ещё задачка.
Мы отошли от юридической конторы в молчании. Я купил пирожных в ближайшей пекарне и передал пакетик Энгван.
— Заходить ты не планировал, верно? — усмехнулся он, так как я обещал Райнес навестить их на этих выходных.
— Сам расскажешь всё семье. Без меня. Авер наверняка захочет сделать глупость, а мне калечить аглара нет ни малейшего желания.
— Уверен, что такое в принципе стоит рассказывать?
Я задумчиво посмотрел на него.
— Возможно, ты и прав. Сам решай, это ведь твоя семья. А мне вот, чувствую, предстоит серьёзный разговор с отцом.
Ох, знал бы я, что произойдёт во дворце… Король был недоволен опозданием, но не позволил мне даже оправдаться, сразу же начал давать распоряжения как перетасовать документы перед следующей встречей. А ещё пару отчётов надо было прочитать, чтобы быть в курсе обсуждений.
Божечки, быть принцем такая срань! Не хочу! Только стукнет восемнадцать, как раз закончу магшколу и свалю в закат. Все эти интриги, которые лично меня вообще никак не касались, казались глупыми и мелочными. Самое что обидное, король не имел права вмешиваться в дела кланов, но зачем-то держал руку на пульсе.
В одном из городов назревал переворот, один из двух старших кланов жёстко подставился на «охоте». Только они зачистили территорию по заявке деревни, как в той все жители полегли от загадочной болезни. Никто не умер, но всё равно неприятно. Отец высказывался об этом: один из кланов устранял конкурента и усердно продвигал зависимый от себя род, в котором на ораву в сотню голов имелось лишь три полноценных защитника. Короля бесило, что он не мог вмешаться и надавать там всем по шапке, так как своими играми они рыли себе же яму, делая город слабее на фоне соседей.
И вот, на днях пришла заявка от «подставленных» с просьбой прислать арбитра, который смог бы разобраться на месте с истинными причинами болезни. Потому отец был так раздражён моим опозданием и требовал прочесть отчёты обеих сторон конфликта. А они противоречили друг другу во всём и вообще было не понятно, что там у них происходит. Если бы не осведомлённость короля фиг пойми от каких источников, естественно. Мне он об информаторах не докладывал.
Ну, а дальше чёртова бюрократия: совет должен был решить, правомерно ли кого-то туда отправлять и кого назначить ответственным за сбор группы при положительном решении. Что конкретно меня взбесило — Ларгос высказался против! Он присутствовал как кронпринц и хотя бы голосовать не мог. Но, серьёзно? Он что, издевается? Разве не его ответственность заниматься подобными вещами? Как и вообще волноваться о собственных подданных?
По сути на совещании я выступал в роли помощника секретаря короля, который Келларион и сидит обычно в приёмной. Да, из-за важности вопроса мы там были вдвоём. И всё равно я за три часа этой болтологии был выжат как лимон. Редко какая тренировка доводила меня до такого состояния!
Хотелось упасть на кровать, проклясть всех этих старых пердунов советников и уснуть, пропустив обед. Но, увы, моя явка была обязательной. Ещё и этот раздражающий своей нервозностью Наргос опять протирал дыру в подоконнике тряпочкой.
Я сел в кресло, так как понимал — лягу и усну сразу же. Но сосредоточиться на разгонке маны, чтобы взбодриться, не получалось.
— Ты можешь оставить меня одного хоть ненадолго? — раздражённо проговорил я, не разжимая зубов.
— Как желает ваше высочество, — прилежно поклонился он и ушёл. Вместе с тряпочкой. Вот и скатертью дорога. Как же он меня бесит! Где моя Алиат? Вот кто действительно помог бы мне расслабиться лучше, чем ванная.
Чёрт. Ванная.
— Наргос!!! — заорал я как бешеный и тут же осёкся. Да что на меня нашло то?
— Ваше высочество, звали? — пропищал он словно мышь, заглядывая в комнату.
— Ванну набери, пожалуйста.
— Погорячее? — нерешительно улыбнулся он, уже войдя внутрь и теребя тряпочку.
— Да без разницы, я пиромант, если что сам подогрею как надо. И убери ты эту тряпку. Вообще, не смей больше прибираться при мне, договорились?
Он растерянно кивнул и ушёл в ванну. И всё же мне стало легче, когда немного покричал. Так, надо сосредоточиться и взбодриться, маг я в конце концов или нет?
На обед я явился посвежевшим и в более положительном настроении, чем был. А в столовке нашей собралась куча народа — теперь понятно, к чему такая обязаловка. Все мои родственники, невеста брата, зачастивная к нам Анрис, моя невеста со своим дядей, будь они неладны… Ну полный набор, блин.
Стандартные разговоры ни о чём — ясно дело, о недавнем собрании совета никто не заикался. А потом Ларгос неожиданно заявил, что у него есть очень важная новость для всех присутствующих.
— Я и Анрис хотим объявить о своём желании обручиться, — сказал он, накрыв её ладонь своей, а эта бестия так и засияла довольной улыбкой. — Пока что это предварительное решение…
Кронпринц замолчал. Из-за меня. Потому что я подавился и начал громко кашлять, задыхаясь. Илидель бахнула меня ладонью по спине выше лопаток, заставив вытянуться прямо и вытаращить глаза: она отправила сгусток своей магии, который с характерным онемением прошёлся по глотке и вынес частицы еды. Девушка тут же ткнула мне в нос стакан воды, который я принялся опустошать.
Тем временем семья и гости уже перестали обращать на меня внимание и принялись наперебой поздравлять «влюблённых». Пока пытался не отсвечивать и переварить услышанное, они уже договорились совместить новогоднюю вечеринку с празднованием официальной помолвки. Комментировать это хоть как-то я не собирался.
Ах да, совет решил таки отправить проверяющего с командой. И это не Ларгос, а какой-то защитник из младших домов Даэринов. Теперь стало понятно почему — его высочество другими вещами будет занято. Более приятными и не имеющими отношения к королевству. Даже думать об этом противно.
Глава 19
Интерлюдия
Поднимаясь по лестнице книжного магазина, Элвер сжимал в кармане записку. В принципе, встретиться в библиотеке было милым предложением с её стороны. Итак, второй ряд — пусто.
Опаздывает? Парень не спеша прошёл между книжными полками к окну. С дня рождения девушки прошло три недели, с его освобождения — две. Хотел ли Элвер отомстить? Безусловно да. Мог ли он это сделать? Определённо нет. Не тот уровень что власти, что силы. Пусть и рассказал бы он отцу, смог бы тот что-то сделать? Поверил бы? Рискнул бы выступить
