— Дамен Моркутт из Мардукских Моркуттов, — представился Крейк с воодушевлением. — А мою прелестную спутницу зовут мисс Бетинда Флай.
— Мой отец постоянно пользовался услугами вашей фирмы, — сообщила она. — Он был судостроителем. Практически молился на вас.
— О, какая прелесть! — воскликнул Баргер. — Но мне необходимо познакомить вас с остальными. Не можете же вы стоять в стороне, словно выброшенная на песок мокрая рыбка.
Демонист решил не реагировать на эту поразительную метафору. Вскоре они оказались вовлечены в общую сутолоку. Дюжина молодых мужчин и женщин горячо обсуждала способы увеличения своих капиталов в ближайшем будущем.
— Коалиция обязательно снимет запрет на экспорт аэрума в Самарию. Вопрос лишь, когда именно. Деньги потекут рекой. Следует быть наготове и успеть воспользоваться моментом.
— Вы уверены? Но саммайцам это вовсе не нужно. Именно поэтому последняя война закончилась так внезапно.
— О нет. Почему они вдруг предложили перемирие, является загадкой. А что происходит внутри их страны… известно лишь Всеобщей Душе.
— Не согласен. Дело только в аэруме. Они развязали две войны, поскольку не имели топливных ресурсов. Ну а покупать его у нас они считали ниже своего достоинства. Теперь у них вдруг обнаружилось собственное месторождение. Держу пари, дамы и господа, что я — прав.
— Нам вообще не следовало торговать с этими дикарями. Надо было вторгнуться в Самарию и стереть все в порошок. Помяните мои слова — наступило краткое затишье. Они строят громадный флот, который позволит им растоптать нас, как букашек. Начнется новая война, и в ней мы не победим. Кстати, я отправляюсь в Нью-Вардию. В Джагос.
— На границу? Там крутятся хорошие деньги. Если вести себя правильно, можно немалого добиться. Но лично я бы скучал по обществу. Предпочту прозябание здесь.
— У вас совершенно нет вкуса к приключениям!
Выждав необходимое время, Крейк и Джез вежливо расстались с компанией спорящих и перешли в музыкальный салон. Такийский женский квинтет исполнял нежные народные песни своей родины. Стройные, смуглые и черноволосые женщины отличались от знатных дам Вардии. Даже наименее привлекательную из исполнительниц смело можно было бы назвать хорошенькой. Одетые в яркие разноцветные шелка, они играли на экзотических деревянных и медных инструментах.
— Послушайте, — сказал Крейк, положив ладонь на плечо Джез.
— Что?
— Музыка, — произнес и закрыл глаза.
В области искусств — равно как и науки, философии, культуры — такийцы далеко опередили остальные народы освоенного мира. Аристократия стремилась приблизиться к их достижениям. Однако, как правило, ей удавалось создать примитивную грубую имитацию. Игра настоящих такийских музыкантов всегда являлась неординарным событием. Вероятно, их приглашение обошлось в кругленькую сумму. Но Галлиан Тейд всегда жил на широкую ногу. Крейк позволил себе ускользнуть от реальности к звонким арпеджио, властному стону труб, чарующим контрапунктам.
Вот чего ему недоставало. Он тосковал без небрежного изящества музыки и литературы. Ему не хватало привычного окружения живописных полотен и скульптур, пышных садов и тонких вин. Высший слой отгородился от внешнего мира стенами из прекрасного. А без этой защиты все казалось уродливым и безвкусным.
Больше всего на свете ему хотелось вернуться в прошлое. Тогда его начинания еще не рассыпались в прах. Тогда…
— Прошу прощения.
Грайзер, раздосадованный вторжением в его мысли, открыл глаза. Перед ним стоял очень высокий мужчина с широкими плечами и мощной шеей. Жирный, но не дряблый. Сам — лысый, с длинными тонкими усами. Незнакомец был одет в ладный, отлично скроенный строгий костюм.
— Приносу извинения, что помешал вам наслаждаться дивными мелодиями, сэр, — произнес он. — Я просто намеревался представиться. Фредгер Кордвейн.
— Дамен Моркутт. Мисс Бетинда Флай.
Джез сделала реверанс, и Кордвейн поцеловал ей руку.
— Очень рад. Хочу спросить вас, сэр, — мы не встречались раньше? Я где-то несомненно видел вас. Увы, память меня подводит.
Грайзер похолодел. Что еще за тип? Он был уверен, что в поместье не будет ни одного близкого или дальнего знакомого. Его преступление утаили от прессы, чтобы избежать скандала. Зимний бал являлся крупным великосветским мероприятием. Люди из тех слоев, где прежде вращался Крейк, не имели возможности проникнуть на такой прием. Приглашения распространялись через узкие круги и родственные связи.
— Сожалею, — ответил он, — но я вас не припоминаю.
— Вероятно, мы однажды обсуждали деловые вопросы. Или познакомились на каком-нибудь мероприятии. Могу ли я осведомиться, чем вы занимаетесь?
— Спросить вы, конечно, имеете право. Но не рассчитывайте, что я вам четко отвечу! — повысил голос Крейк, входя в роль. — Сейчас в некотором роде я на распутье. Отец убеждает меня заняться правом, мать — политикой. Но ни то, ни другое меня не привлекает. Я хочу только одного — спокойно быть со своей любимой. — Он улыбнулся Джез, которая мечтательно улыбнулась ему в ответ. Похоже, ее покорило очарование своего богатого спутника. — Но уймите и мое любопытство. Каков ваш род занятий?
— Я — служащий агентства «Шакльмор».
Крейку понадобилось напрячь все свои душевные силы, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Короткая фраза подействовала на него, как удар в живот. Он решил, что Кордвейн следит за его реакцией, и постарался сохранять абсолютное спокойствие.
— Какое любопытное название, — с невинным видом, но в унисон своему «жениху» осведомилась Джез. Грайзер мысленно поблагодарил девушку за то, что она отвлекла противника.
Кордвейн покровительственно ухмыльнулся.
— Мы, прелестная мисс, мы заботимся об интересах наших клиентов. Они — очень важные люди. И моя обязанность — поддерживать с ними непосредственный контакт и следить за тем, чтобы все проходило гладко.
— Наемные убийцы и охотники за вознаграждением, — пробурчал Крейк. Он оперативно разбирался в житейских ситуациях. Он мгновенно выбрал наилучшую тактику для того, чтобы отвязаться от Фредгера как можно быстрее. — Должен сказать, что я нахожу это омерзительным.
— Дамен! Нельзя же так грубо! — ужаснулась Джез.
— Ничего, мисс, — заявил Кордвейн, с плохо прикрытой враждебностью взглянув на Грайзера. — В Вардии еще находятся люди, не желающие понимать значения нашей работы. У законопослушных граждан нет причин опасаться нас.
— Сэр, ваши намеки становятся слишком дерзки, — повысил голос демонист. Некоторые гости уже стали смотреть в их сторону. Фредгер, разумеется, заметил, что разговор привлек внимание присутствующих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
