Как мы знаем, эта история завершилась благополучно — Пугачева не только выжила, но и расцвела лучше прежнего. Довольными остались все: она сама, ее молодой фаворит, а также многомиллионная аудитория поклонников певицы, которая впервые смогла лицезреть обновленную Пугачеву на «Рождественских встречах» в декабре 1992 года. Многие тогда даже шептались: а не специально ли певица запустила «мульку» про свою смерть, чтобы завлечь публику на концерты? Ведь роман с Челобановым к тому времени многим уже приелся, поэтому нужны были новые пиар-ходы, чтобы выколотить деньги из публики.
Отметим, что это были третьи «Встречи» для Челобанова (на них он спел дуэтом со своей возлюбленной песню «Свита», а песню «Мечты» Пугачева исполнила. со своим бывшим бой-френдом Владимиром Кузьминым) и… последние. Поскольку в 1993 году его роман с Пугачевой благополучно завершился. Дело было так.
В первой половине года Пугачева практически везде продолжала появляться вместе с Челобановым. Так, 24 февраля они приехали в телецентр «Останкино», где Пугачева приняла участие в съемках популярной передачи «Тема», которую вел Владислав Листьев. А в конце месяца «сладкая парочка» объявилась на презентации швейцарской косметики фирмы Герды Спилмэн в столичном салоне «Маска», что на улице Герцена. А в самом начале апреля Пугачева приняла участие в записи очередного хита своего возлюбленного Сергея Челобанова. Песня называлась «Свита» (ее премьера состоялась в декабре на «Рождественских встречах») и была написана Аркадием Укупником и Кириллом Коросташевским. Помимо Пугачевой в записи песни приняли также участие: Лариса Долина, Анжелика Варум и хард-рок-группа «Мономах». Как было объявлено, дебют нового шлягера состоится лишь после того, как питерский клипмейкер Олег Гусев под личным присмотром самой Пугачевой отснимет клип на эту песню.
Однако напомним, что Пугачева по-прежнему являлась официальной супругой Евгения Болдина, поэтому на разного рода официальных мероприятиях появлялась на публике с ним. Так было, к примеру, 7 июля 1993 года, когда в Москве состоялось открытие Купеческого клуба, расположившегося в здании Лейкома. На это мероприятие съехались многие представители столичного бомонда, что было вполне закономерно: с возвратом капитализма в России вернулись и разного рода «купчики». Пригласили на это мероприятие и Аллу Пугачеву, которая приехала под ручку с Болдиным. Вот как это действо описывала газета «Коммерсантъ»:
«Г-жа Пугачева была одета в черный пиджак, короткую черную юбку и черные «стильные» ботинки. Ее муж выделялся среди гостей черным пиджаком, украшенным цветными стразами…».
В том же июле свет увидела новая песня, спетая дуэтом Пугачева — Челобанов, — «Сыграем в любовь» (А. Барыкин — Ю. Маликов). Однако эти «игры» фактически уже дышали на ладан. К тому времени Пугачева явно устала от своих отношений с «инфант-террибль» (плохим мальчиком) Челобановым. Сексуальная страсть между ними уже прошла, а по-настоящему глубоких чувств так и не зародилось. И к началу осени про это уже знали многие в эстрадной тусовке. Знал об этом и Филипп Киркоров, который возобновил свои настойчивые ухаживания за Пугачевой. По словам школьного приятеля Филиппа Романа Родина (ныне он телевизионный режиссер): «После фестиваля «Звездный прибой» в Севастополе (начало августа 1993 года. — Ф. Р.) Филипп просто забрасывал Аллу цветами. Мы останавливались на Тверской, Киркоров поднимался в пугачевскую квартиру и, стоя на одном колене, преподносил огромный букет желтых роз. А потом возвращался и говорил мне: «Не могу! Люблю! Хочу жениться!». Я сказал ему тогда: «Это вряд ли».
Кто оказался прав в итоге, мы теперь знаем — Киркоров. Осенью 1993 года Пугачева уже не жила с Челобановым, поддерживая с ним исключительно деловые отношения. Ей понадобился новый молодой фаворит. Причем уже не столько для тела, сколько для души: хотелось разыграть с ним на публике красивую сказку, которая могла бы помочь певице удержаться на гребне пиара. Тем более что именно осенью 1993 года в России появился первый цветной российский таблоид, который станет усиленно раскручивать красивую «лав стори» между несравненной Аллой и лучезарным Филиппом. Эта красивая сказка была очень кстати, поскольку российский народ в тот момент пребывал в полной прострации от шоковых реформ «а-ля Егор Гайдар» и расстрела парламента танками, который произошел как раз накануне свадьбы Аллы и Филиппа. Короче, с хлебом тогда был напряг, зато зрелище затевалось грандиозное — многосерийное.
Личный президент. Борис Ельцин
Раз уж речь у нас зашла о большой политике, то вовсе не лишним будет вспомнить тех мужчин-политиков, кто отметился в жизни Аллы Пугачевой. Например, в советские годы (в конце 70-х) в СССР ходил такой анекдот (А. Стефанович приписывает его авторство себе). У армянского радио спросили: «Кто такой Леонид Брежнев? Радио ответило: «Это мелкий политический деятель времен Аллы Пугачевой».
Естественно, Брежнев слышал про Аллу Пугачеву, однако больших симпатий к ее творчеству не питал, предпочитая другую исполнительницу — Софию Ротару, которая была ему близка своими корнями: она, как и он, родилась на Украине, хотя была молдаванкой (а в Молдавии Брежнев был 1-м секретарем в начале 50-х). Поэтому на кремлевских концертах Ротару всегда была желанной гостьей, в отличие от Пугачевой.
А вот самому молодому генсеку — Михаилу Горбачеву — Пугачева нравилась, и он с удовольствием слушал ее песни. Они несколько раз общались по телефону и лично. Наконец, 20 декабря 1991 года, буквально в последние дни существования СССР, Горбачев в ранге президента страны подписал указ о присвоении Алле Пугачевой звания народной артистки СССР.
Однако самые теплые отношения у героини нашего рассказа сложились с другим политиком — президентом России Борисом Ельциным и его супругой Наиной Иосифовной. С ними она познакомилась в 1989 году, когда Ельцин, будучи изгоем среди высших иерархов партии, стал одним из руководителей оппозиционной структуры — Межрегиональной депутатской группы.
И когда летом 1990 года его избрали Председателем Верховного Совета РСФСР, Пугачева одной из первых поздравила его с этим назначением. В итоге, когда в том же году семейство Ельциных подыскивало себе место для загородного жилья, Пугачева решила стать их соседкой.
Этим местом стал земельный участок на берегу Истринского водохранилища в Одинцовском районе. 28 мая 1991 года постановлением главы Соколовской сельской администрации Пугачевой было выделено 0,3 га земли в деревне Малые Бережки для строительства жилого дома на существующем фундаменте. Этот участок певице приглядел один из администраторов ее Театра песни Дмитрий Цванг, которого за глаза все звали Экономный. Главным аргументом в пользу именно этого места послужили размеры участка: если в других элитных дачных поселках Подмосковья Пугачевой предлагали стандартные 12 соток, то в Бережках удалось заполучить вчетверо больше (видимо, благодаря дружбе с семейством Ельциных). Последние собирались обосноваться здесь же, но соседство в итоге так и не состоялось. Дело в том, что Ельцину, как президенту России, выделили другой участок — в Барвихе (Горки-10), поэтому Пугачевой пришлось смириться с этим. Однако ее дружба с семьей Ельциных не прервалась, а с каждым годом лишь укреплялась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
