чёрный дым. Она рвала убегающих людей зубами, ибо те как-то ориентировались без глаз. Или голос как-то входил в их разум и велел тем смотреть ей в глаза.
Ей пытались выбить глаза — но то, что должно было их выбить, лишь отскакивало. Потом ей таки выбили глаза. Было больно, но очень скоро глаза восстановились, и она опять давила людишек. Потом она увидела бегущего мага с детьми, которого велели не трогать, и отпустила его.
Прибыли всё новые враги и разошлись всерьёз. Она горела в странном огне, в неё летели зелёные лучи, её поглощала чернота.
Ей было больно, очень больно. Ей наносили раны, но раны зарастали быстрее, чем их ей наносили.
Потом она проглотила странного голема, что взорвался. А другой голем пробил ей сверкающим копьём головной мозг. Она упала, и сознание покинуло её. Она не чувствовала, как рубят на куски её тело, особенно стараясь повредить позвоночник, чтобы она точно не двигалась. Вот это точно конец…
И тогда вновь явился голос. Полуфарш из Василиска начал двигаться и срастаться в единое целое. Адский Огонь вышел из-под контроля и кинулся на своих создателей, пока она, проломив стену, отползала в сторону, стремительно восстанавливая тело.Отовсюду полетели заклинания — как и в Василиска, так и от него.
Уже почти добитого Василиска должны были уничтожить окончательно, но тогда на последних защитников замка обрушился ментальный удар невероятной силы. И если в магии Василиск был плох, давя лишь голой силой, то в ментальной магии к этому добавилась человеческая хитрость, помноженная на нечеловеческое желание жить. Хотя нет, не жить — существовать. Маги хватались за голову и… нет, не умирали. Оставались без разума, лёжа на земле слюнявыми куклами.
Через несколько секунд Новая Нагайна собралась вновь. Какие-то маги попытались атаковать её на мётлах с воздуха, но та кинула в них энергетические сгустки, задев некоторых, и те отвязались.
Новая Нагайна поползла в Лес. Ибо все враги Волан-де-Морта должны быть уничтожены! Ведь она — часть Волан-де-Морта.
Новая Нагайна магически ускорилась и рванула в Лес. Подсказка от голоса — и она знает, где кентавры.
Те стреляли в неё из луков. Стрелы несколько раз пробивали глаза, что вновь восстанавливались. Кентавры не умели летать. Она кидалась на них, извиваясь кольцами. Она швыряла в них свою странную новообретённую магию. Она сводила их с ума. И вскоре кентавров не осталось.
Тогда с ней вновь заговорил голос, но не голос её второго-я, а голос почти Хозяина.
— Ползи к Хогвартсу. Скоро туда явится Великий Враг. Убей его, и ты будешь свободна.
И она поползла в Хогвартс.
Примерно это время. Волан-де-Морт в обличье Елены в Хогвартсе.
Идея была проста — пока в школе творится бардак, я попробую вскрыть кабинет директора. Для защиты замка я теперь один из Слизеринцев, то есть свой. Конечно, в обычное время меня бы очень быстро распознали, но сейчас им не до этого, тем более действовать я не собираюсь. Тихо постою в сторонке, пособираю трофеи. Может, что интересного в кабинете директора есть?
Я боялся лезть в кабинет Дамблдора, даже зная, что его точно нет в Хогвартсе. Но зачем мне это, если у меня есть таран? Вперёд, Новая Нагайна!
Издали, прикрывшись маскировкой и защитой, я наблюдал противостояние Короля Змей и защиты кабинета директора. У чар Альбуса был бы шанс, будь это обычный Василиск, а так — нет. Похоже, мне повезло — Василиск-крестраж превосходил все ожидания.
Хогвартс — не дом Альбуса, и не их сверхсекретный штаб. Тут полно детишек, которые суют всюду нос. Чуток переборщишь с защитой — получишь детский трупик. Так что здесь должен быть способ войти внутрь.
Возможно, во мне сыграло что-то от оригинального Тома Реддла — желание воровать. Но всё просто: я надеялся, что директор прячет здесь третий Дар Смерти, Мантию-невидимку. Наивно? А варианты?
Его кабинет. Его дом. Штаб Ордена. Всегда носит с собой. Гринготтс. Вероятность одна пятая найти бесценную кузницу артефактов — это стоит риска.
Когда кабинет директора разнесли, я с ужасом понял, что там нет ничего ценного. Сейф был пуст, просто взорвался при взломе! Бородач меня просчитал! Неужели я так предсказуем? Я бы не удивился, если бы нашёл записку: «Да, ты очень предсказуем, Том».
Но кое-что ценное там было: Распределяющая Шляпа. Нет, во мне не взыграла личность Тома Реддла, что требовала воровать, как в старые приютские годы. И я не планировал осуществлять новый коварный план: украсть Шляпу, чтобы было некому распределять студентов. Просто Грин-де-Вальд сказал, что часть артефактов прошлого сделана с использованием души автора. Чужих душ мне не жалко, а кандидатом на копирование технологии является… Правильно, Распределяющая Шляпа Хогвартса. Проверив её, я взял её с собой.
Увы, защиту над Хогвартсом выкрутили на максимум — не уйти фениксом, даже перемещение домовиков заблокировано. Ножками я отправился к границе запретного леса.
Где-то с кем-то воевала Новая Нагайна. Хогвартс содрогнулся, как город от землетрясения. Альбус молодец, на охрану не поскупился. Это хорошо, ни к чему подкрепления противника к Азкабану. А вот Новая Нагайна… Кажется, я влюбился: попытки справиться с Василиском пока терпели неудачу.
Мой забег под маскировкой был прерван серией заклятий ближе к выходу из Хогвартса.
Даже не смотря на то что я внешне был в теле Елены (связки, кости, мышцы и кровь я всё же изменил), я успел среагировать и ударить в ответ. Где противник точно я понять не мог, потом ударил площадной атакой. С нас обоих слетела защита, и я увидел своего врага. Сначала я подумал, что это ребёнок, но потом узнал его. Филиус Флитвик. А зачем тебе сражаться со мной?
— Ты мне не враг. Уходи, — сказал я голосом Елены, не прекращая наше перекидывание нелетальными заклятиями.
Ответа не было.
Филиус Флитвик был неплох, он был одним из лучших моих противников. За несколько секунд мы обменялись десятками заклинаний. Не самыми сильными — самыми быстрыми. В меня летели разноцветные лучи, огненное лассо, какие-то обрётшие собственную волю элементы декора замка.
Флитвик делал молниеносные выпады, неожиданные для столь жалкого тела. Как он поспевал за мной, ведь у него обычное тело? Его волшебная палочка рассекала воздух, обрушивая на меня разноцветные молнии. Факелы на стене полетели из подставки на меня, мгновенно превращаясь в стену зачарованного огня, что поглотила моя защита. На смену огненной стене мгновенно пришло ледяное
