Читаем без скачивания Пилот Хаоса - Чарльз Ингрид

Паншинеа играл на линдаре, его пальцы быстро и беспечно бегали по струнам, извлекая из них простенькие мелодии, пока Гатон рассказывал о полученных новостях. Император не прерывал игру, хотя его лицо сморщилось.

– Где же, – пробормотал он, – мой герой-изгнанник? Кто сможет остановить Великий Круг, когда тот начинает отворачивать от Звездного дома?

Риндалан встал. Прелат с возрастом похудел еще сильнее, поредевшие волосы уже не скрывали гребень, а лицо оставалось унылым и мрачным.

– Отвлекись от мыслей о себе, Паншинеа. Что могли обнаружить абдрелики?

Гатон отозвался:

– Мы знаем, что где-то должна поселиться группа мятежников. Уже несколько сезонов мы слышим намеки о них.

– Чоя не занимаются колонизацией! – возразил Паншинеа. Его пальцы плясали над струнами. – Я послал героя за исцелением, его нет уже десять лет…

Риндалан взглянул на Гатона.

– В этом он безнадежен. Делай то, что считаешь нужным.

С неодобрительным взглядом чоя поклонился и вышел. Риндалан«остановился у линдара и произнес:

– Ты же знаешь: Палатон погиб.

– Если погиб он, тогда погибли и все мои надежды, – Паншинеа резко прекратил играть и положил руки на деку инструмента. – Витерна поддерживает Недара, собираясь настроить его против меня. Неужели мы сможем выдержать этот поединок, дорогой Ринди – только ты и я?

– Только не в таком состоянии.

– Верно. Когда я исполнен сомнений, единственное, что я могу сделать – тянуть время, пока Небесный дом решает, что лучше: дождаться моей смерти или прикончить меня… или же завоевать престол силой. Принесет ли эта отсрочка пользу кому-нибудь из нас – не знаю. Но мне она кажется единственно возможным решением, – со вздохом Паншинеа уронил руки на струны и заиграл меланхоличный мотив.

Прелат застыл в молчании, задумчивое выражение появилось на его старом лице. Он не знал, что осталось у императора – вероятно, только надежда.

Рив вызвал своего тезара в кабинет. Стаден был чоя с ограниченными возможностями бахдара даже после всех усилий восстановить его. Он был отстранен от дальних полетов и водил их капсулу до порта Аризара. Стаден появился в кабинете Бриада немедленно, его волосы в этот ранний час были более растрепанными, чем обычно.

– Я хочу, чтобы его тело оказалось подальше от планеты. Вези его до тех пор, пока я не скажу, где от него избавиться – может быть, даже в Хаосе. Пока не знаю.

Пожилой чоя взглянул на завернутое в одеяло тело Недара. Когда он взвалил труп на плечо и приготовился уходить, Бриад оглянулся.

– Никому не говори, что делаешь – никому.

– Понимаю, рив, – ответил Стаден, хотя выражение на его туповатом лице ясно свидетельствовало о том, что он ничего не понимает. Бриад посмотрел ему вслед.

Он сам не понимал, что творит, но не хотел, чтобы прах тезара смешивался с останками людей в крематории. Это было бесчестие, а Бриад считался достаточно странным среди собственного народа.

Они нашли одного человека и привели его обратно. Сейчас он ждал, как решится его участь. Как обычно, у Грасет оказалось собственное мнение по этому поводу. Другие наставники были послушнее.

– Подумай о том, что, уничтожив этого юношу, ты подпишешь смертный приговор Палатону, – сказала она.

Теперь, когда они потеряли Недара, вклад Палатона мог стать еще более ценным. Но всегда могли найтись другие тезары, всегда происходило сгорание бахдара, поэтому наверняка появятся другие кандидаты, которых приведет на эту планету беспомощность. Бриад не испытывал симпатии к Палатону. Он отмахнулся от Грасет.

– Пусть сходит проведать человека.

Они прошли к одиночной камере вдвоем, Грасет всю дорогу молчала. Ее волосы были гладко зачесаны и собраны у основания сильной шеи. Палатон напрягся, когда они приблизились к камере – все это время он неотлучно проводил возле здания. Девушки нигде не было видно. Клео сообщила, что она вернулась в свою комнату и была заперта там. Ее придется удалить, иначе она дурно повлияет на других курсантов. Бриад заметил об этом вскользь.

Палатон остановил Бриада прежде, чем войти в камеру.

– Бевана еще не нашли?

– Нет.

Могло случиться, что человеку помогли зариты, но рив не сказал об этом Палатону. Растущее беспокойство Палатон мог обратить себе на пользу, а Бриад не имел ни малейшего желания сводить на нет свои усилия. Контроль, установленный над популяцией заритов, был тщательным, совершенно необходимым для сосуществования двух народов. По всему материку уже были подняты по тревоге колонизаторы. Человека найдут и выследят. Вмешательство заритов представляло собой минимальное осложнение.

– Отправь за ним Рэнда. Бриад смерил тезара взглядом.

– У меня есть другие варианты. Этого человека найдут.

– Но при этом возникнут последствия, – заметил Палатон. – Последствия, которые никто из нас не в силах предсказать. Отправь одного, чтобы он привел другого. Это поможет.

– Беван заблудится в пустыне. Если он бежал, куда глаза глядят, то наверняка потом решит добраться до порта. Если стражники не обнаружат его там, значит, есть вероятность, что его погубит Аризар.

– У него есть бахдар. Если он может управлять им или, что еще хуже, не может, он способен причинить вред всей планете. Рэнд немного рассказал мне о прошлом Бевана. Он вырос в городе, наводненном преступниками и нищими, он ухитрился выжить в таком окружении. Он способен на многое – даже на то, о чем не догадываемся ни ты, ни я. – Палатон добавил: – Кажется, нам представится случай заново оценить возможности человечества.

– Каким же образом один из них поймает другого?

Палатон помедлил и ответил:

– Потому что у него есть мой бахдар. Потому что он попросил об этом. Потому, что он – наша единственная надежда, если ты хочешь сохранить школу. Я не знаю обо всем, что вы здесь делаете или откуда вы пришли, не знаю, какая судьба ждет вас. Но и я не так слаб, чтобы хвататься за протянутую мне соломинку. Когда Недар умирал, он заронил мне в голову единственное сомнение – «школа это или Дом?» Этот вопрос стоило запомнить. Ты хочешь, чтобы я стал искать ответ?

– Нет, – быстро сказал Бриад и смутился, потому что его ответ был слишком поспешным. Палатон улыбнулся.

Рив с достоинством выпрямился.

– Делай то, что хочешь, – произнес он. – Но такая связь опасна, – и он обернулся к Грасет. – Проводи их.

Губы Грасет сжались в печальную линию.

– Ты слишком рискуешь, – заметила она. – На этом этапе связи его жизнь тесно связана с твоей.

– Я знаю, – Палатон положил руку на дверь, терпеливо ожидая, пока Грасет откроет ее. – У меня нет выбора.

У него оставалось еще достаточно видения, чтобы заметить, как вспыхнула аура юноши, когда он вошел в маленькую камеру, бывшую когда-то складом. Рэнд поднял голову – его лицо напоминало бледную луну в сумерках – и улыбнулся. Пока Рэнд стоял, Палатон заметно ослабел, и юноша подхватил его, осторожно помогая рослому чоя опуститься на валяющуюся на полу корзину.

Рэнд держал руки на плечах Палатона дольше, чем это требовалось. Грасет отвернулась, делая вид, что ничего не замечает. Палатон наслаждался прикосновением – это было не физическое ощущение, а нечто совершенно иное. Когда Рэнд опустился рядом, Палатон потянулся и убрал волосы с его лба, глядя в бирюзовые глаза.

– Тебя попросят пойти вслед за Беваном.

– Знаю.

Конечно, он знал – теперь он горел вместе с Палатоном. И Рэнд знал, что ему доверено, знал, хотя все Братья до него так и не смогли понять этого.

– Эта школа, какими бы ужасными ни были ее методы, может быть важным этапом в поиске лечения болезни, убивающей нас.

Рэнд кивнул.

– Я помогу, – прошептал он. – Ради тебя и ради Бевана. Только… не дай мне проиграть. Помоги мне выдержать.

Они сплели пальцы. Палатон почувствовал прилив смелости, решительности и в то же время страха. Он слегка сжал руку юноши.

– Я буду здесь. Я поддержу тебя.

Беван уже не чувствовал своих усталых ног. С последним «уф» он упал и покатился по грязи и щебенке. Его кожу покрыли шрамы, когда он скатывался с холма и затем пробирался через кусты. Он едва мог видеть, его голова гудела. Беван боролся с беспамятством и непрестанно двигался. Он бежал всю ночь.

Он лежал, и пронзительно синее небо Аризара шатром нависало сверху, а он смотрел в него. Он окажется в безопасности только вдали от этой планеты. Оказавшись за ее пределами, он сможет лететь куда угодно. У него есть сила. Она пульсирует в венах. Она гудит в ушах, пронзает камеры сердца, растекается по легким.

Он знал об этом.

Неудивительно, что чоя предпочли оставлять их слепыми и глухими, лишая почти всех чувств, сбивая с толку бедных Братьев, несущих свой тяжелый крест. Он никогда и не представлял, что такая сила существует, и даже не догадывался, что ее можно передать. Именно этой силы жаждал Беван, и теперь он обладал ею.