Салливан прищурился и съел еще несколько кусочков сэндвича, чтобы помочь мыслительному процессу.
— Хорошо известно: если люди, попавшие в Волшебную страну, едят то, что им предлагают, они остаются там навсегда. Впервые слышу, чтобы аналогичное происходило, когда феи едят человеческую еду…
— Я не могу стать человеком, — то ли сердито, то ли в отчаянии сказала Нуала.
Салливан поднял руку:
— Я этого и не утверждал. Но у тебя двойственная натура. Может, ты просто склоняешься к другой части себя?… Джеймс.
Я моргнул, осознав, что он обращается ко мне:
— Что?
— Пол признался, что каждый вечер слышит Кернунноса. Ты тактично промолчал, но у меня есть определенные подозрения.
Я отложил бутерброд:
— Ну просто во всем я виноват!.. Я не заключал с ним сделки, не разговаривал с ним и вообще не делал ничего такого, что вы считаете вредным.
— Тише, тише. Я всего лишь подумал… Если ты его слышал или видел, ты можешь подсказать своей новой подруге, где его найти. Надеюсь, он лучше осведомлен о ситуации. — Салливан взглянул на проезжающие мимо машины. — Элеонор намекала, что между Кернунносом и сестрами лианнан сидами есть связь.
— Связь — как у меня с сэндвичами? — спросил я. — Мне не очень хочется отправлять Нуалу на встречу с Королем Мертвых, особенно теперь, когда она утратила свои сверхъестественные способности. Если что-то пойдет не так, ему просто пинка не дашь.
— Иных предложений нет, — пожал плечами Салливан. — Заканчивается шестнадцатый год. Она сгорит и вернется в прежнее состояние.
— Если сгорю, — пробормотала Нуала, опустив глаза.
— Что? — спросил я.
— Я не знаю, хочу ли я гореть.
Над столом повисла тишина.
— Нуала, — мягко произнес Салливан, впервые называя ее по имени, — когда я жил в Волшебной стране, я видел, как горела твоя сестра. Ей нужно было сгореть. Я знаю, ты не хочешь идти в костер, ужасно, что тебе приходится это делать, но иначе ты умрешь.
Нуала не поднимала глаз.
— Лучше умереть, чем вернуться к тому, какой я была. — Она скомкала салфетку и положила ее на стол. — Мне нужно в туалет. — Нуала сверкнула в мою сторону фальшивой улыбкой. — Все бывает в первый раз, правда?
Она встала и зашла в закусочную.
Салливан вздохнул:
— Джеймс, дело плохо. Ее сестра не была настолько человечной; казалось, она даже не чувствовала, что горит. А Нуала… — Он полуприкрыл глаза, почти съежился. — Все равно что сжечь человека.
Я достал покой-камень и начал крутить его в руках, ожесточенно поглаживая большим пальцем.
— Очевидно, ты прав, — продолжил Салливан. — Она не такая, как другие. Ты все равно дурак, что не сбежал от нее, но она — не такая.
— Я пойду к Кернунносу вместе с ней, — сказал я. Салливан раскрыл рот. — Вы меня не остановите. Да вы и сами поступили бы так же. Только дайте совет, как уменьшить опасность. Если возможно.
— Господи Иисусе, — ответил он, — я — твой преподаватель и куратор, я должен уберегать тебя от неприятностей, а не устраивать новые.
— Наверняка в глубине души вы хотели, чтобы я тоже пошел, иначе поговорили бы с ней наедине.
— Не надо мне ничего приписывать, — сказал Салливан и снова потер пальцами морщину между бровей. — Я бы пошел с тобой, но я не слышу его в этом году, а незваным к нему не ходят… Черт, Джеймс, не знаю! Надень что-то красное. Насыпь соли в карманы — никогда не повредит.
— Не могу поверить, что слышу такое от преподавателя.
— А я не могу поверить, что такое говорю.
Я написал на руке «соль» и «красный», и тут из закусочной вышла Нуала. Что бы она ни чувствовала раньше, теперь у нее в глазах была яростная решимость.
— Пойдем? — спросил я.
Джеймс
Если бы Нуала все еще могла читать мои мысли, она бы меня убила. Потому что пока мы вместе пробирались через высокую траву, я думал, что она выглядит совсем как человек, вопреки всем ее уверениям, что она не может им стать. В городе я купил ей свитер и джинсы (ни то, ни другое ей не понравилось, потому что почти полностью закрывало кожу — я этого и добивался), чтобы она не замерзла до полусмерти, пока мы будем вечером идти по холмам.
Я не слишком расстраивался, что она выглядит как человек; мне было не так страшно идти на встречу с Королем Мертвых, держа ее за руку. И еще чуть легче верилось, что она вспомнит меня после Хеллоуина и что в нашем будущем есть нечто большее, чем поцелуи в вестибюле общежития.
— Здесь адский холод, — пожаловалась Нуала.
— Неужели я был прав, когда говорил, что тебе понадобится свитер?
— Молчи. — Ее темный силуэт отчетливо вырисовывался на фоне яростно-розового неба. С некоторых деревьев у подножия холма уже облетели листья, и, глядя на их голые ветки, можно было подумать, что пришла зима. — Всех мертвецов распугаешь. Ты слышишь короля терновника?
Я не слышал. Я много вечеров притворялся, что не слышу, и теперь начал бояться, что стал глухим к его зову. Вроде бы он уже должен был гулять среди холмов, но вокруг стояла тишина, которую нарушал только хруст травы под нашими ногами. Ветер стих, оставив только легкий ледяной бриз, и казалось, что вместо нас по холму топает стадо слонов.
— Пока ничего. Давай пройдем дальше, туда, где я его видел раньше.
— Ступай тише, — прошипела Нуала.
— Не могу. И вообще, ты разговариваешь громче, чем мы идем.
Она дернула меня за руку:
— Ничто не может быть громче твоих шагов.
— …кроме твоего скрипучего голоса. Он у тебя как у гарпии, пронзи… ох!
Я так резко остановился, что Нуала выпустила мою руку.
— В чем дело? — спросила она, растирая запястье.
— Прости, — рассеянно сказал я, глядя под ноги. — Споткнулся.
У моих ног что-то лежало. Вернее, кто-то — в неестественной позе, которую просто не могло принять живое человеческое существо. Долю секунды моему мозгу казалось, что это — Ди. Потом я понял, что тело принадлежит мужчине — в камзоле, гетрах и мягкой кожаной обуви. То ли заблудившийся любитель исторической реконструкции, то ли кто-то, связанный с феями.
Нуала осторожно ткнула его в плечо носком ноги, и тело с хлюпающим звуком перевернулось на спину.
— Меня тошнит, — пробормотал я.
Нуала осторожно выдохнула:
— Консорт Элеонор. Он был вчера на танцах.
— Как ты думаешь, кто его убил?
Она указала носком на торчащую из сердца рукоять:
— Костяной кинжал… Его убили Они. Я видела, Элеонор постоянно носит с собой такие кинжалы. Когда мы познакомились, он сказал мне, что будет королем. Наверное, королем трупов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
