Тибб сунул обе лапы в широкие рукава своей сутаны:
- Динь верно говорит. Напряженные и здравые раздумья могут привести к нужному решению. Тем не менее у меня есть предложение прямо сейчас. Нам надо выставить наблюдателей на всех четырех стенах, днем и ночью. Кротоначальник, вы присмотрите за этим? По два сторожа на каждой стене, с добровольцами им на смену четыре раза в день. Все новости о том, что замечено, приносите прямо ко мне. В остальное время, друзья, давайте спокойно выполнять свою работу.
После этого собрание прекратилось, поскольку рэдволльцы отправились по своим каждодневным делам. Остаток дня прошел без происшествий. В тот день было тихо даже за ужином, когда обычно туда-сюда текли разговоры, приправленные добродушным подшучиванием и хорошим настроением.
Аббат Тибб это заметил. Сидя рядом с Фоттлинком во главе главного стола, он упомянул об этом:
- Похоже, сегодня наши друзья захвачены своими мыслями.
Летописец откусил от пирожка с грибами и морковкой:
- Хмм, но ведь они всего лишь делают то, что предложил Колокол Динь. А как насчет тебя, Тибб – нет ли у тебя каких-нибудь мыслей?
Аббат отхлебнул черничного ликера:
- Да, кое-что есть. Как насчет того, чтобы мы с тобой сходили к гобелену Мартина? Конечно же, после того, как они все разойдутся по своим спальням. Может быть, дух нашего Воителя пришлет нам весть в тишине предрассветных часов, возможно, несколько мудрых слов.
Фоттлинк стряхнул крошки от пирожка со своей сутаны:
- Отличная идея! Я принесу угольные палочки и пергамент чтобы записать все, что может произойти.
Тибб понизил свой голос до скрытного шепота:
- Погоди минутку после того, как все поднимутся наверх, а потом постучи в дверь моей комнаты.
Было слегка за полночь. Тибб не ложился; он стоял у своего маленького оконца. Оттуда ему было видно западную стену. Два крота патрулировали вверх-вниз, настороже, но без особой спешки. Отец аббат Рэдволла ощутил, как на него нахлынула гордость за его верных друзей. На рэдволльцев всегда можно было положиться, чего бы он ни желал. Его отвлек тихий стук в дверь. Это был Фоттлинк, принесший сумку с писчими материалами. Он украдкой усмехнулся:
- Ты готов, Тибб?
В молчании двое на цыпочках спустились вниз по лестнице и начали пересекать Большой Зал, в котором области темной тени перемежались с мягким золотым светом светильников. Дуновение холодного воздуха заставило их остановиться – они услышали скрип открывающейся главной двери.
Тибб затащил Фоттлинка за одну из больших колонн из песчаника, шепча:
- Я думал, что в этот час здесь никого не будет, но кто-то только что зашел в аббатство. Теперь тихо, давай выясним, кто это здесь бродит!
Мгновение спустя мимо них проплыла Дорка Гурди. Не глядя ни вправо, ни влево, выдра-привратница медленно и плавно двигалась через зал.
Фоттлинк внимательно присмотрелся к ней:
- Хмм, по-моему, она во сне идет, что скажешь, Тибб?
Аббат заметил ее застывший, будто в трансе, взгляд, когда она прошла мимо них:
- Определенно лунатизм, я бы сказал. Однако лучше ее не будить. Пойдем, давай тихонько последуем за ней.
Дорка прошла к алькову у западной стены зала. Она остановилась перед легендарным гобеленом, изображавшим героя Рэдволла. Мягкий свет свечей и окрашенные в рубиновый цвет светильники освещали благородную фигуру Мартина Воителя. В полном вооружении, опираясь на свой великий меч, он стоял в центре картины, а вышитые враги-хищники разбегались от него во все стороны. В свете светильников его глаза, казалось, мерцали, когда он всматривался в аббатство. В стороне, рядом с гобеленом, висел сам меч, удерживаемый двумя железными скобами. Тибб и Фоттлинк стояли позади в тени; им любопытно было увидеть, что случится дальше.
Дорка вытянула лапу, доставая меч из его креплений. Она положила оружие плашмя на вытертый каменный пол и раскрутила его. Фоттлинк уже достал свои писчие принадлежности, записывая каждое ее движение. Могучий клинок все еще вращался, когда Дорка заговорила ясным неспешным тоном:
Взгляните на меч – где его острие,
Оттуда придет зло в аббатство мое.
Прошу вас дождаться я добрых зверей,
Несущих вам помощь, что вам всех нужней.
В тот день сразу двое на зов мой ответят –
Два самых престранных созданья на свете!
Когда меч прекратил вращаться, Дорка спокойно скрутилась клубочком у подножия гобелена, крепко уснув.
Аббат Тибб покачал головой в изумлении:
- Ну, друг мой, как ты себе это все понимаешь?
Серьезно марая бумагу, Фоттлинк ответил:
- Тсс… погоди. «Два самых престранных созданья на свете.» Отлично, я все записал, каждое словечко!
Писец драматичным жестом указал своей угольной палочкой:
- Погляди, меч теперь лежит спокойно. Куда в конце концов указывает острие?
Тибб тихо ответил:
- На север. Без сомнения, это направление, откуда придет корабль Веарата.
Они оба осторожно помогли Дорке Гурди подняться. Она уставилась на них совиными глазами:
- Я пришла из сторожки попросить Мартина привести Джема и Угго целыми и невредимыми назад в Рэдволл!
Отец аббат успокаивающе похлопал ее по лапе:
- Конечно, так вы и сделали, мэм. А теперь вам надо вернуться назад в свою сторожку. Я ручаюсь, что ваша кровать более удобна для сна, нежели каменный пол. Пойдем, друг мой, тебе нужно как следует отдохнуть.
Дорка наклонилась вниз, подняла меч и возвратила его на железные крепления, заметив:
- Меч Мартина должен лежать там, наверху. Интересно, кто снял его и положил на пол? Это не очень хорошо, не так ли?
Летописец Фоттлинк и аббат Тибб провели Дорку Гурди назад сквозь первую ночь лета к ее сторожке. Когда они возвращались в аббатство, один из кротов обратился к ним с западной стены:
- Хурр, наверху все спокойно, сэры. Добррой вам ночи!
18.
Заря уже выпустила первый хороший день лета над Северным Побережьем. Капитан Рэйк Ночномех проснулся в хитро сооруженном куполе карликовых землероек и обнаружил, что знаменный сержант Миггори ставит перед ним приветственную кружку чая из одуванчиков и окопника.
Грубый заяц-ветеран энергично отсалютовал:
- Утро, сэр, и отличное, солнечное, к тому же. Я заварил чайку – подумал, что вы захотите хлебнуть.
Рэйк взглянул на солнечный свет, сияющий сквозь вход. Подув на дымящийся напиток, он рискнул отпить глоток, заметив, что их пленник-горностай, Мрачный Крошка, был прикреплен к Миггори веревкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
