мир для нашего мистера Морли потемнел.

* * *

Морли сообщил мне, что среди всепроникающей темноты трепетало какое-то малое подозрение полусознания, и природа переживания раскрывалась как наиболее экстремальное столкновение противоположностей, которое только можно вообразить. В этой темноте появлялись зловещие и отвратительные образы, сопровождаемые пронзительными воплями и мерзкими криками. С этим ужасом переплеталось чувство эйфории, непохожее на что-то, что он мог описать, кроме того, что это было самое чудесное, роскошное ощущение, пронизывающее всё его существо. Это, конечно, было связано с высоким содержанием морфина сульфата, который был введён в него. Вскоре он смог вспомнить, хотя бы частично, что происходило что-то очень серьёзное. Он изо всех сил пытался заставить свой мозг работать лучше в эйфории, и затем он вспомнил, что произошло в кладовой бара: он глупо потрахался с барменшей, а затем был одурманен.

Кто-то ещё прятался в комнате! Это была подстава! Она заманила меня туда только, чтобы вколоть мне наркотики, и теперь...

Это было очевидно и крайне неопровержимо: Морли был похищен.

Но где он находился?

Чем больше он боролся против блаженного и оцепенелого восторга наркотика, тем больше он мог размышлять о важности восстановления своих чувств. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы сфокусировать своё размазанное зрение, и тогда он смог логически исследовать своё окружение. Он лежал в каком-то металлическом отсеке, но затем заметил пару закрытых дверей и по обе стороны от него колесные колодцы. Пол был рифлёным металлом.

Конечно...

Он был внутри фургона без окон. Единственный купольный свет - это весь свет, который у него был, притом тусклый. Естественно, задние двери фургона были бы заперты, но инстинкт приказал ему убедиться в этом - однако, предприятие провалилось мгновение спустя. Наркотик, казалось, даже не собирался