Потом я услышала знакомый голос.
– Белла! – прошипела фигура. – Открой скорее, черт побери! Ой!
Пара секунд понадобилась на то, чтобы прийти в себя. Стряхнув леденящий ужас, я распахнула окно. Подсвеченные лунным сиянием облака позволили разобраться в неясных очертаниях.
– Что ты делаешь? – изумленно выдохнула я.
Джейкоб отчаянно цеплялся за вершину ели, что росла посредине нашего дворика. Под тяжестью его веса дерево наклонилось к дому, и в тот самый момент он находился метрах в семи над землей и сантиметрах в восьмидесяти от меня. Тонкие ветви верхушки с пронзительным скрежетом царапали по стеклу.
– Пытаюсь сдержать… – прохрипел парень, перемещая вес, чтобы не слететь с верхушки, – свое слово.
Я рассеянно моргнула, внезапно уверившись, что это сон.
– Разве ты обещал разбиться, слетев с папиной елки?
Блэк невесело ухмыльнулся, болтая ногами, чтобы сохранить равновесие.
– Отойди!
– Что?
Джейк начал раскачивать ногами, и я поняла, что он собирается сделать.
– Нет, не надо!
Но было уже поздно, и мне пришлось наклониться в сторону.
В горле снова застыл крик – я ждала, что он разобьется насмерть или по крайней мере искалечится о деревянную обшивку. Каково же было мое удивление, когда он залетел в комнату и с глухим звуком приземлился на ноги.
Затаив дыхание, мы оба машинально посмотрели на дверь: Чарли не проснулся? Небольшая пауза, и из соседней комнаты донесся приглушенный храп.
По лицу Джейкоба расползлась широкая ухмылка: кажется, он очень доволен собой. Это не та улыбка, которую я знала и любила, а какой-то новый оскал – жалкое подобие прежней открытости. Теперь он принадлежал Сэму.
Это было уже слишком.
Из-за Джейкоба Блэка я все глаза изревела. Его жестокое отношение пробило новую рану в и без того изрешеченной груди. После нашего разговора появился новый кошмар, будто его ядовитые слова занесли какую-то инфекцию. И вот сейчас он стоит в моей спальне и ухмыляется, будто ничего не произошло. А еще его появление, пусть даже шумное и неловкое, причинило нестерпимую боль, напомнив, как по ночам ко мне в комнату пробирался Эдвард.
Все это вместе с жуткой усталостью не располагало к дружескому общению.
– Убирайся! – прошипела я, старясь вложить в голос побольше злобы.
Блэк растерянно заморгал:
– Нет, нет, я пришел извиниться.
– Слышать ничего не желаю!
Я постаралась вытолкнуть Джейкоба из окна – раз это только сон, ничего ему не будет. Увы, безрезультатно: он и на сантиметр не сдвинулся! Отдернув руки, я быстро отступила.
Блэк без рубашки, хотя от холодного ночного воздуха меня пробирала дрожь, да и касаться его обнаженной груди как-то неудобно. Кожа пылает, совсем как в прошлый раз, когда я к нему прикасалась, будто жар до сих пор не прошел.
Нет, больным Джейкоб не казался, он казался… огромным! Все окно заслонил, когда навис надо мной, лишившись дара речи от столь внезапного отпора.
Не могу я больше терпеть: все бессонные ночи будто одной невыносимой массой навалились! Шатаясь от изнеможения, я старалась не закрывать глаза.
– Белла! – испуганно прошептал Джейкоб и, поймав меня за локоть, повел к кровати. Когда осталось полшага, мои ноги подкосились, и я упала на матрас, словно куль с мукой.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – встревожился Блэк.
Я подняла голову:
– А что, похоже?
– Да уж… – глубоко вздохнув, протянул он. На его лице отразилось раскаяние. – Черт побери, прости меня, Белла! – Казалось, он говорит искренне, хотя в глазах еще горела злоба.
– Джейк, зачем ты пришел? Мне не нужны твои извинения.
– Понимаю, – прошептал он, – но оставлять все, как есть, не хочу. Ссора было ужасной, извини!
– Ничего не понимаю… – устало покачала я головой.
– Поэтому и решил объяснить… – Парень запнулся, будто кто-то неожиданно перекрыл ему воздух. – Но не могу, – рассерженно объявил он. – К сожалению…
– Почему? – Я закрыла лицо руками, поэтому вопрос прозвучал глухо.
Блэк не ответил.
Поднять голову не хватало сил, и я просто повернулась к Джейкобу, чтобы перехватить его взгляд. Боже, да что с ним?! Зубы стиснуты, глаза прищурены, на лбу глубокие морщины…
– В чем дело?
Парень нервно сглотнул, и я поняла, что он стоял, затаив дыхание.
– Я не могу это сделать…
– Сделать что?
Мои слова остались без внимания.
– Слушай, Белла, разве у тебя никогда не было секретов, которые нельзя выдавать? – Проница тельные глаза Джейка тут же заставили вспомнить Калленов. Надеюсь, вид у меня не слишком вино ватый. – Которые ты не могла рассказать ни Чарли, ни матери? – не унимался Джейкоб. – О которых не в силах говорить со мной? Даже сейчас?
Я прищурилась: лучше не отвечать, хотя молчание будет наверняка воспринято, как знак согласия.
– Разве я не могу попасть в такую же… ситуа цию? – Блэк вновь замялся, тщательно подбирая слова. – Порой клятвы и обещания не дают посту пить, как хочется.
Ну что тут скажешь? Он прав: я действительно знаю чужую тайну, которую обязана хранить. Которая, судя по всему, известна Блэку.
Только при чем здесь Джейк, Сэм или Билли? Какая им разница теперь, когда Каллены уехали?
– Так для чего ты пришел? Чтобы вместо объяснений загадки загадывать?
– Прости, – прошептал он. – Дурацкое положение…
Мы целую минуту смотрели друг другу в глаза, и в сумраке комнаты на наших лицах все явственнее проступала безнадежность.
– Отвратительнее всего то, что ты и так знаешь, – неожиданно заявил Джейкоб. – Я уже все тебе рассказал.
– Не понимаю, о чем ты.
Судорожно вздохнув, он склонился надо мной. В темных глазах отчаяние и огромное нервное напряжение сменяли друг друга, словно картинки в калейдоскопе. Свирепый, полный отчаяния взгляд – и слова понеслись бешеным потоком. Его лицо было так близко, что я чувствовала жар дыхания.
– По-моему, я придумал, что нам делать… Белла, ты же все знаешь! Рассказывать нельзя, но ты можешь догадаться! А я останусь как бы ни при чем…
– О чем я должна догадаться?
– О моем секрете! Ничего сложного: ответ тебе известен.
Я растерянно моргала, пытаясь привести в порядок мысли. Боже, сил и так нет, а он несет какую-то ерунду.
Блэк заглянул в мои пустые глаза, и каждая мышца его лица напряглась, словно от невероятных усилий.
– Пожалуй, подскажу.
Слова давались ему с таким трудом, что он задыхался.
– Подскажешь? – переспросила я. Тяжелые веки чуть было не сомкнулись, но я вовремя спохватилась.
