Для справки. В начале преобразований, в 2000 году, АО «Казпочта» имело минусовый корсчет: 250 млн тенге задолженности в бюджет по налогам и пенсионным выплатам (по курсу Нацбанка РК, приблизительно 1,92 млн долларов). Но с определенного момента (примерно с 2003 года) «Казпочта» стала получать стабильную прибыль. Планируется, что налоговые поступления в государственный бюджет в 2005–2010 годах составят в общей сумме порядка 13 млрд тенге.
Кстати, у японцев в их почтово-сберегательной системе сейчас появились проблемы. Они стали (по политическим причинам) осуществлять не самые правильные инвестиции. Поэтому мы с самого начала решили, что наша почта будет вкладывать привлеченные средства населения только (и исключительно) в государственные ценные бумаги. То есть не будет заниматься никакими активными операциями, чтобы не было соблазна инвестировать куда попало, а потом получать проблемы.
В итоге, одновременно с передачей «социалки» почтовой системе возникла возможность заняться приватизацией Народного сберегательного банка. (Блокирующий пакет Сбербанка, напомню, еще принадлежал государству.) После того как и премьер-министр, и правительство в целом поддержали концепцию, окончательная приватизация Сбербанка была определена на 2001 год. На тот момент ОАО «Народный Сберегательный Банк Казахстана» было третьим в Казахстане по объему активов и по-прежнему имело крупнейшую в стране филиальную сеть. Его акции входили в условный список программы «Голубые фишки». Комитет по приватизации и госимуществу решил, что они будут выставлены на аукционе одним лотом. В ноябре 2001 года правительство продало на торгах свой пакет, к тому времени составлявший 33,33 % плюс одна акция.
Победителем тендера стала компания «Мангистаумунайгаз», приобретшая государственный пакет за 41 млн долларов при стартовой цене 35 млн. Сумма была досрочно перечислена в госбюджет.
В России дискуссии о том, можно ли приватизировать «Сбер», часто заканчиваются заявлениями о том, что этого сделать нельзя в принципе: все сразу вспоминают его социальную функцию. Но наша ситуация была идентична, и опыт показал, что государство может выйти из капитала Сберегательного банка без серьезных социальных последствий. Я это говорю не к тому, что Сбербанк РФ надо передавать в частные руки уже завтра. Но в принципе это возможно.
В процессе приватизации Народного сберегательного банка Казахстана я руководствовался известной либеральной идеей о том, что частный собственник в целом более эффективен, нежели государство. Сейчас наш Сберегательный банк действительно высокорентабелен. Но в целом ключевым для результатов предприятия является не вопрос собственности, а эффективность менеджмента. Например, наша компания «Казатомпром» – пример хорошо работающей государственной компании. Ее руководство обещает к 2010 году выйти на первое место в мире по добыче урана. А ведь в советское время, когда с добычей урана все тоже обстояло неплохо, на мировое лидерство никто не замахивался. Дело в том, что, хотя форма собственности предприятия и осталась прежней, но неэффективный (или недостаточно эффективный) менеджмент сменился, и на смену ему пришла высокорезультативная команда управленцев.
Но эффективность менеджмента – это отдельная тема.
ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 13
Булат Мукушев, председатель правления ОАО «НБК-банк», Андрей Ухов, Assistant Professor of Finance, Kelley School of Business университета штата Индиана [12]
ЧАСТНЫЙ БАНК ПРАВИТЕЛЬСТВА ФРАНЦИИ
Во Франции существует такое кредитное учреждение, о котором не слышали даже многие французы: это банк Caisse de Dépôts & Consignations. Тем не менее Caisse de Dépôts & Consignations – самый крупный институциональный инвестор страны. Его активы составляли (на 2006 год) 599,2 миллиарда долларов. По закону треть своей прибыли банк отчисляет в государственный бюджет, и в 2006 году сумма отчислений составила 1,5 миллиарда евро.
В деятельности Caisse de Dépôts & Consignations сочетаются характеристики, с одной стороны, крупного частного инвестора (стремящегося, прежде всего, к максимизации прибыли), а с другой стороны, государственного учреждения, которое действует в национальных интересах. Банку 192 года, им владеет государство, причем руководителя назначает лично президент Франции. Нынешний президент Франции Николя Саркози считает, что этот банк должен быть инструментом проведения национальной экономической политики и собирается использовать его для защиты французских компаний от иностранных инвесторов.
Сейчас правительство Франции ведет активные дебаты о том, каким образом можно использовать этот мощный финансовый институт наиболее эффективно. В качестве приоритетных направлений деятельности банка на последующие 10 лет определены: увеличение объемов ссуд под субсидированное жилье, финансирование высших учебных заведений, а также финансирование малого и среднего бизнеса.
Президент Саркози назначил новым руководителем банка Августина де Романье (Augustin de Romanet), который имеет опыт работы как в правительстве Франции, так и в частном инвестиционном банке. Господин де Романье считает, что перед ним стоит задача определить, на чем банк должен сконцентрироваться, а какие участки работы следует сократить. В интервью корреспонденту агентства Bloomberg он сказал: «Мы не можем присутствовать везде. Нам нужно фокусировать наши ресурсы».
Caisse играет важную роль в процессе финансировании программ государственного жилья. Схема такова: банк привлекает вклады на специальные счета, доход по которым не облагается налогом, а затем эти вклады используются для финансирования государственного жилья. В 2006 году банк предоставил 80 % всех средств, затраченных во Франции на государственную жилищную программу (в сумме около 200 миллиардов евро).
Банк неоднократно привлекался для спасения компаний, попавших в трудное финансовое положение. В 2003 году правительство Франции собрало 4,2 миллиарда евро в помощь компании Alstom SA. (производит электростанции, скоростные поезда и круизные суда). Caisse предоставил для этого пакета 1,2 миллиарда. Реакция рынка на эти действия однозначна: в тот момент, когда было объявлено о программе помощи компании Alstom, цена ее акций была в два с лишним раза меньше, чем на текущий момент (на 11 января 2008 года – 138,17 евро). В 2003 году банк владел 3,3 % акций компании, а сейчас у него 1,5 %. Руководство банка считает, что инвестиции в Alstom оправдали себя.
Участвовал банк и в поддержке фирмы «Адидас». Эту сделку в интервью агентству Bloomberg описал Роберт Лион (Robert Lion), руководитель Caisse с 1982 по 1992 год. По словам Лиона, в 1990 году министр финансов Франции Пьер Береговуа (Pierre Beregovoy) попросил его проинвестировать в «Адидас». Тогда 80 % компании принадлежало французскому инвестору Бернару Тапье (Bernard Tapie). Лион отказался это сделать, так как считал, что «Адидас» находится в плохом положении. Но Береговуа вызвал его к себе и сказал, что уже пообещал Тапье инвестиции, и у него не хватит духу отказаться от своих слов. «Так что я это сделал», – говорит Лион. – «И все получилось прекрасно».
