– Винсент! Ради бога, ты цел? Ким подняла его на ноги.
– Я думал, ты опять от меня убежишь, – объяснил ученый, слегка пошатываясь.
Ким отвернулась, но через минуту снова повернулась к нему, как раз когда Винсент уже открыл рот.
– Ничего не говори. Я знаю, – быстро сказала она. – Правда, знаю. Я просто испугалась, когда увидела тебя в первый раз.
– Должен признаться, я удивился, почему…
– У меня были трудности, – перебила женщина. – Я уверена, ты понимаешь.
Винсент понимал, очень хорошо понимал, и это нисколько не изменило его мнения о Ким. Ученый полностью осознавал, под каким прессом она жила.
– Ну, – протянула Ким, и ее легкомысленная интонация показалась Винсенту фальшивой, – что привело тебя в такую даль?
Наконец-то ему было с кем поговорить.
Элиас
С виду Станция Ангелов казалась идеальным воплощением разделения власти между различными политическими силами. Это давало гарантию, что ни одна нация не получит абсолютной власти ни над одной Станцией Ангелов и тем самым – потенциально неограниченного военного превосходства благодаря какой-либо открытой технологии Ангелов. По этой причине меры безопасности казались невероятно жесткими – настолько, что Элиас занервничал.
Но, исследовав ситуацию глубже, он успокоился, различив под отполированной, строго регламентированной поверхностью приличный уровень коррупции. Его знакомство с Биллом – через Эдуардеса – действительно оказалось только верхушкой айсберга.
Прошли годы с тех пор, как Элиас в последний раз надевал скафандр. У него в голове уже сложился план, и чем ближе Элиас подбирался к своей цели, тем сильнее становилось его волнение. Взглянув через изгибающееся стекло шлема, он глубоко задышал, успокаиваясь и сосредотачиваясь. Затем протянул руку и нажал кнопку. Прямо перед ним плавно открылась дверь. Откуда-то послышалось шипение, что-то вроде шепотка или резкого вдоха, и Элиас очутился в вакууме. Он подождал – на случай непредвиденных ситуаций, – но все было тихо. Выглянул в открытую дверь переходного шлюза и увидел только черноту.
Рация затрещала.
– Эй, Мюррей, слышишь? Это был Эдуардес.
Несколько дней назад Эдуардес показал ему снимок «Джагера». Фотография была расплывчатой, не в фокусе.
– А разве они не поймут сразу же, что кто-то летит к ним?
– Конечно, поймут, но смысл в том, чтобы они думали, что ты друг, а не враг, – объяснил Эдуардес. – У них сейчас весь корабль кишит ремонтниками. Режим безопасности пришлось ослабить.
– Я не хочу рисковать больше, чем это необходимо.
– Конечно, я понимаю. Все отлично. Мы с Биллом давние приятели. Я оказываю ему маленькие услуги: ты – мне, я – тебе, верно? Иначе тут жизнь была бы скучнее некуда. Посмотри на эту штучку, видишь? – Тонкий черный ящичек, небрежно спаянный. – Тут тот же софт, что управляет системой безопасности на «Джагере». Он идентифицирует тебя как члена ремонтной бригады, поэтому держи его на спине своего скафандра, и все будет отлично.
Элиас с подозрением посмотрел на черный ящичек.
– А если кто-нибудь спросит, что я там делаю? Эдуардес хихикнул.
– Да кто тебя будет спрашивать? Этот ящичек все за тебя сделает. Нет такого протокола безопасности на всей Станции или вокруг нее, который не был когда-нибудь взломан.
– А зачем вообще вся эта безопасность? Я думал, инопланетяне довольно примитивны.
– Те, что на Каспере, – да, но Станцию-то построили не они. И что значит – зачем безопасность? Ты что, не знаешь, что тут было?
Элиас нахмурился.
– Я читал какую-то ерунду про Станцию по пути сюда. Эдуардес уставился на него с неподдельным изумлением.
– Например, когда все исчезли? Элиас, вся команда, которая была здесь до Разрыва, просто собрала вещички и слиняла два века назад. Никто их так и не нашел. Нигде никаких следов.
Элиас смутился.
– Я думал, это вранье.
– Ты серьезно говоришь мне, что ты об этом не знал? Теперь-то вряд ли что случится, уж столько лет прошло, но из какой дыры ты вылез, Элиас?
Элиас шагнул вперед.
– Я тебе плачу не за оскорбления, понятно?
– О'кей, прости. – Эдуардес успокаивающе поднял руку, в то же самое время окидывая его с головы до ног оценивающим взглядом, словно пытался понять, вооружен ли он. У Элиаса было два керамических пистолета, спрятанных в спинке куртки, – того рода оружие, которое сканеры обычно не улавливают. Просто на всякий случай.
За два часа до того Эдуардес привел Элиаса в один из самых дальних уголков обитаемой части Станции – сложной решетчатой конструкции из труб и опорных стоек. В основном гидропоника, пояснил Эдуардес, пока вел Элиаса по длинным жарким коридорам, полным растительной жизни. Здесь был даже маленький зоопарк с парой собак и кошек. Песчанки парили в невесомости, как жирные меховые пчелы, крошечными глазками следя из-за проволочной сетки за проходящими людьми. Запах животных и растений просто бил в ноздри. К выходу из оранжерей Элиас весь вспотел от жары.
– Я одного не понимаю, – сказал Элиас. – Почему Станцию не вращают, чтобы получить искусственную гравитацию? Я бывал на больших военных кораблях, там это применяется. Почему здесь так не сделать?
– Шутишь? Может, именно это и взорвало тогда Оортову Станцию?
– Я думал, она взорвалась потому, что они ковырялись в схемах?
– Ну да, а еще они попытались закрутить эту штуку. Никто больше не станет вращать другие Станции для проверки, в этом ли дело. Поэтому невесомость есть и будет вечно, или пока кто-нибудь не сообразит, как нам создать свои собственные сингулярности. К тому же здесь хватает других проблем, с которыми надо разобраться в первую очередь. Эти оранжереи слегка уменьшают зависимость Станции от снабжения извне, но почти вся провизия и весь воздух до сих пор привозные. Утечки атмосферы здесь больше, чем ее расход на дыхание. Нам сюда.
Эдуардес первым вошел в следующий гидропонный отсек. Элиас смотрел, как он пытается подцепить крышку люка в настиле из листовой стали под рядами столов, покрытых биогенетически адаптированной растительностью. Воздух пах сладко и влажно. Наконец Эдуардес поднял крышку люка, и Элиас наклонился, чтобы помочь оттолкнуть ее в сторону. Эдуардес ввинтился в люк и исчез из виду. Поколебавшись пару мгновений, Элиас последовал за ним.
Внизу оказалось больше места, чем он ожидал. Вполне достаточно, чтобы выпрямиться в полный рост.
– Что это? – спросил Элиас, озирая похожую на склад каморку с некрашеными стенами. Здесь было темно – свет падал только сверху через люк. В одной стене Элиас заметил дверь, по виду – от переходного шлюза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
