— Да нет, доволен, — пробормотал я, — что мне им говорить?
— Импровизируй, — сказала она и встала со стула.
Я поднялся и вслед за ней вышел из комнаты. Замыкавший цепь Тед захлопнул дверь за собой.
Пантера вела меня по узкому коридору, минуя различные ответвления, пока не остановилась возле, казалось бы, совершенно неотличимой от других простой деревянной двери.
— Нам сюда, — сказала она. — Постарайся помалкивать и говорить только тогда, когда спросят.
— Ладно, — кивнул я.
Пантера окинула меня оценивающим взглядом.
— Выглядишь как заключенный на прогулке, Клин, — заметила она недовольно.
— Тед, зато, похож на охранника, преграждавшего мне путь к побегу, — в тон ей ответил я.
— А что? Так и есть, — сказала Пантера. — Тед, ты ждешь в коридоре. Они так приказали, — она толкнула дверь.
Я зашел за ней и оказался в просторной комнате. Прямо перед дверью располагался длинный стол из красного дерева, за которым в дорогих мягких креслах в ряд сидели семеро мужчин на вид лет от пятидесяти и до семидесяти с лишним. По бокам комнаты стояли два длинных шкафа. Я не стал изучать их содержимое, дабы лишний раз не вертеть головой по сторонам, особенно в такой важный момент. Перед мужчинами стоял один простой металлический столик с двумя такими же стульями. Один командующий указал на этот стол, и Пантера села. Я тут же повторил ее действие.
— Майор Лиз Кетч, — начал старик, сидящий по центру. Я заметил на его плечах генеральские погоны, — это он?
— Так точно, — ответила Пантера.
— Представься, солдат, — обратился он ко мне.
— 13–47, Клин, рядовой, — отчеканил я.
— Давно ты на нашей земле, Клин? — продолжал он спрашивать.
Остальные не проронили ни звука. Никто даже не пытался перебить этого старика. Наверняка он был главным среди них.
— Месяц.
— И, конечно же, ты попал сюда нелегально.
Это был не вопрос.
— Так и есть, — подтвердил я.
— Я привела его, сэр, — обратилась к генералу Пантера.
— Майор Кетч, вам известно, как наказывают у нас за подобное преступление? Фактически, вы провели на территорию Республики врага.
— Мне это известно, сэр.
— И как же?
— Если солдат республиканской армии прямо причастен к прямому проникновению врага на территорию военного или же гражданского объекта, то солдат обязан понести наказание в виде лишения звания, армейских привилегий, а затем и полного изгнания из армии. После чего прямо причастный к такому преступлению солдат карается пожизненным сроком тюремного заключения, сэр!
«У нас бы никто не стал тратить средства на то, чтобы содержать такого преступника в тюрьме, — подумал я, — просто швырнули бы под расстрел и потом произвели последующее сожжение тела».
— Если же солдат республиканской армии косвенно причастен… — продолжила Пантера.
— Достаточно, — прервал ее генерал. — Вы причастны прямо, майор Кетч.
«Потому что, Клин, я майор по званию. Пусть ты из Альянса, но ты спас от смерти офицера и пошел против своих. Тут такое весьма высоко ценится», — всплыли в моей памяти слова Пантеры.
Она или ошиблась тогда, или специально соврала, чтоб успокоить меня, прекрасно зная, какое на самом деле наказание понесет.
Почему-то я верил в последнее.
— Ее бы убили там, — влез я, — я спас жизнь Пантеры два раза. За помощь республиканке должны были убить и меня. У нас не сажают на всю жизнь. Поэтому она и помогла мне. Сделала практически то же самое, что и я для нее.
Я ожидал, что сейчас меня просто выставят из комнаты вон, но, на удивление, генерал заинтересовался моими словами.
— Кстати, это интересно, — сказал он. — Если на нашей земле и появляется солдат Альянса, то, как правило, это военный преступник, продающий свою базу в обмен на укрытие и нормальную жизнь. Но лично я за всю свою карьеру никогда не встречался с тем, чтобы вы попадали сюда, спасая наших людей. Почему ты сделал это?
— Она провалила план по уничтожению моей базы. Ее хотели казнить. Я выкрал Пантеру и втайне от руководства забрал к себе домой. Вылечил ее травмы, обработал раны и дал нормальное жилье. При этом я прекрасно знал, что мне грозит смерть, если вдруг меня раскроют. Так и вышло. Меня раскрыли после атаки ваших солдат на мою базу. Лиз пытали первой, потом привели меня. Я убил одного солдата из караула, оглушил другого и ранил последнего. Забрал ее и сбежал. Сам я хотел попытаться рвануть на другую планету, но Лиз убедила меня отправиться именно сюда.
— Ты не ответил на вопрос «почему», — заметил генерал.
— Я полюбил ее.
— Неужели прямо там? Сразу же в тот миг, когда она чуть не убила вас всех? Твое сердце мигом воспылало, сынок?
Он издевался. Этот старый урод надо мной просто глумился, прекрасно понимая, что сейчас и моя жизнь, и жизнь Пантеры находится только в его руках.
— Нет, — повторил я, стараясь не сорваться.
— Тогда ответь, почему ты спас ее?
— Да что, разве нужна какая-то причина, чтобы спасти человеку жизнь?! — не выдержал я. — Да, я враг для вас! Я чертов урод, убивавший ваших людей! Я воевал против республики около полутора лет на передовых фронтах, а потом в один прекрасный день я спас девушку! Просто взял и спас! Не думая, зачем, почему, и что, мать его, будет дальше! Я — не машина для убийства, не идеальная шестеренка Альянса! И мне нечего ответить на ваш вопрос «почему», кроме слов «потому что»! Не было причины! НЕ БЫЛО! — не выдержал я и разразился криком, ударив кулаками по столу. — Сколько уже идет война? Я родился посреди этого всего! И я устал убивать! Я не хочу так жить! А вы, сидя здесь, задаете мне один и тот же тупой вопрос! Что вам мешает прозреть?! У меня есть мечта! Она появилась после встречи с Пантерой! Мечта простая — перестать убивать и умереть далеко отсюда, под небом, а не посреди военной пустыни или под мертвым куполом морского города! И только ради появления этой мечты и цели, уже только поэтому, я не жалею, что спас ее, и никогда не буду жалеть!
— Нам конец, — прошептала Пантера так тихо, что ее услышал только я.
Но, к моему просто дичайшему удивлению, старик улыбнулся. Он окинул меня оценивающим взглядом и произнес:
— Это интересно, Клин. Но почему ты не говоришь о том, что медленно умираешь? Почему не рассказываешь об опытах над людьми? О том, что ты — неудавшийся генный мутант? Дело не только в мечте и спасении жизни майора Кетч. Сейчас ты хочешь спасти свою жизнь, разве я не прав?
— Я прервал трансформацию из-за того, что спас Пантеру, — снова соврал я в точности так же, как врал и ей, — подарив ей новую жизнь, я, прекрасно понимая, что делаю, забрал у себя же свою. Теперь я хочу вернуть ее назад, пока не истекло время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
