Остальные — часть отряда в полном облачении. Остальные — не участвовавшие во вчерашнем — кто во что горазд. Я в том числе. Поднадоело несколько дней подряд в доспехи паковаться. Хотя и не война. Но всё-таки, сдержанный нейтралитет, граничащий с вооружённым. Судя по тому, кто в седлах, разведчики будут отмечать окончание войны где-то в другом месте. Дина верна себе. Тем более, на этот раз никуда не торопится.
— Наслаждаетесь поездочкой? — я-то молчу, уяснил, юморок у неё специфический. Равно как и желание подшучивать с разной степенью злобности и над сторонниками, и над противниками. Не скажу, что такая уж хорошая черта. Но я сейчас не в такой ситуации, чтобы своё мнение человеку уровня Дины навязывать. Хотя, юморок, откровенно, черноватый.
— Представь, себе да. Только, не всем это сегодня доступно.
Неужто, так хреново выгляжу?
— Обойдутся. Я это средство не могу в таких количествах гнать. Лакаете, как лошади. Ты в том числе. — недвусмысленно показывает на сестру.
Раскатисто хохочет. Кэретте явно не смешно. Мне же, пока перпендикулярно, ибо не решил, кого она позлить хочет.
— Могла бы и оставить запасик.
— Так я оставила. Смогу хоть до столицы победу праздновать. Ну, а вы народными средствами пользуйтесь. Если второй головы Севера считай, нет, во всяком случае, какое-то время, то Северу совсем уж грустно будет, если и с Первой что-то случится.
— Так и дальше будешь продолжать, обязательно случится. Как совсем недавно.
— Ня ной! Главное-то совсем не с нами случилось. Правила в этой игре таковы — почти победителем быть нельзя. Ты на коне, или ты труп. С коня теперь даже я не свалюсь…
— Потому, наверное, на самом смирном и едешь. — не замедлив втыкает шпильку Кэретта.
Теперь уже Дина хохочет.
— Ты веришь в это соглашение?
— Я? Я никому, и ни во что не верю. Просто знаю, в каких ситуациях людям выгоднее соблюдать подписанные договора. Сейчас так лучше и им, и нам.
— Угу. Глетту, например, особенно. Я же видела, как он смотрел. Сама знаешь, он не только смотреть умеет…
— Я знаю только то, что он не умнее, и, главное, не сильнее своего родственника. А уж если у того хватило ума попытаться ограбить столицу Старого Черепа…
Тут я насторожился, ибо это уже Рэндэрда касается самым непосредственным образом. Старый Череп — прозвище Рэнда. Причём, никогда не попадавшее на бумагу. Дина, кажется, что-то заметила.
— Что, Рэдд, вспоминать стал, как твой папенька гульнул на прощание?
— Вроде того.
— Он те мисочку для комнатных собачек показывал?
А, была не была.
— Нет.
— Странно… Хотя да, ты же в его главном замке и не жил почти. Люди врут, что тела Старого Глетта и его сыновей не нашли. Нашли прекрасно. Они даже до реки добежать не успели. Отец твой их настолько презирал, что из черепов велел мисочки сделать. Матери хвастал, что когда-нибудь кубок из головы Эрендорна сделает, и они вместе из него выпьют. Не получилось.
— Если ты думаешь, что Глетт Младший что-то забыл.
— Ну, и что мне с того? Мы там все друг у дружки кого-то убили. На радость тем, что за линией. Кроме объявленных вне закона, я больше не хочу ничьих смертей.
— Они так и побегут тебе сдаваться…
— Их головы мне и так принесут. Уже несут, наверное. Человеческую жадность не стоит недооценивать. Очень многие захотят улучшить своё финансовое положение за счёт всего одной головы. Притом, голов этих не так уж и много. А уж списки объявленных вне закона, причём, как с моей, так и с императорской подписью уже много где висят. Умельцы головы добывать наизусть выучили. На что хочешь спорить готова — пока мы тут болтаемся, не менее пяти наград Линк уже выплатил.
— Списки только на днях составили.
— Нет, всего-навсего утвердили. Причём, некоторые из подписавших страшно боялись, что свои имена обнаружат в другой части списка…
«Улочки вы римские, проскрипции списка…
Ворота Коллинские… Или какие там ещё были
С боем взяли мы».
Ничего в тех краях, где люди живут, не меняется. Хотя, нечего по пустому философствовать. Сам бы в аналогичной ситуации такие бы проскрипции накатал — сам Сулла бы обзавидовался. Хе, а прозвище-то у него было Феликс. Прям, как имя у другого… Крупного специалиста по проскрипциям, скажем так. Тоже крайне неоднозначного деятеля. Хотя, на деле, что тот, что другой Феликс просто первыми успели составить свои проскрипции. Их противники пролили бы крови ничуть не меньше, и как бы не в разы, больше. Впрочем, первый Феликс, свои составляя, мягко говоря, неоднозначно поступал. Особенно, если вспомнить, КОГО туда по слёзным мольбам родственников, туда не включили. Гая нашего Юлия, тогда ещё даже не «Вифинскую Царицу»…
— Кстати, вы оба тогда тоже себя показали — включила рыл, кого лично даже не знала. С тобой-то Рэдд, ясно всё — щенки из хереноктовской псарни. Хотя парочку я не знала. И лично тебе меньше всего нужны их деньги. Но ты-то, Кэр! Котиков таких жирных где нашла?
— Если ты думаешь, что причина их включения исключительно богатство — то ошибаешься, — интонации казначея айсберг позавидует, — по каждому я могу предоставить обоснование их опасности для страны и для нас.
Дина хохочет, как будто сказано что-то, действительно, что-то очень смешное.
— У тебя потрясающие задатки хомяка. Всё в нор… то есть, в казну. Жаль, у тебя Рэдд, хомячьего совсем ничего нет.
— Двух государственных казначеев было бы слишком много, — попытался сострить. Удачно, ибо Дина смеётся. Старшая, похоже, сегодня просто не с той ноги встала. Вот и пыхтит на всех, как пока не существующий здесь, паровоз.
— Мало, как раз! Очень мало! В десятке мест одновременно надо быть!
— Слегка не там жалуешься. Мне вот только один способ известен, как из одного человека двоих делать. Тебе он тоже известен. Хотя, я и допускаю, что из одного человека можно сделать его точную копию со всеми знаниями и умениями. Даже знаю, в теории, с чего начать. Только вот ни времени, ни желания нет. В десятке мест одновременно надо быть!
Поводья чуть не выпустив, качнулся в седле. Ещё немного и выпал бы из седла. Дина реально бьёт словами, выдавая то, чего в этом мире ну никак не могут знать, да и в нашем-то толком ещё не научились делать. Что же она ещё умеет?
— Что Рэндэрд, плохо? — во взгляде воительницы искренняя озабоченность.
— Нет. Голова ещё побаливает, да и перебрал я вчера.
— Ну да, перебрать ты перебрал знатно. Такое нёс… Даже я заслушалась.
— Что именно я говорил?
«Вот так попаданцы и палятся! Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке!»
— Опять ничего не помнишь. Всё, как обычно… Например говорил, что на Луну попасть можно.
— Интересно, как?
— Если очень большую ракету построить. Причём, ступенчатую, и чтобы отгоревшие части отделялись в полёте. Топливо ещё гасить надо для полёта и обратного старта. Ещё говорил, что жить на Луне нельзя — дышать там нечем… Насчёт Луны-то я согласна, там атмосферы, как на Утренней Звезде, нет. Вот насчёт ракеты… Знаешь, как-нибудь посчитаю, сколько топлива надо, чтобы туда долететь. Сказанёшь ты по-пьяни иногда — другой на трезвую голову такого не придумает. И ведь не глупость какую-нибудь.
Она и про атмосферу на здешнем аналоге Венеры знает! Не говоря уж про то, что я за расчёт ракеты не возьмусь.
— Ты ещё предлагал собаку на ракете запустить. Сначала одну, потом двух, а потом уже всех, — елейным голоском продолжает Кэретта, — вот уж не пойму, что тебе эти животные сделали, вроде раньше ты к ним терпимее был.
Дина сгибается в седле от хохота.
— А он как был, так и остался! Ты ушла уже, когда он сказал: «Не, с собаками так нельзя. Лучше кошек запускать будем. Они легче!» Ещё рассказывал, как какие-то лягушатники кота учили для полёта на ракете учили. Хорошо учили! Умный котяра перед самым полётом удрал. Запускатели не растерялись — на ближайшей мусорной куче поймали кошку похожей расцветки. Её и запустили. Слетала ничуть не хуже…
Много слов. Все с забора! Я им ещё и про начало французской космической программы разболтал!
— Вот уж не знала, что байку про меня так переделают, и она в этаком виде вернётся!
— Какую байку?
— Ха! Ты что, забыл? Вместе же шар с той кошкой запускали.
— Какой шар?
— Обыкновенный. Бумажный. Воздушный. Ну, тебе по мозгам и настучали!!! Сам же потом со мной порывался лететь!
— Когда!?
Будь стенка в поле зрения, я бы уже о неё головой бился.
— Тогда! — передразнивает Дина, — Я же тебя только потому не взяла, что боялась шар перегрузить. В тебе же и без доспехов веса, наверное, на две с половиной меня.
Всё! Терять уже нечего!
— И как ощущения от полёта?
Дина снова в седле корчится. Кошу глазом на Кэретту. Недавняя угрюмость с лица пропала. Сидит, вполне добродушно улыбается. Кажется, хочет сказать что-то вроде: «Как мне надоело быть единственным взрослым человеком среди Еггтов!»
