она сказала, что тебе вообще мало кто нравится, и что ты такая же дикая, как лесная кошка, — брови Руви взметнулись вверх, а Сильва добавила, — Но ты не обижайся, она просто беспокоиться.
— С чего бы твоей маме обо мне беспокоиться? — буркнула Руви, осматриваясь в поисках штанов. Мягко говоря, девочка была странной. Не у них такие тоже были, изредка, их так и называли — «Говорящие с духами», правда сама рыжая их никогда не видела, и возможно, поэтому не сразу поняла, что Сильва такая. Она даже забыла, что их мать умерла, и всё поражалась, чего это мелкая, каждый раз на неё ссылается? А потом ей об этом грубо напомнила жуткая тётенька по имени Мия, да так, что самой Руви стало очень стыдно. Она ей даже чем-то собственную мать напомнила.
— Я не знаю, — пожала плечами Сильва, — я вообще пришла тебе сказать кое-что о твоей маме.
— И что? — осторожно поинтересовалась Руви, почти остолбенев от такого поворота.
— Она ушла, — девчулька вздохнула и посмотрела грустными глазами, — И она сожалеет, что всё так вышло, и что она занималась не тем, что было действительно важно. Она просит её простить.
— Я не понимаю, — растерялась эльфийка, — Что значит ушла?
— Совсем ушла. Не как моя, — задумчиво прикусив губу, попробовала объяснить Сильва, — а ещё твоему папе сейчас очень плохо, но не поэтому. Ему больно, — девочка сжалась в комок и посмотрела на Руви испуганными глазами.
«Да откуда она вообще всё это взяла? Придумала? — рыжая пыталась как-то уложить в голове услышанное, — Не, ну теоретически Руфису и впрямь могло быть сейчас плохо, даже, скорее всего так и есть. И это её очень беспокоило, особенно то, как взрослые от этого отмахнулись. А вот с Лафи? Ничего не понятно. Её мать ушла? Куда ушла? Или она умерла? Такое тоже могло быть, но верить в это совершенно не хотелось. И Руви не верила».
Вдруг Сильва вскочила на ноги и, сверкнув глазами, посмотрела в сторону двери, а потом что-то сильно сжала в кулачке. Помялась, вздохнула и сделала робкий шаг к ней.
— На, — протянула она ладошку, на которой лежали два одинаковых камушка на цепочках, — Отдай это Лари. И…, — девочка вздрогнула, а Руви поняла, как сильно она не хочет с этим расставаться, — Это очень важно! Очень, очень!
— Тогда может тебе отдать самой? — к собственному удивлению очень мягко спросила рыжая, а мелкая замотала головой.
— Я не успею. А ты все равно пойдешь к Лари, за помощью. Он поймет. Просто отдай и скажи, что он должен пойти с тобой, там он найдет и брата.
Руви не успела ничего ответить, да даже толком понять, но Сильва уже выскочила за дверь и убежала. Девушка рассматривала маленькие зеленые камушки. Зачем это Лари? И какого брата он найдет? Дирта? Где? Да, что вообще происходит?
Вопросы закружилась вихрем в голове, но ответов сейчас, она точно не получит. Так что Руви просто помотала головой и спрятала амулеты в карман. А насчет Дилара, мелкая права, его помощь сейчас бы пригодилась, и вот он точно не стал бы отмахиваться, как взрослые. Только вот где его найти?
— Руви? — снова раздался голос за дверью, только теперь уже взрослый. Приятный и строгий. Девочка вздрогнула, поняв, что там та самая женщина, и побоявшись вызвать её недовольство, тут же пошла встречать.
— Руви, — Мия смотрела на неё синими глазами, такими же, как и у того страшного генерала, — Собирайся, за тобой эльфы приехали.
— Приехали? — переспросила девочка. Значит Алазар и впрямь по уши занят, раз решил, что несколько дней поездки лучше, чем забрать её лично.
— Да, я уже приказала подать повозку и всё подготовить. Они решили тут не задерживаться, — глаза женщины сверкнули, а губы сжались в тонкую линию. Руви вот сразу поняла, что эльфов эта женщина на дух не переносит, хоть к ней она враждебности и не проявляла. Вздохнув, рыжая подхватила куртку и посеменила следом за Мией во двор. И, вот если честно, то Руви даже была рада и вернуться в лес, и сделать это таким образом. Возможно, по дороге она сможет что-то понять или хотя-бы решить, как ей действовать дальше? Может Лари у деда? Сильва странная, но если она видит духов, то от её слов лучше не отмахиваться.
***
Время текло бесконечно медленно. Наверное. Для него, оно сейчас просто исчезло. Руфис сидел всё в той же комнате у стены, иногда, перед ним появлялась вода или хлеб с куском мяса, но на этом всё. Никто не приходил, ни о чём не спрашивал, ничего не требовал.
Цепи поддавались, и становились хрупче под его магией, но очень медленно и болезненно. Приходилось делать большие перерывы, чтобы запястья хоть немного заживали от ожогов. В первый день, он так сильно упорствовал, что спалил всю кожу, а потом, потерял сознание от боли. А дальше, дни исчезли, а потом и остальное, осталась только цель, и он методично к ней двигался.
***
Лари смотрел вниз, на близнецов, которые пытались проткнуть друг друга деревянными мечами. Им тут понравилось. Никто мальчишек не трогал, не тыкал пальцами и ничем не ограничивал, и они наконец-то почувствовали себя свободными и обычными.
А вот Дилару наоборот, было не по себе. Никто толком так и не понял, что произошло в академии. Всех кадетов и впрямь отправили по домам, устроив им ненадолго каникулы, а преподаватели обшаривали подвалы. Вот и что они там надеются найти? Или не найти?
И это заявление, что он всех спас? Ну, наверное, спас, но он тогда об этом даже не думал, просто убирал тварей. Да и ему, нет, им всем, просто повезло, что там оказался этот Туфар! Позже Лари пробовал некоторые заклинания, но без магии демона они не работали. И все эти намеки…. Так его отец такой же? Или он сам как отец? Как же сейчас Лари хотел с ним поговорить.
— Мяу!? — раздалось за спиной, и парень подпрыгнул от неожиданности, резко оглянувшись. На пороге снова сидела Лафар, нервно дергая чёрным хвостом и буравя его глазами, — Мяу! — снова требовательно высказалась кошка и, развернувшись, пошла к лестнице. Ну, вот что опять-то?
Вопреки ожиданиям кошка повела его не во двор, а в кабинет деда и, остановившись перед большими дверями, снова требовательно замяукала. Лари осторожно дернул шнурок. Мелодично зазвенел колокольчик, и Филип лично открыл внуку, с удивлением посмотрев сначала на него, а потом и на животное.
— Что-то случилось? — поинтересовался он.
— Это не я, — пожал
