назад, выругавшись.
— Какого черта ты не остановил меня? — заорал я, пнув его в грудь. — Ты псих? Нахрена ты позволяешь левому уроду избивать тебя?
— Ты, Тёрнер, урод, но не левый. — ухмыльнулся он, сплюнув кровь, сочившуюся из губы.
От его слов я вспомнил, почему именно ему готов доверить жизнь. Почему Форд все ещё является единственным, кому я полностью доверяю и позволяю давать гребаные советы.
— Если ты продолжишь так смотреть на меня, ещё секунду и, клянусь, я заплачу! — Рэн ударил кулаком меня в плечо, ведь ему, как и мне, даже самым близким, чертовски сложно проявлять эмоции.
Через час, мы уже сидели в вип-ложе среди светомузыки, столичного диджея и полуголых девиц, извивающихся вокруг шеста. Рэн потягивал виски, стоящий в целое состояние и не уставал стрелять глазами по танцовщицам, нервно постукивая пальцами по столу.
— Расслабься, чувак, — кинул он, подзывая к нам официанта. — Повтори. Двойной.
— Два двойных, — добавил я, раскинувшись на мягком диване.
Настроения не было ни на виски, ни на шумные компании, ни, как не странно, на девушек. Всё, чего мне хотелось в тот момент, разогнаться по пустой трассе и не тормозить всю ночь, пока нога не откажет от нагрузки.
Рэн больше не поднимал темы, которая выбивала меня из колеи, но я замечал, каких усилий ему это стоило. А мне приходилось сдерживать себя, чтобы не уехать домой, не ворваться в комнату к сводной, и не повторить утренний поцелуй на кухне. Только уже смелее, желаннее и с точной уверенностью, чего я хочу. Что мне было необходимо.
— Ты думаешь о ней. — констатировал факт друг. — И не отрицай. Не знаю, с чего бы вдруг, но ты конкретно запал на новенькую. У меня только один вопрос… Когда ты успел? Аська крутится вокруг тебя годами, выполняя все твои прихоти, но у неё так и не получилось снести тебе крышу.
В тот момент, официант донёс заказ, и я залпом осушил терпкий напиток, впиваясь пальцами в стакан. Я был благодарен Форду за поддержку, но слышать о сводной ещё и от друга, той ночью было слишком. Я приехал в клуб, чтобы избавиться от мыслей о ней, сорвать джек-пот этой ночью в компании доступной красотки, но пока получалось только сходить с ума, потому что тело и мозг требовал Эрику рядом. Заполнял все мысли и затуманивал разум. Мне казалось, что у меня едет крыша от переизбытка женского внимания, но не одни кокетливые глазки и загорелые ножки под короткими юбками не заставляли тело напрягаться, как один только взгляд сводной.
— …да и че ты страдаешь, как будто не знаешь, что делать с девчонками. Она, как все, дашь только повод, на утро окажется в твоей постели. Уверен, недотрога она только с виду…стерву Эбби напоминает.
От упоминания кузины, Рэн скривился, но во взгляде проскользнуло что-то такое, чего раньше я не видел. И следом последовал бокал виски. Не дожидаясь моей реакции, он поднялся и обернулся, чтобы что-то добавить, но что-то его остановило. И прежде чем уйти в комнату с русоволосой, смутно похожую на Эбигейл, Форд кинул:
— Пошли они к черту. Девчонки не стоят того, чтобы все мысли были заполнены ими. Единственное, чего мы должны хотеть от них — приятного времяпровождения. Но никак не внимания.
Эти слова были сказаны с такой досадой, я был уверен, что адресованы они были самому себе, нежели мне. В словах друга был смысл. И этого смысла я придерживаюсь всю сознательную жизнь. Так почему должен менять принципы ради мимолетного влечения миловидных оливковых глаз и соблазнительной улыбки?
— Заскучал? — склонилась ко мне с открытым декольте и резким запахом духов танцовщица, намереваясь собрать приличную сумму чаевых этим вечером. Мои карманы как раз были неприлично забиты долларовыми купюрами, поэтому ночью я решил отдать на благотворительность.
Залив в себя остатки алкоголя, я направился за черноволосой, прижимая её одной рукой за тонкую, обтянутую корсетом, талию. В клубе было запрещено курить, но ненависть и не ведомое мне чувство прожигало изнутри, поэтому вынув из кармана пачку сигарет, я закурил, не удосужившись выйти из помещения. Музыка разрывала танцпол, дым проникал в легкие, а фиолетовые лучи резали взгляд. И только запах терпких духов представительницы женского пола рядом заставлял ускорить шаг, чтобы получить желаемое. Даже если не учитывать факт, что желал я совершенно другую.
— Мы не обговорили время…
— Заткнись! — резко перебил её я, встав на месте.
В толпе у входа среди охраны я разглядел неуверенный взгляд знакомых глаз, которые с интересом изучали обстановку, каштановые пряди, уложенные на плечах и губы, растянутые в улыбке, которые с новой силой пробудили во мне желание.
Сводная застыла посреди коридора в коротком обтягивающем платье с открытыми плечами и выпирающими ключицами. Я впервые рассмотрел ее на каблуках, как девушку, а не забавную падчерицу отца, которая оттоптала все ноги в танце. То, как она выглядела, заставило забыть о существовании всех остальных девушек в этом чертовом мире. Эрика была слишком красива и соблазнительна, чтобы я не сошёл с ума от ревности и неведомой злости. Она была накрашена так, что изменений я особо не заметил, но стоило сестрёнке переодеть школьную юбку на откровенное платье, подчеркивающее все её достоинства, как я пожалел, что не рассмотрел их раньше.
Моя спутница продолжала что-то шептать мне на ухо, а моя рука все ещё покоилась на её талии. Но взгляд был прикован лишь к ней одной. Пока большие оливковые глаза, обрамленные густыми черными ресница, не нашли в толпе мой взгляд. Улыбка сошла с её лица, а губы приоткрылись в удивлении. Следом, взгляд Эрики скользнул на брюнетку рядом со мной и мою руку, обнимающую её, и взгляд, яркий и жизнерадостный, желающий узнавать все новое, потемнел.
А дальше я не контролировал себя. Потому что выбрал путь оставаться моральным уродом, не давая себе шанса. Сводная была другой, и как бы сильно не сносило мне крышу рядом с ней, я не собирался меняться ради кого-то. Как бы не страдал от этого сам.
Мои руки резко притянули к себе брюнетку, а язык проник к её, сливаясь в поцелуе. В то время, как мой взгляд продолжал сверлить Эрику. Рядом с ней появилась Эбигейл, беспокойно дергая подругу за плечо, пока не проследовала за её взглядом, остановившись на мне. А затем, на Форде, который до ужаса довольный, застегивая на ходу рубашку, вышел из вип-комнаты.
Я не чувствовал ничего, кроме отвращения, пока целовал другую девушку. Мне было тошно, и я не
