А я смотрю, ты не сильно расстроился, что я никого не убил.
Я свое возьму так или иначе. Хватит болтать, уходи отсюда. Только не прыгай с крыши.
Я и не собирался. Меня интересует кое-что другое.
Что же?
Вместо ответа я нашарил взглядом то, что меня интересовало — пятерку темных силуэтов, застывших без движения в четырех-пяти домах от башни. Повинуясь какому-то детскому позыву, я хмыкнул, поднял руку и помахал им.
Спустя несколько секунд один из силуэтов помахал мне в ответ.
Глава 25
До гостиницы я добрался без проблем и без каких-либо трудностей. Даже черные ниндзи, удостоверившись, что я выбрался из башни и поскакал по своим делам, не стали меня преследовать — так и остались сидеть там же, где я их видел в последний раз.
Вот и отлично. Совсем не улыбалось мне приводить их туда, где, пусть и непродолжительное время, я живу. И Тора тоже. И пусть уже завтра, а, вернее, уже сегодня, мы отсюда съедем, и пусть эти ребята ничего плохого мне не сделали и даже лапкой помахали напоследок, все равно — не хочу.
Не нравятся они мне.
Тора встретила меня опухшими глазами и безудержными зевками — все это время она не спала и явно нервничала, ожидая меня. Увидев, как я влезаю обратно в распахнутое окно, предварительно спрятав доспехи, она даже вскочила с кровати и кинулась ко мне, но остановилась на полпути, прижав руки к груди, будто сама себя тормозя.
Однако, хороший знак.
— Все хорошо? — перво-наперво спросила Тора.
— Лучше не бывает. — я улыбнулся. — Все живы, здоровы, спасены.
— Сколько… — Тора отвела взгляд, голос ее упал. — Сколько ты убил?
— Ни одного. — с деланым равнодушием ответил я, пожимая плечами. — Как-то не возникло ни необходимости, ни, знаешь, желания.
Тора с облегчением выдохнула и улыбнулась:
— Чудесно! Тогда давай поскорее спать, а то с утра надо будет вернуться в штаб сопротивления, обсудить нашу награду.
Я с удовольствием согласился, хоть спать и не хотелось. В последнее время мне вообще ни разу не хотелось спать, но при этом я легко засыпал, если ложился. Странное ощущение, но очень удобное.
Его бы мне в мою прошлую жизнь, в моем родном мире…
Проснулся я раньше Торы, когда за окном еще только занимался рассвет. Открыв глаза, я обнаружил себя обнимающим волшебницу со спины, причем моя рука покоилась на ее груди, по обыкновению, ничем не прикрытой — Тора так и спала голой. Порадовавшись, что волшебница еще спит и, видимо, ничего не чувствует, я осторожно убрал руку и сел на кровати.
Тора тут же проснулась и села тоже — будто пружина из какого-то механизма выскочила. Стремительно, быстро, резко, будто на нее напали. Метнула взгляд влево-вправо, наконец сфокусировалась на мне и улыбнулась:
— Доброе утро. Давно проснулся?
— Только что. — ответил я, поспешно отводя взгляд от ее груди, на правой до сих пор виднелся отпечаток моей руки. — Ты же говорила, что нам надо выйти с утра, вот я и…
— Да, чем раньше мы покинем город, тем лучше будет. — кивнула Тора. — Идем.
Я послушно встал, и внезапно словил легкое головокружение, как будто от переизбытка кислорода. Ухватившись за изголовье кровати, я немного постоял, ожидая, когда все произойдет, и только секунд через пятнадцать снова смог стоять ровно.
Несмотря на раннее утро, за стойкой в нижнем зале трактира уже была хозяйка заведения — видимо, они с пареньком дежурили посменно. Может, у них вообще семейный бизнес и они — брат и сестра, или, что менее вероятно, муж с женой. Так или иначе, она забрала у нас ключ, весьма искренне посетовав на то, что мы так быстро съезжаем, накормила нас завтраком из свежеиспеченных оладьев с брусничным вареньем и крынки молока, и только после этого, уже когда солнце ощутимо поднялось над горизонтом, мы вышли из трактира.
Путь наш снова лежал в штаб-квартиру сопротивленцев, только на этот раз на улицах не было Алых Гвардейцев. Не знаю, как давно они исчезли — когда солнце только вышло или совсем недавно, — но их отсутствие городу явно шло на пользу. Вчера, даже несмотря на свое удивление удивленному, я нет-нет да и замечал, как люди косятся на Алых, и все без исключения переходят дорогу, приближаясь к ним, даже если на самом деле им это не нужно, и потом они возвращались обратно на свою сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Даже гомон льющейся по улицам толпы звучал совсем по-другому — более открытым, более громким. Чаще слышался смех и наоборот — меньше было недовольства и злобы.
Люди улыбались.
Может, Тора все же не так уж и сильно не права насчет императора?
Или я в очередной раз что-то упускаю и чего-то не понимаю?
Когда мы добрались до логова сопротивления, я притормозил, пропуская Тору вперед в калитку, и потратил несколько секунд на то, чтобы быстро глянуть туда-сюда — нет ли чего подозрительного? Не следил ли кто за нами, не вел ли от самой гостиницы? Все-таки вчерашние ребята никак не шли у меня из головы.
Никого не было.
Спасибо. Можно подумать, ты всю дорогу только и занимался тем, что следил за вероятными хвостами.
Да.
Интересно, почему?
Мне они тоже не нравятся.
Ого, всемогущий демон пространства испугался простых смертных?
Во-первых, не испугался, а заинтересовался. Во-вторых… С чего ты взял, что они простые смертные?
А с чего ты взял, что нет?
За все время, что мы с тобой существуем в одном теле, мне пока что встретились только две вещи, которые мне не нравятся. Первая — это вот эти черные ребята. И вторая, которая беспокоит меня намного меньше — Алые Гвардейцы.
Вот так поворот. Получается, для демона черные ребята кажутся даже большей угрозой чем хтонические статуи Гвардейцев, пугающие одним только своим видом. Да, я, может, не видел их в деле, но рассказы Торы и собственные впечатления от увиденного при помощи воображения рисовали отнюдь не радостные картины встречи с этими карминовыми статуями.
А он говорит — черные ребята еще страшнее.
Ну, он хотя бы следит за тем, чтобы рядом их не было. Уже что-то.
Вздохнув, я прошел во двор и закрыл за собой калитку.
В подвале нас ждали уже знакомые персонажи, за исключением того унылого, с лошадиным лицом, которого я отправил в нокаут при знакомстве. Зато вместо него был тот самый заросший домовенок Кузя, которого я первым спас в тюрьме. Он сидел на одной из деревянных бочек, но при виде меня выпучил глаза, спрыгнул и заголосил:
— Вот он! Это он нас всех вытащил! Белый гвардеец!
Белый гвардеец. Точно, вчера они меня так называли. Причем не только он, кто-то еще подхватил эту кличку и, кажется, прилепил ее ко мне на двусторонний скотч — ни снять, ни избавиться.
— В одиночку! — продолжал вопить домовенок, тыкая в меня пальцем. — У него там какие-то крутые доспехи, он их раз — и достал, и сразу на себя! Стражники и пикнуть не успевали, так быстро он с ними разделывался!
Бородатый старикан, который в прошлый раз вел с нами беседу, с улыбкой поднял ладонь, и домовенок наконец прервал поток своего словесного поноса, и деловито забрался обратно на бочку, с таким видом, словно ничего и не было.
— Для начала — спасибо за то, что выполнили свою часть сделки. — благодарно кивнул старикан. — Но позвольте спросить — как вам это удалось? В одиночку? Без оружия? Да еще и ночью? Да еще и о каких-то доспехах наш любезный Фенимор упомянул.
Я задумался, стоит ли им выкладывать все карты на стол, или нет, но Тора меня опередила:
— Это секретное оружие нашего ордена. Тайное заклинание, которое мы сейчас тестируем. Собственно, из-за того, что оно не совсем правильно работает, мы и оказались так далеко от нашего храма, и были вынуждены обратиться к вам за помощью. Кстати, об этом — у вас ведь не возникло никаких проблем с тем, чтобы обеспечить нас всем по списку?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не беспокойтесь, юная леди, все в полном порядке. — заверил Тору старикан, доставая какой-то мятый клочок бумаги и начиная читать с него. — Две лошади с полными комплектами снаряжения, запас питьевой воды, вяленое мясо…
