попадается много групп трекеров – китайцев, индийцев, американцев, а также караваны вьючных животных, переносящих цемент и песок. Строительство в Солу-Кхумбу обходится очень дорого. Тем не менее тут много каменотесов, столяров и кузнецов, работающих рука об руку. Они по-прежнему все делают вручную и на глаз.
На тропе сразу можно отличить того, кто побывал на Эвересте, – шерпа ли, сагиба ли: по обгорелому лицу и по наличию тяжело нагруженных носильщиков, которые вместе с гордым покорителем спускаются в долину. Не все достигают цели: один датчанин рассказывает мне о мечте, которая закончилась неудачей. Тем не менее десятки альпинистов дожидаются «погодного окна», чтобы потом было что рассказать. Акклиматизацию они проходят дома в барокамерах, в базовый лагерь прилетают на вертолетах, тренируются на ледопаде, снова акклиматизируются в лагере II или III, в перерывах летают в Намче, чтобы глотнуть богатого кислородом воздуха перед штурмом вершины. Встречаются и настоящие альпинисты. Для тех, кто хочет подняться самостоятельно, есть много непройденных маршрутов, а следовательно, много возможностей для самовыражения.
Едва ли производит впечатление растущее количество тех, кто по обработанным маршрутам идут и на Лхоцзе, и на Эверест и получают, так сказать, два восьмитысячника по цене одного. А вот на трудные маршруты без маски, без перил требуется масса сил.
Альпинистские мечты у всех разные, их нельзя делить на большие и маленькие, надо просто стараться воплотить их в жизнь, но не стоит использовать гору в качестве трамплина к славе.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР
29 мая 2017
На этот раз муссон заставляет себя ждать. Небольшими группами туристы все еще поднимаются на Эверест. Большинство из них затем возвращаются в Луклу или сразу в Катманду на вертолете.
«Покорителей», то есть, тех, кто успешно взошел на гималайский восьмитысячник, легко узнать на улицах Катманду по обгоревшим носам и потрескавшимся губам.
«На Дхаулагири, – рассказывает мне один итальянец, – шесть альпинистов пришлось вывозить из лагеря III на вертолете. Многие из них оказались абсолютно не готовы к восхождению, да и вообще, на этих «легких» восьмитысячниках попросту слишком много народу».
Итальянцу невдомек, что он сам – один из тех, о ком рассказывает. Проблема в том, что все стремятся попасть на вершину, кто-то уже возле нее, а кто-то еще болтается на веревке по всей длине склона. Или вот: парень рассказывает мне, что искусственный кислород на Эвересте – это нечестно, хотя сам он шел с маской! Попытка без маски не увенчалась успехом, и он позаимствовал кислород у шерпа, чтобы спуститься по северной стене.
Узнаю также, что на Канченджанге немецким альпинистам пришлось прервать восхождение, потому что шерпы не провесили страховочные перила на последней сотне метров до вершины. «Нас сделали виноватыми, кричали «Какой скандал!» и теперь отказываются платить за работу», – злится один из шерпов.
А на Макалу вывозить на вертолете пришлось уже самих шерпов, которые так надорвались, спуская своих вконец выдохшихся клиентов, что добрались до базового лагеря едва живые. Опрокинутый мир: всего тридцать лет прошло, и то, что раньше было альпинизмом, теперь повод для насмешек. Кражи палаток, кислородных баллонов и спальных мешков на склоне стали едва ли не нормой, использование чужих перил и палаток – тоже.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, КАТМАНДУ
Осень 2017
Как рассказывают шерпы, последний писк моды сейчас – блиц-восхождения на Эверест. Вот это возможность для состоятельных клиентов! Самое горячее предложение будто создано для тех, у которых мало времени и много денег. Ведь время – самое ценное. Это фундаментальное изменение в горном туризме. Первые экспедиции на Эверест продолжались по полгода, мои – по три месяца, тогда как стандартная экспедиция сегодня занимает меньше двух месяцев. Блиц-восхождение укладывается в четыре недели, при этом мер безопасности принимается больше, в связи с чем возрастают и шансы на успех. Чего еще желать героям нашего времени?
Необходимости в длительной акклиматизации на горе, подразумевающей многократные подъемы и спуски со всеми вытекающими опасностями, больше нет. Потому что акклиматизация происходит дома, за шесть-восемь недель до восхождения, в барокамере, это позволяет симулировать нахождение в разреженном воздухе и повышает эффективность. Подъем к вершине занимает меньше времени, безопасность обеспечивается лучше, а шанс на успех почти стопроцентный. То что необходимо современному туристу: специальная подготовка, обеспечение кислородом по максимуму, лучшая экипировка и опытные шерпы, которые берут на себя опасную часть подготовительной работы и сводят риски к минимуму.
Но главное – сокращение сроков экспедиции. Кому охота мерзнуть в грязном лагере бок о бок с сотней других человек и при этом наверняка еще и заболеть? Деньги заплачены за престиж, а не за опыт или общение. С появлением идеи блиц-восхождений техника, экипировка, фармакология, экстремальная медицина и прогнозирование погоды сильно шагнули вперед, чтобы соответствовать уровню запросов.
Для таких «блицев» больше подходит северная стена Эвереста, чем южная, с севера безопаснее. К горе приезжают на джипах, к этому времени в базовом лагере уже все готово, повара стряпают еду, маршрут до вершины обработан. Когда в начале мая прибывают участники, чистенькие, в высотных костюмах с иголочки, все высотные лагеря установлены, снабжены запасом кислорода. Как только выдается окно хорошей погоды, можно стартовать, не потратив ни дня на изнурительную подготовку. Кому захочется сегодня мучиться так, как мучились в 1970-е…
Новейшая, легчайшая и надежнейшая кислородная система со специальными регуляторами, которые подают кислород в большем объеме по сравнению с обычными системами – до 8 литров в минуту, гарантирует успех, снижает риски и… убивает приключенческий дух. Участники восхождения бесперебойно обеспечиваются кислородом с высоты 6400 метров, поэтому лишь от силы воли зависит, дойдет такой турист по подготовленному склону до вершины или нет. Остальное сделают шерпы.
Одно то, как туристические компании расхваливают это предложение, показывает их невежество, отсутствие культуры и уважения. Взаимоотношения человека с горой теперь регулируются законом спроса и предложения, при этом дух приключения исчезает. Он по-прежнему живет в историях первопроходцев, которые почти сотню лет назад впервые ступили на эту гору, и тех, кто в 1953-м впервые поднялся на нее, а также в рассказах тех, кого по-прежнему манит неизвестность и вызывает повышенный интерес. Но если успех можно купить за деньги, то опыт выживания с опорой на собственные силы приобрести невозможно.
«ТОЛЬКО КОГДА ОБЩЕСТВО ОСОЗНАЕТ, ЧТО БЛИЦ-ВОСХОЖДЕНИЯ НА ЭВЕРЕСТ, ОРГАНИЗОВАННЫЕ ПО ПРИНЦИПУ КОНВЕЙЕРА, ИМЕЮТ ЛИШЬ ЦЕНУ, НО НЕ ЦЕННОСТЬ, ВОЗМОЖНО, ТОГДА СТАНЕТ ПОНЯТНО, ПОЧЕМУ Я НЕ РАЗДЕЛЯЮ ВСЕОБЩЕГО АЖИОТАЖА ПО ЭТОМУ ПОВОДУ».
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, КАТМАНДУ
Осень 2017
Туристы возвращаются с Манаслу, среди них много азиатов, и все они как будто в опьянении, ведь они побывали наверху! В глазах многих японцев, корейцев, индийцев, китайцев или выходцев из Центральной Европы восхождение с
