Константин с трудом поднялся и призвал нож, который так и валялся там, где угодил в защиту ловушки, которой больше не было. Клинок из Беловодья влетел ему в руку, с трудом заведя ее за спину, боярин с третьего раза все же попал в ножны.
— Без вас бы не справился, это наше общее достижение. А теперь, если вас не затруднит, прихватите ошметки твари, думаю, Ладе будет очень интересно изучить то, что осталось. Возможно, среди ваших найдутся сведущие в этом ведуны, мне кажется тут очень много ценных ингредиентов.
— Все сделаю, Ваше сиятельство, — кивнул волхв. — И сферу подниму, она ваша по праву. А вам пора возвращаться в явь, барьер пал, видимо, он был завязан на крома.
Константин вздохнул, сломанные ребра отозвались адской болью. Кое-как устояв на ногах, Воронцов отменил действие веды «укрытие в тени», он буквально вывалился на свет, где тут же попал в руки Тихомира и ворвавшейся на капище Юлии.
— Лекаря сюда, — закричала она, что есть мочи
Именно в этот момент Воронцов решил отрубиться. Последнее, что он видел, это слезы в ее темно-синих глазах.
— Ты заставил меня волноваться, — сердитым голом произнесла Юлия, но было заметно, что так она пытается скрыть свой испуг за него.
Воронцов посмотрел на пробитый рукав сюртука и штанину, а ведь их Лада заговаривала, они пулю из карабина держат, а тут две сквозные дыры, и это при том, что на шипы он просто рухнул.
Константин не стал ничего говорить, подошел к жене, обнял и поцеловал. Работало безотказно, та тут же забыла об упреках и, ответив на поцелуй, прижалась к нему всем телом.
— Ты, — возмутилась она, — не смей так больше делать!
— Что? — притворно поинтересовался Воронцов. — Не целовать тебя? Это очень жестокое наказание.
— Затыкать мне рот, я не договорила.
— Милая, прекрати, пожалуйста, — уже серьезным голосом, в котором проступили стальные нотки, произнес Воронцов. — Мы на войне, это не последний раз, когда я рискую жизнью. Я и дальше буду это делать, и если ты собралась устраивать мне выволочки каждый раз, то взять тебя с собой — крайне плохая идея. Не заставляй меня передумывать и отправлять тебя в усадьбу или наш особняк в Тверде. Я сделал то, что считал нужным, и поскольку враг уничтожен, никто серьезно не пострадал, и значит, результат можно считать приемлемым. А теперь закрыли тему.
Юлия несколько секунд задумчиво смотрела на мужа. Сейчас в ней боролось две совершенно разные сущности — боевая ведунья говорила, что Константин прав, а боярыня хотела учинить чисто бабский скандал.
— Прости, я действительно испугалась, особенно, когда Орислав рассказал, что за тварь на вас напала. Я кое-что читала о высших в родовой библиотеке, там очень немного, но даже этой информации достаточно, чтобы понять, ты опять сделал невозможное.
— Ничего, любимая, — подойдя и обняв жену, которая тут же положила ему голову на плечо, успокоил ее Воронцов. — Я не настолько крут, в одиночку он бы меня убил, но у меня отличная команда, которая предоставила мне все необходимое для победы, — граната Лады, веды Орислава и Айгала, копья прислужника.
— Только я не у дел осталась, — вздохнула Юлия, — надо мне свет прокачивать.
— Обязательно, — улыбнулся Воронцов, — вот только у нас нет места силы.
Он вернулся к кровати и принялся одеваться, Юлия пока его раны залечивали, почистила одежду от крови, и теперь от нее пахло утренней свежестью.
Через минуту они вышли из своей каюты и направились в небольшой зал, который сейчас использовался как штаб операции.
— Доклад, — потребовал Константин, переступив порог и окинув взглядом собравшихся.
— Рабочие приступили к уборке капища, — отчитался о проделанном Тихомир, — к вечеру площадка будет подготовлена, Орислав приглядывает за ними. Стрелки и ведуны держат оборону, силовые экраны справляются, новые светцы очень хорошо сопротивляются тьме. Была попытка прорыва, отбита без потерь. Убили около полусотни различных тварей. Сферы собраны.
Константин бросил взгляд на настенные часы, те показывали половину шестого. Осень еще не до конца вступила в свои права, и темнело сейчас около десяти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Есть вести от второго отряда?
Тихомир покачал головой.
— Связи вообще ни с кем нет, тьма блокирует даже мыслегласы Лады Захаровны.
— Вот это нехорошо. Надо подумать, как связь наладить, но это подождет, они все равно должны войти в столицу только завтра утром. Лада?
— Лада и несколько ведунов роются в месиве, которое осталось от высшего. Говорит, что есть довольно много перспективных образцов для оберегов. Но и уничтожено прилично.
— Неплохо, — похвалил Константин. — Выдели сопровождение, мне надо перекинуться парой слов с Ориславом, да и с кругом связаться, и так с отчетом задержался.
— Жал и Айгал ждут вас внизу, — мгновенно ответил сотник.
Воронцов кивнул и, взяв Юлию под руку, пошел к лестнице, ведущей на первую палубу.
— Рад, что вы в порядке, ваше сиятельство, заставили вы нас поволноваться, — встретил его улыбкой волхв. — Никто не знал, что шипы тварей ядовитые.
— У вас замечательный лекарь, — улыбнулся в ответ Константин, — быстро с ядом разобрался и раны закрыл. Правда, видел я его, когда тот уходил, едва ноги волочил, руки дрожат, весь белый. Думаю, он свои пяток сфер честно заслужил.
— Выделим из добычи, — склонил голову Орислав. — Но вы правы, Верон — сильный ведун, но можно быть куда лучше, и эти пять сфер ему помогут, хотя для него — это капля в море. — Волхв сунул руку в карман и протянул Воронцову сферу тьмы размером с шар для русского бильярда. — Сфера с высшего, впервые такую вижу. Самое крупное, что мне довелось встречать, чуть больше куриного яйца, это был жнец. Хочу предостеречь вас, Ваше сиятельство, не уверен, что вы сможете поглотить такое количество энергии.
— А мы цепочку сделаем, — усмехнулся Воронцов, убирая трофей в карман, — разделю ее с Юлией и Беляшом. Как думаете, сработает?
— Хороший план, Ваше сиятельство, но когда пойдете ее использовать, меня позовите, пригляжу, чтобы все прошло, как надо.
Константин кивнул. За последние три недели он научился доверять древнему волхву.
— Ладно, пора связаться с кругом и обсудить ситуацию. Мне очень не нравится одиннадцать мощнейших разрывов. Если из них придет хотя бы пара высших, они нам жизни не дадут.
— Верно, — согласился Орислав, — и так затянули с докладом. За капище не беспокойтесь, часа за два мужики управятся.
Константин бросил взгляд на рабочих, которые грузили обломки прежней рунной плиты в тачки и спускавших их по мосткам на площадь.
— Орислав, — неожиданно произнес Воронцов, — а есть среди твоих ведунов умельцы, которые смогут сплавить камни?
Волхв озадаченно уставился на боярина, не понимая, зачем это потребовалось.
— Тут обломков куча, — пояснил Константин, — может, нам из них небольшие укрепленные районы сделать, вроде как маленькие крепости, или УОТы для пулеметчиков?
— Хорошая идея, Ваше сиятельство. И люди, имея преграду, будут крепче стоять. Веды — ведами, но они разрушаются другими, а камень — есть камень. Я сейчас же распоряжусь. Скоро закончим установку заградительного рубежа из колючей проволоки, наш северный участок остался последним.
Константин кивнул и направился к лестнице, ведущей с холма. Юлия шла рядом, держа его за руку. Два гвардейца, бдительно следя за окружающей обстановкой, топали на метр позади, но Воронцов видел тонкую пленку щита, которую кто-то из них выставил перед господином, так, на всякий случай.
— Вран, — мысленно позвал Константин.
Дух откликнулся мгновенно.
— Я здесь, Ваше сиятельство. Чего изволите?
— Вызывай бояр в круг, нужно сообщить о происходящем, и совет держать.
— Слушаюсь, будет исполнено немедленно.
Константин, чтобы не стоять просто так, снова взглянул на четвертый план, пересчитал разрывы, все те же одиннадцать. Да, тяжело будет.
— Ну, здравствуй, зятек, — раздался за спиной голос боярина Рысева. — Как там внучки мои?
