class="p1">Игорёша молчит, а лицо его становится ещё более кислым.
— Извини, — говорит тихонько Большак, когда мы стоим в прихожей — этот Березин тот ещё фрукт.
Это про Игорёшу.
— Да ладно, не проблема. Вы только не давайте ему увиливать. Он будет бояться, но это ничего. Пусть на ваши площадки заводит новых партнёров, как мы и говорили, да, дядя Юра?
Ну вот, можно и с Купером пообщаться, с Фенимором, раз обработка Игорёши без меня проходит. Я прихожу домой и только собираюсь завалиться на диван, как раздаётся телефонный звонок.
— Брагин, — слышу я знакомый голос, вызывающий не слишком приятные эмоции.
— Да, товарищ капитан, вы не ошиблись. Я, знаете, представляю вас стариком с неводом, а себя золотой рыбкой. И хочется спросить, мол, так и так, старче, чего надобно? Киргиз, надеюсь, не сбежал у вас?
— Ты думаешь, Киргиза мне спихнул и на этом всё что ли? Не забыл, чего мне надо от тебя?
— Ну ладно-ладно, по незащищённой линии говорим как-никак. Есть у меня кое-какие идеи. Могу поделиться, если желаете. Пойду через часик с собакой гулять, подтягивайтесь, потолкуем. Только милицейской машины и мундира не надо. Соблюдайте конспирацию.
Он крякает и на какое-то время замолкает, обдумывая моё предложение.
— Хорошо. Давай у «Космоса» ровно через два часа.
— Нет, вы лучше к моему дому подходите и мы там по дворам покружимся немного, чтобы никому на глаза не попадаться.
Он соглашается. Я выхожу в назначенное время. Артюшкин уже здесь. Одет в пальто и кроличью шапку. Но, честно говоря, по нему и без формы видно, что он мент. До мозга костей.
Здороваемся. Радж смотрит на него с подозрением и не спускает глаз, каждую секунду ожидая какую-нибудь пакость. Собаку не обманешь, она суть человеческую видит.
— Ну что, прогуляемся? — спрашивает табачный капитан.
— Пойдёмте.
Мы проходим через двор и идём в сторону, где людей почти не бывает.
— Ну, рассказывай свои идеи, — говорит Артюшкин.
— Идея в общем-то одна и довольно простая. До меня дошла информация, что Каховский и Рыжий, собираются грабить своих клиентов, выигравших на тотализаторе.
— Погоди… Сейчас не понял. На каком тотализаторе?
— Они организовали приём ставок на спортивные соревнования, — пожимаю я плечами.
— И давно?
— Нет, недавно. Недели две как.
— И ты мне только сейчас об этом говоришь?
— Но это же не ваша епархия.
— Это не тебе решать. Тут всё моя епархия. Рассказывай давай.
— Да там уже другие роют.
— Какие ещё другие?
— ГБ и БХСС. Вас только не хватает.
— Б*я! Брагин! Твою мать! Ты первым делом мне должен докладывать. Ты на кого ещё работаешь?
Раджа предостерегающе гавкает, давая понять табачному капитану, чтобы он знал своё место.
— Ни на кого, Анатолий Семёнович. Вы всё уяснить не можете. Я и на вас не работаю, а добровольно сотрудничаю. И перестаньте собачку нервировать да внимание привлекать, ведите себя незаметно и слушайте лучше. Пока никаких грабежей не было, но, полагаю, скоро начнутся. Завтра олимпиада стартует, много соревнований, азарт и всё такое. Ставки сейчас даже не на самые интересные игры прут.
Он молчит и зло сверкает глазами.
— Я могу сделать так, что мой человек выиграет по-крупному. Это женщина. Рыжий на неё глаз положил, а она его не подпускает. И тут вдруг срывает банк. Отличная приманка, да? Лучше и не придумать, по-моему. Что скажете?
— Я не за Рыжим гоняюсь, а за Кахой. Рыжий твой мне вообще до лампочки. А ты мне всё что-то не то даёшь. Товар второго сорта.
— Неблагодарный вы Анатолий Семёнович. Неблагодарный. Даже желание с вами работать пропадает. Расскажите-ка мне о своих мотивах. Почему вам так нужен Каха?
— Не твоё это дело, Брагин. Твоё у меня в сейфе лежит.
— Неблагодарный и недружелюбный. Но вы подумайте над моим предложением. Если всё хорошо сложится, то на дело и Каха пойти может. Тут вы его и схапаете.
— Может пойдёт, а может и не пойдёт. Шикарный план, Брагин, охренительный просто.
— Вот если бы рассказали всё, как есть, я может и получше чего придумал, а так, все самые лучшие идеи разбиваются о ледяные стены вашей злобы. Каха сам даже если и не пойдёт, всё равно, его можно будет размотать через этого Рыжего. А там вы ему подбросите чего-нибудь и пойдёт он в дальнее плавание.
— Подбрасывать это ты у нас мастак, насколько я понимаю, так ведь? Но для Киргиза и так сойдёт. Одним уродом меньше на несколько лет. Правда, когда он откинется, я тебе не позавидую. Только меня это всё не касается, мне Каха нужен. Конкретно. Понял меня? Так, чтобы не выкрутился и чтобы надолго. А ещё лучше навсегда. Заруби себе на носу!
— Какие люди! — раздаётся неожиданно громкий голос.
— И без охраны, — добавляю я.
Навстречу нам идёт дядя Гена. Это самая короткая дорога от опорного пункта до дома. Нормально законспирировались.
— Егорий! Ой, Егор то есть… А я гляжу у тебя друзья-то все из ментов. Здорово, Толик. Ты с ним поосторожней. Это он только с виду школяр, а так-то всё МВД кажись за бубенцы держит.
Рыбкин раскатисто смеётся своей шутке. То что он изрядно подшофе, видно невооружённым глазом.
— Да вот, встретились случайно и разговорились, — киваю я. — Дядя Гена, ты же сам нас свёл, не помнишь?
— Я, Егорка, всё помню. Ты не гляди, что выпимши, память у меня о какая! А сапоги ты красавице моей путёвые отматерил. Только смотри у меня!
Он резко становится серьёзным, сжимает кулак и подносит к моему лицу.
— Чуешь, чем пахнет?!
— Чую-чую, как не чуять. Ладно, пойду я. Анатолий Семёнович, рад был вас увидеть. Дядя Гена, тебя тоже. Радж, вперёд!
Я прохожу с собакой по дворам, шагая по узким расчищенным тропкам мимо детских садиков. Сейчас в одном из них мебельный салон, в другом начальная школа, в третьем банк, дом престарелых.
А дети-то где? Не сейчас, а потом, в моём будущем, там, откуда я прилетел. Неужели настолько рожают меньше? Может, и не трахаются уже? Кстати. Надо бы Танюшу навестить, пока она очередного доктора себе не завела. Да.
На следующий день после уроков бегу к Татьяне, но в общаге её не оказывается. Скорее всего, на дежурстве.
