Однако часто случалось так, что полиция отодвигалась на второй план. Государства коалиции просто обучали афганских полицейских не так качественно, как Афганскую национальную армию. За четыре года руководство процессом обучения полиции менялось трижды – в 2002 г. главными были немцы, в 2003 г. руководство перешло к Государственному департаменту и в 2005 г. – к Министерству обороны. Компания DynCorp International также приложила руку к тому, чтобы сложилась столь плачевная ситуация, поэтому часть вины можно возложить и на нее. Госдепартамент и DynCorp думали в основном о «цифрах», то есть о количестве прошедших обучение полицейских, а не о качестве подготовки, которое выражалось в эффективности действий полиции против мятежников или наркоторговцев. У них было слишком мало людей и ресурсов 39. Квалификация нанятых DynCorp инструкторов очень сильно различалась. Некоторые обладали большим опытом обучения полицейских за границей и понимали, как следует работать с полицией в обществе, разделенном на племена, да еще в самый разгар гражданской войны. Но большинство инструкторов такого опыта не имели 40.
Высокопоставленные члены администрации президента Буша подвергли DynCorp уничтожающей критике. Посол Роберт Нойман сказал мне: «Что делала DynCorp? Она вытаскивала полицейского из дерьма, обучала несколько недель и снова бросала в дерьмо, – тут Нойман сделал паузу. – И от этого они не делались особо чистыми надолго»41. Еще Нойман был вынужден признать, что создание эффективной и хорошо обученной полиции было главной проблемой во время проведения противоповстанческих кампаний в прошлом. «То, что мы сначала сосредоточились на обучении полицейских в подразделениях, было неверно, – сказал Нойман. – DynCorp точно выполняла подписанный с ней контракт, и я не думаю, что следует возлагать на нее всю вину за то, как контракт был структурирован»42. Заместитель государственного секретаря Ричард Армитэйдж сказал мне, что «DynCorp просто плохо выполнила свою работу по обучению полицейских»43. Афганцы говорили примерно так же. Министр внутренних дел Джалали сказал: «Нанятые DynCorp инструкторы были очень разными. Я лично неоднократно отказывался от их услуг, потому что они не обладали необходимыми навыками для обучения полицейских в Афганистане». Он подчеркнул, что DynCorp просто «ставила галочки» – она была больше заинтересована в выполнении контракта, а не в создании компетентной и эффективной полиции 44.
Пытаясь все же решить проблему с созданием полиции, правительство Афганистана и Combined Security Transition CommandAfghanistan предложили план создания структуры, которая получила название «Афганская национальная вспомогательная полиция». Посол Нойман отметил: «Не хватало людей и оружия для защиты крестьян. А ведь главная цель противоповстанческой борьбы – это защита местного населения»45.
В феврале 2006 г. к Нойману и генералу Дурбину пришли руководители Министерств внутренних дел и финансов Афганистана (генерала Эйкеберри в Кабуле не было). Афганцы хотели набрать дополнительно от 200 до 400 полицейских на округ. Идея их заключалась в создании новой структуры, которую предложили назвать «Афганская национальная вспомогательная полиция». Весной 2006 г. Дурбин и его заместитель, канадский бригадный генерал Гэри О`Брайен, ознакомили Ноймана с концепцией новой службы, а в мае того же года Дурбин проинформировал о ней президента Карзая. План заключался в создании полицейской структуры, которая будет действовать в провинции – там, где не доходят руки сил безопасности Афганистана 46. В соответствии с планом служащих вспомогательной полиции готовили на местах в течение десяти дней и вооружали стрелковым оружием. Затем их отправляли на стационарные блокпосты, они же вместе с войсками коалиции участвовали в боях с мятежниками в шести неспокойных провинциях: Гильменд, Забуль, Кандагар, Фарах, Урузган и Газни 47. Одновременно Дурбин принял меры по расформированию Дорожной полиции, служащие которой почти поголовно брали взятки на блокпостах и постоянно беспокоили местное население.
Американцы постарались сделать все, чтобы не допустить превращения вспомогательной полиции в деревенскую милицию, набирая полицейских на службу в индивидуальном порядке, оплачивая их работу через Министерство внутренних дел. Контроль осуществлялся также через Министерство внутренних дел. «Мы отмечали неоднократные попытки руководства провинций набирать людей по милиционному принципу, – рассказывал Нойман. – Мы постарались решить эту проблему, отправляя на места смешанные группы, в которые входили представители посольства, CSTC-A (Combined Security Transition Command-Afghanistan) и DynCorp, чтобы посмотреть, что происходит на местном уровне. Несколько раз нам удалось снять проблему». Однако программа создания вспомогательной полиции вскоре опять столкнулась с трудностями. Министерство внутренних дел начало бесконтрольно набирать людей в других провинциях и затем обратилось к американцам за компенсацией. «Я отказался идти им навстречу в этом вопросе и заблокировал выделение денег на том основании, что новобранцы не прошли проверку на благонад ежность», – рассказал Нойман 48. Вспомогательная полиция так и не смогла интегрироваться в пуштунские племена и кланы, т. е. в пуштунское сообщество, проживающее на юге и востоке, и соответственно, не воспринималась на социальном уровне.
Против реализации программы создания вспомогательной полиции возражали некоторые высокопоставленные американские военные, в частности генерал Эйкенберри. Он говорил, что это всего лишь промежуточная мера – тактическое решение системной проблемы создания нормальной полиции. Но Эйкенберри, не желавший вступать в полемику и ссориться с Государственным департаментом и Белым домом, не стал «вытаскивать красную карточку» и «убивать» программу 49. Если посмотреть ретроспективно, то он и не должен был это делать. В конце концов, программа создания вспомогательной полиции выдохлась. Когда я посетил Кандагар и провинцию Гильменд в сентябре 2007 г., ее использовали время от времени. В 2008 г., когда я снова приехал в Афганистан, она практически перестала существовать.
Афганская Национальная Армия
Положение в Афганской национальной армии было значительно лучше. Ее подготовкой руководили американцы, хотя в ней участвовали французские, британские и турецкие инструкторы. Были задействованы и инструкторы из других государств коалиции 50. Обучение началось в мае 2002 г., когда первый пехотный батальон регулярной Афганской национальной армии начал десятинедельный курс боевой подготовки в Кабульском военном учебном центре. Соединенные Штаты предоставили в качестве инструкторов своих лучших солдат из 1-го батальона 3-й группы войск специального назначения 51. В отличие от полиции, строительство эффективной армии в Афганистане началось сразу после свержения «Талибана».
Осенью 2002 г. министр обороны Рамсфелд попросил генерала Эйкенберри помочь координировать усилия по созданию общей системы безопасности в Афганистане. Эйкенберри тогда возглавлял Бюро военного сотрудничества, отвечавшее за создание Афганской национальной армии. Генерал предпочитал комплексный подход, поэтому одним из важнейших элементов было реформирование Министерства обороны. Эйкенберри вспоминал: «Министерство существовало, существовал и Генеральный штаб, которым в 2002 г. руководили члены Северного Альянса. Но все это функционировало с большими проблемами. Кроме того, в министерстве не были представлены все этнические группы». Эйкенберри и его команда с помощью специалистов фирмы MPRI разработали организационную структуру Министерства обороны, в которой были учтены все ключевые отделы и должности. «Следующим моим шагом было составление списка кандидатов на 35 важнейших должностей в Генеральном штабе, при этом я хотел создать этнически сбалансированное министерство, в котором работают те, кто это заслужил», – рассказал генерал. Подбор кандидатов был абсолютно прозрачен и осуществлялся совместно с афганцами.
«В конце весны и начале лета 2003 г. мы встретились с президентом Карзаем и другими лидерами Афганистана, которые назвали дополнительных кандидатов на 35 ключевых должностей. Я хотел создать стабильные структуры, в которых работали бы проверенные люди и которым верили простые афганцы», – вспоминал Эйкенберри 52.
Работа, которую проделал Эйкенберри, значительно повлияла на подготовку сотрудников Министерства обороны и солдат. Афганские новобранцы обучались стрельбе, тактике взводов и рот, применению тяжелого вооружения, саперному делу и получали другие навыки53. Уровень дезертирства на первых порах был очень высок – в 1-м афганском батальоне дезертировало в среднем до 50 процентов личного состава ежемесячно, но к лету 2003 г. он снизился до 10 процентов, в 2004 г. составил от 2 до 3 процентов в месяц, а в 2006 г. – 1,25 процента 54.
