мы, изучая психическую жизнь, неизбежно натыкаемся на принципиальные вопросы в частных «владениях» самых разнообразных областей знания. Теологов мы беспокоим и раздражаем ничуть не меньше, чем философов; врачей – ничуть не меньше, чем воспитателей; отваживаемся даже двигаться на ощупь во владениях биологов и историков. Столь экстравагантное поведение объясняется не самоуверенностью, а тем обстоятельством, что человеческая психика есть уникальная комбинация факторов, которые одновременно выступают предметами исследования для разных направлений науки. А последняя как таковая порождается самим человеком и его специфической психической конституцией. Она является
симптомом нашего психического.
Потому, стоит нам задаться неизбежным вопросом «Почему человек, вопреки повадкам животного мира, вообще имеет проблемы?», как мы запутываемся в затейливом переплетении идей, что создавались на протяжении столетий усилиями многих тысяч проницательных умов. Не стану взваливать на себя сизифово бремя и стараться распутать этот клубок противоречий; постараюсь только внести свой скромный вклад в копилку способов, какими человек отвечает на этот важный вопрос.
Без сознания проблем не существует вовсе. Значит, нужно поставить вопрос иначе и спросить: «Как вообще возникает сознание?» На этот вопрос никто не может ответить с уверенностью, зато мы имеем возможность наблюдать за малыми детьми, у которых формируется сознание. Это по плечу любому внимательному родителю. Видим мы следующее: когда ребенок начинает узнавать кого-либо или что-либо, то есть когда он «познает» человека или предмет, нам он кажется сознательным. Недаром, уж поверьте, в раю именно древо познания вырастило «запретный» плод.
Но что такое узнавание или «знание»? Мы говорим о «знании» чего-либо, когда успешно добавляем новое впечатление в уже существующий контекст, когда в сознании оказывается не только само это впечатление, но и фрагменты данного контекста. Выходит, что «знание» опирается на постигаемую связь между психическими элементами. Мы не можем иметь знания об элементе, который не связан с другими; не можем осознать его присутствие, пока наше сознание пребывает на первоначальном уровне развития. Соответственно, первая стадия сознания, доступная для наблюдения, состоит в простом установлении связи между двумя и более психическими элементами. На этом уровне сознание спорадично, оно ограничивается восприятием нескольких связей, а элементы не сохраняются в памяти. Очевидно, что в первые годы жизни непрерывной памяти нет, есть только (в лучшем случае) островки сознания, подобные отдельным огонькам или освещенным объектам в кромешной тьме. Но эти островки памяти не тождественны тем ранним связям, которые просто воспринимаются; в них присутствует новое, очень важное содержание, принадлежащее самому воспринимающему субъекту, так называемому эго. Такое содержание, подобно исходной последовательности психических элементов, поначалу просто воспринимается, из-за чего ребенок вполне естественно говорит о себе как об объекте в третьем лице. Лишь позже, когда содержание эго, так называемый эго-комплекс, приобретает собственную энергию (по-видимому, в результате обучения и практики), возникает ощущение субъективности, иначе ощущение себя. Должно быть, как раз тогда ребенок и начинает говорить о себе в первом лице, а вместе с тем, полагаю, и его память становится непрерывной. Фактически перед нами непрерывная последовательность эго-воспоминаний.
На этой детской стадии сознания проблем еще нет: ничто не зависит от субъекта, ведь ребенок целиком и полностью зависит от своих родителей. Он словно еще не до конца родился, он пребывает внутри родительской психической атмосферы. Психическое рождение, наряду с осознанным отчуждением от родителей, обычно происходит в период полового созревания, когда начинает бушевать сексуальность. Это физиологическое изменение сопровождается психической революцией, ведь различные телесные проявления настолько сказываются на эго, что нередко оно принимается самоутверждаться безо всяких ограничений. Вот почему эту стадию иногда называют «невыносимым возрастом» (flegeljahre).
До этой стадии психическая жизнь индивидуума подчиняется преимущественно инстинктам, то есть проблем почти не возникает. Даже когда внешние ограничения сдерживают субъективные устремления, они не ввергают индивидуума в разлад с самим собой. Он подчиняется этим ограничениям или обходит их, оставаясь внутренне цельным. Ему пока неизвестно состояние внутреннего напряжения, вызываемое проблемами. Такое состояние – следствие превращения внешнего ограничения во внутреннее, результат противодействия двух побуждений. На языке психологии мы говорим о проблематичном состоянии, о внутреннем разладе с собой, который возникает тогда, когда рядом с последовательностью элементов эго появляется вторая последовательность – равной интенсивности. Эта вторая последовательность благодаря своей энергетической ценности обладает функциональным значением, сопоставимым со значением эго-комплекса; можно назвать его другим, вторым эго, которое при случае способно отбирать власть у первого. В итоге случается внутренний разлад, состояние, предвещающее проблему.
Подытожим сказанное: первая стадия сознания – простое распознавание или «узнавание» – есть стадия анархическая или хаотическая. Вторая стадия – или стадия развитого эго-комплекса – является монархической или монистической. Третья же стадия оказывается новым шагом к углублению сознания и подразумевает осознание разделенного, дуалистического состояния.
Наконец мы подошли к теме, о которой собирались рассуждать, то есть к проблеме стадий жизни. Прежде всего следует изучить период юности. Он охватывает приблизительно годы непосредственно после полового созревания вплоть до середины жизни, которая начинается между тридцать пятым и сороковым годами.
Меня, конечно, могут спросить, почему я начинаю со второй стадии жизни, словно нет никаких проблем, связанных с детством. Сложная психическая жизнь ребенка есть, разумеется, проблема первостепенной важности для родителей, воспитателей и врачей, но нормальный ребенок сам не испытывает ни малейших собственных проблем. Ведь сомневаться в себе и быть в разладе с собой – это удел взрослого человека.
Все мы знакомы с источником проблем, возникающих в период юности. Для большинства людей это требования жизни, которые сурово обрывают детские мечтания. Если индивидуум достаточно подготовлен, то овладение профессией или построение карьеры идет довольно гладко. Но если он цепляется за иллюзии, расходящиеся с реальностью, у него наверняка появятся проблемы. Никто не входит во взрослую жизнь, не лелея определенных предположений, а те порой оказываются ложными, то есть не соответствуют условиям, в которые мы попадаем. Зачастую стоит говорить о преувеличенных ожиданиях, недооценке трудностей, необоснованном оптимизме или о негативной установке. Любой способен составить целый список ложных предположений, которые становятся источником первых осознанных проблем.
Но далеко не всегда проблемы проистекают из противоречия между субъективными предположениями и внешними факторами; не менее часто вина ложится на внутренние, психические затруднения. Последние возможны, даже когда во внешнем мире дела идут вполне успешно. Нередко причиной возникновения проблем выступает нарушение психического равновесия, вызванное половым инстинктом; столь же часто проявляет себя чувство неполноценности, плод непереносимой чувствительности. Эти внутренние конфликты разгораются и тогда, когда адаптация к внешнему миру достигается без видимых усилий. Порой кажется, что молодые люди, которым пришлось вести непростую борьбу за существование, лишены внутренних проблем, тогда как те, кто по какой-либо причине не испытывал трудностей с адаптацией, сталкиваются
