Сесилия застала Кривую Кошку на кухне. Старуха выкрикивала отрывистые распоряжения собравшимся там женщинам. Занятая делом, Кривая Кошка не сразу заметила Сесилию. Окинув ее внимательным взглядом, она строгим тоном велела ей сесть за стол в дальнем углу кухни.
– Ты будешь нарезать это на бинты, – приказала она, выложив на стол стопку выстиранного старого белья и остро наточенный нож. – А когда закончишь, измельчи вот эти травы, из которых мы изготовим целебное снадобье.
– Может быть, вы поручите мне что-то еще? – Эта работа показалась Сесилии недостаточно трудной и изнурительной для жены воина.
Кривая Кошка подошла к ней вплотную и ласково потрепала молодую женщину по щеке своей шишковатой, мозолистой рукой.
– Не торопись, милая. Ведь ты появилась здесь совсем недавно.
– Да, верно. – Сесилия смутилась. – Хотя я не понимаю, какое это имеет значение.
– Очень большое. Тебе нужно время, чтобы закалиться и привыкнуть ко всему.
– Ох, я очень сомневаюсь, что смогу когда-нибудь привыкнуть к тому, что мужчинам приходится скрещивать мечи и убивать друг друга.
Старуха рассмеялась.
– Если даже одни глупцы отложат мечи в сторону, другие – такие же глупцы – тотчас подберут эти мечи и направят их против безоружных. Что же касается наших мужчин, то они подняли оружие, потому что хотят защитить Гласкриг и нас с тобой. Разве это не благородная цель?
– Да, конечно, – согласилась Сесилия. Взяв со стола чистую тряпку, она сказала: – Хорошо, я возьмусь за это. Но знайте: я имею навыки врачевания. Это единственное, чему меня учили, и я знаю толк в этом деле.
Посмотрев по сторонам и убедившись, что все заняты своим делом, Кривая Кошка снова повернулась к Сесилии:
– Единственное, чему тебя учили? Что это значит?
– Мои опекуны почему-то не учили меня вести домашнее хозяйство. И к тому же леди Анабелла считала, что целительство – занятие, недостойное благородных дам.
Старуха нахмурилась и проворчала:
– Все ясно. Она хотела унизить тебя.
Сесилия чувствовала, что теперь уже может вспоминать о своей прошлой жизни с улыбкой.
– Поэтому я обучалась врачеванию украдкой – так, чтобы леди Анабелла ничего об этом не знала. И если нужно будет лечить раненых…
– Если потребуется, я пошлю за тобой.
Как только старуха удалилась, Сесилия взялась за работу. Она разрезала ножом чистые тряпки на полоски, которые должны были служить бинтами. Сидя в самом углу кухни, Сесилия не видела ни мужчин, готовившихся к кровавому сражению, ни нешуточной мощи их противников. И это было к лучшему, потому что Сесилия сказала Кривой Кошке правду: она никогда не сможет привыкнуть к тому, что Артану время от времени придется встречаться лицом к лицу с людьми, жаждавшими его смерти. Всякий раз, когда Артану придется отправляться на битву с врагом, она будет впадать в панику, хотя ей хотелось скрыть от посторонних, что она ужасно беспокоится за мужа. Оставалось только положиться на милость Бога и надеяться, что обучение военному искусству у дяди Ангуса не прошло для Артана даром.
Артан стоял на крепостной стене между Ангусом и Беннетом и разглядывал людей, собравшихся под стенами Гласкрига. Он почти сразу заметил, что Макайворы о чем-то оживленно спорят с воинами Огилви; при этом некоторые из них указывали в сторону деревни – очевидно, обсуждали, как поступить с деревушкой. Артан подозревал, что Макайворы хотели сохранить ее и не сжигать, потому что надеялись, что в скором времени приберут деревню к рукам. Что же касается жителей, то Артан не очень за них беспокоился, потому что все они, как и большая часть скота, уже находились за стенами Гласкрига. К тому же им и раньше приходилось отстраивать деревню после пожара. Так что если возникнет необходимость, они сделают это снова.
– Чует мое сердце: старик Макайвор оставил свои земли под плохой охраной, – тихо проговорил Ангус.
– Может, отправить весточку Даффам? – предложил Артан.
Ангус рассмеялся:
– А что, неплохая мысль. Надо их проучить. Когда после неудачной попытки захватить чужие земли Макайвор вернется домой, он обнаружит, что его собственные земли захватил Йен Дафф. Это послужит старику Макайвору хорошим уроком. А болван на белом жеребце и есть сэр Фергус?
Взглянув на человека на рослом белом коне, Артан кивнул:
– Да, он самый. И, насколько я вижу, помощь Макайворов была ему крайне необходима. Похоже, чуть ли не половина его собственного войска дезертировала.
Не сводя глаз с сэра Фергуса, Ангус пробурчал:
– Да у него же совсем нет подбородка. Кому пришло я голову выдать красавицу Сесилию за такого урода?
Артан рассмеялся, вспомнив, что жена говорила о подбородке сэра Фергуса то же самое. Хотя Ангус не занимался воспитанием племянницы, у Сесилии с дядюшкой было много общего. Зная Ангуса, Артан догадывался, что старик заметил в характере племянницы фамильные черты Макрейсов, и, конечно же, это не могло не радовать дядю. Артан тоже был этому рад. Хотя Сесилия воспитывалась в равнинной части Шотландии, у нее была душа истинной горянки, и ей совершенно не были свойственны жестокость, жадность и лживость опекунов. Ее душа осталась чистой и незапятнанной. Изолировав Сесилию от родственников и друзей, опекуны, сами о том не подозревая, оказали ей услугу. Но когда Артан вспоминал о шрамах на спине жены, ему хотелось поскорее увидеть Анабеллу и Эдмунда на виселице.
– Я приехал, чтобы забрать свою невесту! – прокричал сэр Фергус.
– А может, прикончить его побыстрее – и разом покончить со всем этим? – пробормотал Ангус.
– Не искушай меня, – ответил Артан и с гневом взглянул на сэра Фергуса; ему ужасно хотелось покончить с негодяем раз и навсегда. – У вас здесь нет никакой невесты, поэтому советую вам сейчас же возвращаться домой! – закричал он. – А то вам не поздоровится!
– Но Сесилия Доналдсон была обещана мне, а вы похитили ее накануне свадьбы!
– Если быть точным, это произошло за десять дней до свадьбы. Однако давайте не будем отвлекаться на такие пустяки, как выяснение числа дней, остававшихся до свадьбы. Полагаю, сейчас нас с вами должно интересовать только одно: теперь Сесилия – моя супруга. Вы сами слышали, как мы с ней объявили об этом.
– Никогда не слышал ни о чем подобном.
– Я предполагал, что вы будете все отрицать, поэтому в небольшой деревушке мы заключили брак в присутствии трех свидетелей, каждый из которых приложил свою руку к брачному документу. А посему – утрите слезы и отправляйтесь домой.
– Нет, Сесилия Доналдсон была обещана мне. И я собираюсь забрать ее отсюда. Если у вас не хватает ума и чести выдать ее мне – законному жениху, – тогда мы снесем эти ворота и заберем мою невесту силой.
