существ из древнегреческой мифологии и Белфаст своего детства. Что бы там ни говорили критики, Нарния — страна телесных наслаждений и страданий, там есть и танцы, и пиры, и вакхические празднества; но случалось так, что в Нарнии я чувствовала себя вымокшей насквозь, холодной и несчастной куда сильнее, чем в Средиземье.
Пуристы от фэнтези бывают очень озабочены внутренней согласованностью иных миров[51]; они одобряют аккуратное обращение Толкина с германскими культурами и языками, но возмущаются тем, что Льюис позволил нарнийским бобрам и фавнам читать книги и шить на швейных машинках. Такие читатели не понимают самой сути: эти вещи воплощают домашний уют, тепло, безопасность, добро. В воображенных мирах мы встречаем наши страхи, радости и потребности, преображенные в живых существ, предметы и пейзажи. Мы прикасаемся к символам и вступаем с ними в бой. Потому-то для нас воображенные миры зачастую более цельны, чем наш. Возникает странное чувство узнавания: да, вот таким мир и должен быть. Сколько детей в сердце своем ощущают, что они более принадлежат Нарнии, чем Шотландии, Англии или Калифорнии?»
(Далее в числе своих любимых авторов фэнтези Кларк назвала, помимо Льюиса, Толкина, Филипа Пуллмана, Терри Пратчетта и Урсулу Ле Гуин.)
В романе Сюзанны Кларк можно обнаружить отсылки (оставляем в стороне вопрос, насколько осознанные) к «Горменгасту» Мервина Пика, «Лотерее» Кристофера Приста, «Мосту» Иэна Бэнкса, «Острову накануне» Умберто Эко, «Дому листьев» Марка Данилевского. А главный герой романа получил свое прозвание в честь итальянского художника-графика Джованни Баттисты Пиранези (1720–1778), который бо́льшую часть жизни провел, изучая и зарисовывая римские здания, памятники и руины (циклы «Виды Рима», «Римские древности»). На некоторых гравюрах, как, например, на «Аппиевой дороге», фантазия художника нагромоздила фантастические статуи. Но самое прославленное творение Пиранези — цикл «Воображаемые темницы»: его огромные, почти гротескные сводчатые здания с бесконечными лестницами и переходами повлияли на искусство романтиков и сюрреалистов. По легенде, эти образы Пиранези увидел в бреду, во время приступа малярийной лихорадки. В романе сказано, что имя Пиранези «ассоциируется с лабиринтами»; замена «темниц» на «лабиринты» в речи героя неслучайна, хотя творения итальянского гравера, конечно, лабиринтоподобны. Однако в романе Кларк и помещения Дома, и расположенные в нем Статуи не списаны с гравюр Пиранези: писательница опиралась только на свои воспоминания о них.
Первая же сцена романа, в которой Пиранези карабкается вверх по стене, возможно, восходит к описанию гравюры из цикла «Темницы», которое сделал Томас Де Квинси в книге «Исповедь англичанина, любителя опиума» (1822): «Пробираясь вдоль стен, вы начинаете различать лестницу и на ней — самого Пиранези, на ощупь пролагающего себе путь наверх» (перев. С. Сухарева). Де Квинси по памяти передает то, что ему рассказывал Сэмюель Тейлор Кольридж, поэтому ни одной реальной гравюре данный пассаж не соответствует.
Кларк давно любит работы Пиранези и была бы не прочь прогуляться внутри них; неудивительно, что художник упоминается и в других ее книгах. В «Стрендже и Норрелле» гравюры, изображающие мир по ту сторону зеркал, описаны так:
«…Тянулись бесконечные коридоры, построенные скорее из теней, чем из чего-либо другого. Темные проемы в стенах намекали на существование других коридоров, так что гравюры казались лишь центром огромного лабиринта… Один из рисунков изображал мост через бескрайнюю туманную пропасть — возможно, через само небо. Хотя мост был сложен из того же камня, что коридоры и каналы, с каждой его стороны вились крошечные лесенки, прилепившиеся к массивным опорам. Лесенки выглядели крайне ненадежно, словно построены совсем не так искусно, как мост, однако множество их вело через облака невесть куда» (перев. С. Самуйлова).
Как заметил Стрендж, дороги Короля-Ворона выглядят несколько иначе, а гравюры получились «слишком похожими на работы Палладио[52] или Пиранези».
В рассказе «Том Ветер-в-Поле, или Как был построен волшебный мост в Торсби» (2001) из сборника «Дамы из Грейс-Адьё и другие истории» (2006) образцом для пресловутого моста послужило одно из сооружений «Темниц», — правда, «река оказалась мелкой для моста Пиранези» (перев. М. Клеветенко).
Только начав работу над «Пиранези», Кларк поняла, что роман будет отчасти автобиографическим — книгой о человеке, не способном покинуть дом, в котором обитает. «Закончить „Пиранези“ было чрезвычайно важно: ведь я даже не думала, что смогу написать еще одну книгу». Но писательница уже работает над следующей.
Примечания
1
Колину. — Роман посвящен английскому писателю-фантасту Колину Гринленду (р. 1954), мужу Сюзанны Кларк.
2
Анамнезиолог — от греч. ἀνάµνησις, «воспоминание». Отсылка к теории Платона о знании как припоминании (см. его диалоги «Федон» [73а–78b] и «Менон» [81b–86b]).
3
«Таинственный сад» — вымышленный журнал назван в честь популярной детской книги Фрэнсис Ходжсон Бёрнетт (1849–1924), впервые опубликованной в 1910–1911 гг. Герои повести — девочка и мальчик — меняются к лучшему, попав в заброшенный сад, который хоть и не находится в другом мире, как Нарния, но отделен от обычной жизни усадьбы стеной и запертой дверью. Мальчик при этом собирается «посвятить свои великие научные открытия» Магии, разлитой в мире.
4
…нарисовано печенье и написано: «Хантли Палмерс» и «Семейный круг». — «Семейный круг» — набор печений британской фирмы «Хантли Палмерс» (основана в 1822 г. как «Дж. Хантли и сын»).
5
Однажды Фавн мне приснился: он стоял в заснеженном лесу и разговаривал с ребенком женского пола. — Пиранези видит во сне мистера Тумнуса и Люси из книги К. С. Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф» (1950), приквелом к которой является «Племянник чародея».
6
В воздухе он был дивным созданием — Небесным Гостем, — а на Плитах Зала превратился в обычного смертного, такого же неуклюжего, как и все мы. — Вероятно, аллюзия на стихотворение Шарля Бодлера «Альбатрос» (1859):
Так, Поэт, ты паришь под грозой, в урагане,
Недоступный для стрел, непокорный судьбе,
Но ходить по земле среди свиста и брани
Исполинские крылья мешают тебе.
(Перев. В. Левика)
7
Иерофант — букв. «тот, кто показывает священное». Старший жрец Элевсинских мистерий — древнегреческих посвятительных обрядов в культах Деметры и Персефоны. Также — карта старшего аркана Таро, символ скрытых истин, которые приходят от высших сил или духовного учителя, и поиска тайного знания.
8
…статуя, о которой ты говорил, — та, где старый лис учит бельчат и других существ. —
