Читаем без скачивания Как все начиналось - Марина Ефиминюк

Я поделилась своими переживаниями с гномом, тот сначала отмахнулся, мол, не беспокойся, тебе и так не дадут отсюда уехать, по крайней мере, живой и здоровой. Потом понял, что шутка не удалась, и придумал замечательный план – сбежать в Ненэлию, под покровом ночи пересечь границу и попросить там убежища от Совета, потому как после всех наших неприятностей на родине нам век воли не видать.

Судьба оказалась щедра и в скором времени представилась возможность попасть в Ненэлию на вполне законных основаниях. Почти всю территорию крохотной Ненэлии, состоящей из одного города, занимало огромное озеро. Город ютился по берегам, огибая озеро плотным кольцом. Самая маленькая, независимая от Фатии провинция единственная приняла под своё крыло людей и позволила им жить и работать на благодатной земле, хотя и сама страдала от перенаселения. В основном Ненэлия жила отдыхающими данийцами, которые приезжали сюда на недолгое время поплавать в теплом озере, покататься на водных драконах, поползать по горам у границы провинции или же сходить в игорные дома, да и просто почувствовать себя богатеями, позволяющими потратить пару сотен золотых за выходные.

Раз в году в Ненэлии собирались представители всех провинций, здесь проходила ежегодная данийская женская спартакиада. Безусловно, много лет назад в соревнованиях принимала участие и мужская половина, только последние очень быстро поняли, что гораздо приятнее смотреть на стройных девушек в открытых купальниках, нежели самим потеть на беговых дорожках. Естественно, словенская делегация, состоящая из одних мужчин, не смогла пропустить такое событие.

Ванятку, сидящего в глубокой депрессии, соблазнить полуобнажёнными данийками не удавалось, мы долго долбились в дверь комнаты и уговаривали поехать с нами, ответом нам было ледяное молчание.

– Ваня, – заорал отчаявшийся гном, с ужасом думая о пребывании пары дней в моей компании, – поехали, а вдруг перед Советом выслужишься, и они тебя снова на работу возьмут!

Через секунду дверь отварилась, и на пороге появился Петушков в помятой рубахе, с трехдневной щетиной, опухший от бесконечной пьянки, и хмуро кивнул, соглашаясь на поездку. Перед отъездом Пантелей на несколько часов уехал на хозяйском скакуне, вернулся задумчивый и очень озабоченный, и сразу отказался ехать, сославшись на неотложные и трудноразрешимые дела в Фатии.

Чтобы добраться до Ненеэлии утром решили тронуться в путь с ночи, возглавлял нашу группу Магистр Леонид, к всеобщему изумлению перед самым отъездом к нам присоединился Арвиль Фатия, проигнорировавший собственную спортивную команду, победительницу спартакиады прошлого года. Я наотрез отказалась ехать верхом и, уютно устроившись в повозке, проспала всю долгую дорогу.

– Аська, просыпайся! – услышала я голос Сергия, он по-хозяйски тряс меня за плечо. Я с трудом разлепила глаза, сладко потянулась и села. – Вылезай! – поторопил он меня.

Щурясь от утреннего солнца, я вылезла из повозки и осмотрелась. Мы стояли перед симпатичным особнячком с маленьким окошками, широким мраморным крыльцом с колоннами из белого камня, изукрашенными резьбой.

Воздух здесь был свежий и сладкий, лёгкий ветерок растрепал мои и без того спутанные кудри. Вокруг рос большой парк, огромные буйно цветущие клумбы с маленькими фонтанчиками в виде пышнотелых девиц с вёслами в центре. Я оглянулась, длинная широкая аллея парка вела к совершенно невообразимой конструкции. Через ещё неснятые леса можно было рассмотреть разноцветные ассиметричные стены, четыре тонкие подпорки, на которых держалась конструкция, и золотые, блистающие на солнце, купала.

– Что это? – удивилась я, с детской непосредственностью тыча пальцем в архитектурного уродца.

– Это новый храм, – из-за моей спины произнёс Арвиль. Я резко обернулась, уткнулась носом ему в грудь и ужасно сконфузилась от его присутствия.

Отойдя на пару шагов, я протянула:

– А почему у него нет ни одной параллельной стены?

– Это у местного архитектора Эсмаила такое воображение, – хмыкнул Властитель.

– Уж очень буйное, – заметила я, отворачиваясь и делая вид, что продолжаю рассматривать храм, даже начала тереть подбородок, чтобы придать себе умный вид.

– Я думал тебе понравится, – хмыкнул Арвиль.

– Это ещё почему? – взвилась я.

– Вы похожи – он тоже немного чокнутый! – шепнул он мне в ухо.

– Что?

Но Фатиа расхохотавшись, отошёл к Магистру Леониду. Я с возмущением посмотрела на Ваню и Сергия, с нескрываемым интересом следящих за нашей с Властителем беседой. Они безрезультатно прятали широкие на пол-лица улыбки и делали вид, что обсуждают поездку.

– Чего ржёте! – насупилась я, и непроизвольно отыскала взглядом широкую спину Арвиля.

В это время к нему подошёл парень, и я затаила дыхание. Мир сразу куда-то отдалился и превратился в размытый фон для него, в голове у меня заиграла музыка, а время, казалось, замедлилось. Он был мечтой, сказкой, Марусей Распрекрасновой в мужском обличии: высокий, с чёрными вьющимися волосами, небесно-голубые глаза блестели на скуластом лице с однодневной, по последней моде, щетиной. Я не могла отвести взгляда, стояла, как дура, с открытым ртом и любовалась на него, как на драгоценную вазу Астиафанта. Красавец радостно улыбнулся, обнажив ряд ровных белых зубов, и заключил Арвиля в дружеские объятия. Тут-то я поняла, что мне в этой стороне ничего не светит, это был сам Властитель Ненэлии – Арман Ненэлия.

– Ась, – Сергий легко толкнул меня в плечо, – ты чего? Я тебе уже пять минут аукаю!

– Он прекрасен! – едва слышно прошептала я, чувствуя, как на глаза от наплыва чувств наворачиваются слезы.

– Кто? – рявкнул над ухом приятель, начисто разрушив сладостное наваждение.

– Арман.

– Вехрова, – Сергий схватил меня за руку и потащил к повозке, – Властители все красивы, посмотри на Фатиа, он тоже недурён собой!

– У твоего Фатиа, Аська, – вклинился в разговор Ваня, – слишком женственный подбородок.

– Я думаю, его очень расстроит твоё мнение! – рявкнула я.

– Хватит, – осек спор Пострелов, – помогите лучше из повозки мечи достать. Ненэлия, конечно, свой парень, но Леонид ни в жизни не пропустит радость официального приветствия.

Когда суетящийся народ, наконец, успокоился и выстроился для приветствия, а Магистр Леонид, несколько волнуясь, повторял про себя заученную со вчерашнего вечера речь, я стояла с согнутыми коленями, нагруженная мечами, с трудом удерживая их в руках, и пытаясь дозваться хотя бы кого-нибудь, дабы избавиться от ноши.

– Вам помочь? – раздался приятный низкий баритон. Я увидела лишь носки начищенных сапог и с облегчением вздохнула:

– Да, пожалуйста.

Моментально вручив груду железа, нечаянному помощнику, подняла глаза и потеряла дар речи. Прямо передо мной, улыбаясь и прижимая мечи к груди, стоял Арман Ненэлия. Я так растерялась, что, пробормотав: «Простите!», попыталась выхватить их обратно. В результате мы обнимали мечи с двух сторон и рассматривали друг друга, он с лёгким удивлением, я смущённо.

– Арман, – представился он, отпуская одной рукой мечи.

– Асия, – я с трудом вывернулась и пожала его пальцы своими ослабевшими, – очень приятно.

Я в раю? Да, точно, я в раю! Я лечу! Я влюбилась! Какая приятная слабость в коленях, какой душевный подъем!

– Вехрова, ты куда, курица, делась? – раздался гневный крик Сергия. – Тащи сюда мечи, сейчас Армана приветствовать будем.

Я почувствовала, как багровею от шеи до волос, и за ушами тоже.

– Я пойду, – пролепетала я, – приветствовать Вас, – я осеклась, догадавшись, что снова ляпнула глупость и, прочистив горло, добавила: – да.

Дальше шёл торжественный завтрак. Я сидела на самом дальнем от Армана краю стола; не могла отвести от него влюблённого взгляда и с открытым ртом ловила на лету каждое его слово, совершенно не понимая о чём, он говорит, и улыбалась каждой фразе, как улыбается мамаша, когда её дитятко начинает наивно рассуждать о взрослых вещах. Есть не хотелось, зато хотелось вскочить на стол, перелезть по тарелкам и салатницам на другой его конец, крича: «Пошлём их всех к черту, дорогой, останемся одни! Нам никто не нужен!»

– Аська, – услышала я злобный шёпот Сергий, – прекрати так на него пялиться, это уже становиться неприличным! Да, на тебя все смотрят!

Я воровато скользнула взглядом по осуждающим лицам, похоже, все кроме чавкающего Петушкова, поглощающего слабосоленую сёмгу, заметили моё состояние лёгкого помешательства.

После такого пренеприятного открытия, я не могла дождаться окончания обеда, чтобы скрыться подальше от внимательных глаз.

После завтрака нам устроили короткую прогулку по городу. Улицы в Ненэлии широкие, светлые, много зелени и цветов, вокруг дорог клумбы с розовыми кустами, их деликатный и тонкий запах витал в воздухе и щекотал ноздри. Дома здесь стояли на высоких подпорах, беленькие с огромными окнами, черепичными крышами, они казались карточными домиками, готовыми улететь с первым порывом ветра.