— Лютню фаэлей. Хотя после долгих лет упорного труда дюжин лучших учителей мне удалось достичь уровня, на который, учитывая затраченные усилия, способен только абсолютно лишенный таланта человек. Очень печально, потому что я по-настоящему люблю музыку.
— Не все рождаются музыкантами, — улыбаясь, заметил Каррал, — хотя многим хотелось бы. Вне всякого сомнения, природа наградила вас исключительными способностями в других областях.
Озорная улыбка озарила лицо принца и тут же исчезла.
— Если честно, я так не думаю. Складывается впечатление, что я пришел в этот мир без единого полезного для жизни таланта. Да, конечно, говорят, что мне присуще обаяние и у меня неплохо подвешен язык, но общество, которое начнет ценить подобные вещи, тут же обнищает и придет в упадок. Нет, боюсь, у меня нет никаких способностей, хотя я с удовольствием слушаю тех, кого природа не обделила своими дарами.
— Будьте осторожны, лорд Каррал, — прорычал старый принц, — он талантливый льстец.
Леди Бэтт рассмеялась, словно услышала отличную шутку, хотя в тоне принца Нейта не было и намека на веселье.
— Я с радостью для вас сыграю, принц, — сказал лорд Каррал, — а Элиз, возможно, согласится спеть.
Элиз не могла отказать отцу, хотя от мысли, что ей придется петь для красавца принца, внутри у нее все похолодело. Рядом с ним она чувствовала себя деревенской простушкой — он держался легко и непринужденно и знал, когда и что следует сказать. Принц был ее ровесником, но казался намного старше и опытнее.
— Вы здесь, наверное, тоскуете по городской жизни и развлечениям, любимым при дворах Старого Королевства, — сказал кузен, сидевший слева от Элиз. — Многие говорили мне, что они умирают тут от скуки.
— Мне всегда казалось, что только зануды умирают от скуки, — заявила Элиз, чувствуя, как ее охватывает гнев, заставивший ее ответить не подумав.
Принц Майкл расхохотался:
— Ну, вот вам и объяснение некоторым загадочным смертям, случившимся в последнее время: например, тетушка Уин, лорд Делддор.
Кое-кто из дам, прикрыв рот ладошками, тихонько захихикал.
Майкл чуть наклонился, чтобы видеть придворного, сидевшего слева от Элиз.
— А как вы себя чувствуете? — с невинным видом спросил он.
Тот покраснел, но, по-видимому, понял, что в словесном поединке ему верха не одержать, и молча обратил все свое внимание на тарелку с едой.
— Знаешь, дорогая, тебе следует подумать о том, чтобы провести некоторое время в Старом Королевстве, — ласково проговорила леди Бэтт. — Ты наберешься там столь необходимого тебе опыта.
Элиз неожиданно охватила тревога, и она взглянула на отца, лицо которого, впрочем, как и всегда, оставалось совершенно спокойным. Понять, о чем он думает, было невозможно.
— Я не могу оставить отца, — быстро ответила Элиз. — Ему без меня будет очень трудно. Вы участвуете в рыцарских поединках, принц Майкл? — вдруг спросила она.
Ее турниры ни в малейшей степени не интересовали, но складывалось впечатление, что она единственный человек в землях между горами, который поражен этой болезнью. Иными словами, вполне безопасная тема для разговора.
— Только по необходимости, ваше высочество, — спокойно ответил он. — А вообще изо всех сил стараюсь их избегать. Турниры меня нисколько не интересуют, зато появляется дополнительный шанс получить никому не нужное и к тому же серьезное ранение.
— Принц мастерски владеет пикой и мечом, миледи, — вмешался старый принц, — но легкомыслие не позволяет ему говорить о своих достоинствах.
— Понятно, — сказала Элиз. — Я полагаю, нам страшно повезло, что лишь немногие из нас наделены способностями к искусству, зато обладают талантом убивать других людей. Вы со мной не согласны?
— Война — это самое настоящее искусство, Элиз, — заявил старый принц. — И если бы не воины, принесшие клятву верности, мы оказались бы во власти разбойников и завоевателей.
Элиз уже собралась сказать, что, по ее мнению, воины, принесшие клятву верности, и есть разбойники и завоеватели, когда Мэнвин вмешался в разговор и увел его в другую сторону. Элиз заметила, что принц Иннесский несколько мгновений хмуро ее разглядывал, прежде чем переключиться на новую тему.
Чтобы сгладить ее «промах», леди Бэтт и Мэнвин старательно следили за направлением разговора, и Элиз разозлилась бы на них, если бы принц Майкл не изображал интерес и не подсмеивался над ними так тонко, что они ничего не замечали. Она испытала истинное наслаждение от его коротких комментариев, произнесенных так, что их слышала только она и, таким образом, становилась единственной соучастницей его шуток. Она была польщена, хотя и понимала, что именно такого эффекта и добивается принц.
Подошел слуга и попросил ее подойти к отцу. Элиз мгновенно почувствовала, как сильно забилось сердце в груди, она считала, что совершила глупость, согласившись спеть для гостей.
— Ну, что выберем? — спросил Каррал, ловко настраивая арфу. — «Весну зимой»?
— Ты помнишь старую балладу про Гвидена Дора?
— Я уже много лет ее не исполнял, — проговорил Каррал. — С тех пор, как ты была ребенком.
— Но ведь ты помнишь мелодию, правда?
Ее отец редко забывал что-нибудь имеющее отношение к музыке.
— Я справлюсь.
Элиз встала рядом с ним и закрыла глаза, когда отец начал играть вступление.
Гвиден Дор знал множество баллад,И храбрым рыцарем был он…
Элиз споткнулась только пару раз, в отличие от ее отца, поскольку мотив был совсем простым, и ему не требовалось призывать на помощь свой талант, чтобы его исполнить. Он мягко сплетал мелодию вокруг баллады, ни на мгновение не отвлекая внимания слушателей от самой песни, словно оправлял в раму картину — прекрасную раму, вне всякого сомнения, но призванную лишь подчеркнуть главную тему. Элиз знала, что он слишком благороден, чтобы выставлять свое искусство напоказ.
Баллада в исполнении Элиз имела трагический конец, так нравившийся ей в детстве, а вовсе не тот, о котором говорил таинственный менестрель. Впрочем, сейчас, когда она стала старше, счастливый исход, наверное, ей понравился бы больше, хотя он был совсем не таким романтичным. Она посмотрела на юного принца и с удивлением обнаружила, что пение заворожило его и он смотрит на нее во все глаза. Элиз от изумления даже чуть не забыла следующую строчку.
Когда она закончила, раздались аплодисменты, ее попросили исполнить что-нибудь еще, но Элиз быстро отошла, отлично зная, что менестрели привезли с собой певицу с ангельским голосом, а гости на самом деле хотят послушать игру ее отца. Даже менестрели, которых приглашали с ним выступать, восторгались искусством Каррала, — люди, занимавшиеся музыкой всю свою жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
